Чтение онлайн

Мертвяк, судя по внешнему виду и большой седой бороде – старик лет шестидесяти-семидесяти, потоптался на месте и медленно, ковыляя, побрел в сторону дороги.

И чего он там делал? – спросил Юрка. – Откуда этот дед там взялся?

Да шут его знает… - Отмахнулся Константин. Мертвяки уже стали привычной картиной этого мира, хоть и началось все это только три дня назад.
– Может, прибрел откуда-то.

Да и надо оно тебе? – поддакнул Степан, чуть повернув голову в сторону соседа.

Не успели доехать до ближайших домов, как на дороге показалась первая преграда – древняя телега, непонятно откуда взятая, перегородившая половину и так не шибко широкой дороги. Возле телеги дежурило двое деревенских мужиков с охотничьими ружьями.

Ого. А вот и местное ополчение показалось. – Присвистнул водитель, удивленно глядя на стремительно приближающуюся преграду.

Тормози, Степан!

Ну, понятно, не в Гастелло же играть. – Хмыкнул Степа, переключая рычаг коробки передач и снижая скорость автомобиля.
– Сейчас остановимся и узнаем, что у них тут такое…

Ниссан остановился перед телегой, отбросив несколько мелких камешков. Попавших под колесо, в сторону. Конечно, авто могло с легкостью объехать препятствие – благо места с обеих сторон от дороги хватало, но лезть на рожон не хотелось, да и узнать обстановку в селе тоже не мешало бы.

Здоров, мужики! – хлопнув дверцами, выбрались из машины путешественники, подходя к напрягшимся при появлении незнакомцев селянам.

И вам не хворать! Хто такие?

Как кто? Люди. – Как можно добродушнее улыбнулся Константин.

Та я бачу, що не зэлэни человэчки! Куды ж це вы прямуетэ*?

К тетке едем.

До якой тёткы? – недоверчиво и с опаской прищурился один из мужиков – ближайший к Степану.

*прямуетэ - направляетесь

А вам какое дело?

Нэ було б дила, нэ пытав бы! Мы чужых не пускаемо! Хватыть! Понапрывозылы якоись заразы, шо тэпэр мертвяки ходють сэрэдь била дня… - начал возмущаться второй, поправляя ремень от ружьишка.

Поня-а-а-атно. Ну ладно, коль так. Тетку мою зовут Елена Сергеевна Собко. Знаете такую?

Собко, Собко… Щось знакомэ. А це не той Собко, шо на автостанции работав?

Та не-е-е… - протянул второй охранник.
– Вин вже на пенсии год з п’ять.

У нее девичья фамилия – Шендрык. – Подсказал Степан.

Це ти Шендрыкы, що на Богуславський жывуть? У ных ще фиртка* така зэлэна...

*хвиртка – (укр.) калитка. Из-за своеобразности звучания звук 'хв' в разговорной речи заменяется на 'ф'

Нет, бабуля с дедулей моими жили на Херсонской.

А стара твоя – то не Бугая друга донька, шо увела Шендрыка у першои жинкы?

Да ни кого она не уводила. Дед на тот момент развелся уже. Так что не надо 'ля-ля'. – Немного обиделся Степан за честь бабушки, которая, действительно, деду приходилась второй женой. С первой у дедули жизнь не задалась – из разных социальных слоев они с супругой были, как говорят нынче.

Ну, так це Шендрычихы Анькы дочка?

Ну да. А я вам что говорю?

Тоди Собко Ванька, шо на насосний працюе, то твий дядько?

Ну да!

Ну, так я ж кажу…

Шо ти кажешь?! То сын того Собка, шо на автостанции работав. А ты 'кажу-кажу'!

Ну, так мы можем проехать?

А вас комарики не погрызлы? – напоследок поинтересовался усатый.

Чего? Какие комарики? – не понял вопроса Константин Аркадьевич.

Мэртви! – ответил усатый, похлопывая себя по карманам в поиске зажигалки.

Ну, ци, мэрци, кляти! – поддакнул его товарищ и воздел указательный палец левой руки к небу. – Я кажэ пан отче Олександр – упыри проклятущие!

Да нет. Все целехоньки.

Ну, тоди произжайтэ! Тилькы в милицию нэ забудьтэ зайихать. У нас тэпэр всё сурьёзно!

Прикольно. – Пробормотал Степан, когда сел обратно в машину. – Вот это я понимаю организация. Ну, поехали.

Да-а-а, серьезно тут у них все. Хотя это и к лучшему. Меньше неожиданностей, в случае чего.

Дядь Кость, а тот мужик что-то говорил про мертвяков… Значит, они и здесь есть? – спросил Юрка.

Да есть, конечно… в деревне же и больница, и алкашей полно, которые могли упиться и помереть, да и бабушек-дедушек тоже немало…. К тому же заезжие могли уже укушенными приехать, как та же Мария.

Это да. Но не проще ли прочесать все дома?

Юр, ну откуда я знаю? Может, и зачищают… Сейчас приедем - все точно узнаем. Но наличие хоть какой-то организации и власти все же не может не радовать.

Степан свернул с основной улицы на одно из ответвлений, проехал мимо кладбища, на котором было слишком много народу.

Похороны что ли? – немного засмотрелся на процессию водитель.

Да вечер же уже почти. Какие похороны?

Ну, мало ли… Обстоятельства-то нынче немного того … изменились. Уже подъезжаем.

Дом был из новых – с высоким забором и цельными воротами, через которые вряд ли удастся что-либо рассмотреть. Снова забрехала собака, ей тут же начали вторить соседские кабыздохи. Вот вам и вся охранная сигнализация по-деревенски.

Эй, хозяева! – заголосил Степан, взглядом ища кнопку звонка, но никак ее не находил. – Тёть! Ну, это я, Степан! – Парень приподнялся на цыпочки, заглядывая во двор.

Степка? – выглянула на голос из-за двери полная женщина. – Это ты?

Да я, я! – обрадовался парень и даже замахал рукой, чтобы хоть как-то обозначить свое присутствие.

Ой лышенько! Живой! Я сейчас! – заспешила тетка к воротам, отпирая там какой-то хитрый засов.

После долгих обниманий-целований, чередующихся с причитаниями, тетка, наконец, впустила парня из крепких объятий, все так же продолжая охать и ахать. Степан представил своих попутчиков, которые вызвали очередной приступ вселенской заботы, выражающейся в популярных междометиях, из-за своего побитого вида.

А где дядя? С ним все нормально?

Да, все хорошо. – Махнула родственница полной ладонью.
– На собрании!