Чтение онлайн

Парни проскочили насосную станцию, на которой работал Иван Собко – дядя Степана, впереди показались тополя, обрамлявшие дорогу, соединяющую трассу, по которой двигались машины, с поселком.

– Как думаешь, что произошло? – ерзал в кресле Серега.

– Да откуда я знаю? Это же ты накаркал – тревожно-тревожно…

– Да я чего?! – немного обиделся парень, крутя свой АК в руках.

– Ты вот что… Автомат на предохранитель поставь, а то, не дай бог, пальнешь в меня.

– Не боись… Я с него и не снимал.

Колонна на всех парах влетела в село – пока не было ничего странного. Но запах гари тут же ударил в нос.

Первые признаки того, что здесь что-то произошло, появились возле пищевкусовой фабрики – чуть ли не посреди дороги стоял зомбак с пулевыми ранениями в груди – на форменной милицейской куртке расплылось огромное кровавое пятно. Явно не своей смертью умер мент.

– Держись! – крикнул Степан и резко затормозил, уходя от столкновения с впередиидущим уазиком, который тоже дал по тормозам.

Парни выскочили из машины и кинулись к умершему и воскресшему товарищу, сбросившему оцепенение и сейчас неуверенными покачивающимися шагами направляющемуся к внезапно показавшейся пище. Один из парней вынул из набедренной кобуры табельное оружие и выстрелил, упокаивая мертвеца.

– Не стрелять! – гаркнул подскочивший лейтенант-вэвэшник. – Идиоты! Сейчас все будут в курсе, что мы в селе! Черт!

– Его убили – вон, в груди четыре отверстия, – присмотрелся один из милиционеров.

– Да что ты говоришь? А мы-то и не заметили… – съязвил лейтенант. Володя вроде бы… припомнил его имя Степан. – Так, парни, не исключена вероятность, что ваши вымогатели могли раньше времени пожаловать в село.

– Вполне… – задумчиво протянул Степа. – Поста-то на дороге не было, а раньше там мужики дежурили. Да и на улицах непривычно пусто.

– Так что делать-то будем? – поинтересовался водитель милицейского уазика.

– Сначала перестраиваемся. «Коробочка» идет первой, вы двое в середине, «шишига» замыкающая. Всем держать уши востро. Скорее всего, придется повоевать. Все, по машинам!

Следующих зомбаков встретили на перекрестке с единственным на весь поселок светофором – их было человек двадцать… Или лучше говорить «штук», потому что мертвецы формально людьми уже не являлись. Там имелись и мужики, и бабы, и даже пацаненок лет десяти, одетый в ярко-синий спортивный костюм с бурыми разводами на уровне тощей груди. И все с пулевыми ранениями.

От светофора до отделения милиции было рукой подать – начался центр поселка. Вот там-то и разыгралось, судя по всему, основное кровавое действо.

Окна здания были побиты – остались только острые осколки, торчащие из старых деревянных рам. На стенах, облицованных цветной мозаикой, теперь уже битой, были явно видны отверстия от автоматных очередей, на земле и тротуарной дорожке, ведущей мимо отделения, кровь и трупы, лежащие навзничь, уже окончательно упокоенные, судя по раздробленным головам.

Среди лежащих на земле тел было много мужчин, что вступили в колхоз, рядом с ними валялись уже ненужные ружья среди россыпи использованных автоматных гильз.

– Черт! – непроизвольно вырвалось у Степана, когда он увидел бесцельно бредущего к упокоенному телу покачивающейся мертвой походкой лейтенанта милиции Воронина, который частенько заменял Фомина на посту дежурного.

Воронина не стали упокаивать, вспомнив слова вэвэшника про скрытность и внезапность. Хотя какая скрытность может быть у БТРа, тарахтящего движком на всю округу?

Еще час парни метались по поселку, пытаясь понять, что же здесь произошло, хотя не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы разобраться в этом. На поселок напали. Была перестрелка – об этом говорили трупы парней из ополчения. Селяне не смогли противостоять нападавшим – сказался тот факт, что большая часть вооруженных людей просто отсутствовала, как практически отсутствовало и автоматическое оружие. Но, судя по трупам, убивали не только вооруженных сопротивленцев, среди жертв имелись и обыкновенные мирные жители.

– Их же просто расстреляли… – прошептал Сергей, сжимая до белых костяшек цевье автомата и рискуя продавить твердое лакированное дерево. – Они же… фашисты! Сволочи! Суки! Там ведь старики были! Ты видел, Степа? Видел? И пацан… Суки! Вот они кто!

Степан молчал. Не потому, что у него было черствое сердце или стальные нервы… Просто не хотел, чтобы Серега распалился еще больше. А тот был на взводе. Степан уже подумывал, под каким предлогом забрать у пацана автомат.

Что случилось с Бебешко, Фоминым, Федотовым, Ивасюком, Марченко – было неизвестно, но их трупов парни не видели и среди зомбаков их не встретили. Оставалась надежда, что те еще живы.

– Прием! Вижу впереди чужую машину! – прокряхтела рация.

И правда, возле одного из дворов был припаркован один из тех самых внедорожников, что приезжали к отделению милиции еще вчера. Само авто беспечно бросили возле ворот, ни часового, ни охранника не наблюдалось. И это было на руку.

«Восьмидесятка» остановилась прямо напротив ворот, полностью перегородив выезд из них как стоявшему авто, так и любому другому, которое могло попытаться вырваться. Зато стрелку бронированной машины весь двор раскрывался как на ладони. В том числе и все входы-выходы из него.

Группа бойцов спецназа внутренних войск МВД Украины в черных форменных костюмах и с автоматами наперевес выскочила из нутра «коробочки», как только приоткрылись двустворчатые бортовые двери, располагавшиеся сразу за башней, верхняя крышка которой откинулась вперед, а нижняя – вниз, став подножкой для бойцов.

Семь бойцов из БТРа и трое из «шишиги» составляли внушительную ударную команду… Лейтенант-вэвэшник только показал ополченцам оставаться на месте и контролировать окружающее пространство, чтобы никто не мог застигнуть врасплох, и дал парням команду на штурм дома.

В Украине всегда шутили, что малая численность армейцев компенсируется утроенной численностью милиционеров, к коим и причислялись бойцы внутренних войск, являясь если не самым боеспособным подразделением на территории Нэзалэжной, то как минимум одним из самых.

Парни показали все, что умели.

Степану, который все же выбрался из-за руля, держа под присмотром свой сектор, было не очень хорошо видно, что же там происходило. Скорее все было слышно. Пес, как ни странно, не лаял, а это говорило лишь о том, что собаку пристрелили, чтобы не голосила, потому как собачка в этом дворе точно была – с того места, где стоял Рогов, хорошо просматривалась небольшая будка с железной миской с водой возле нее. Оставалось надеяться, что стрелявшие упокоили пса, иначе парни рисковали получить зомбособаку под самым носом, что являлось не самой лучшей перспективой…