Чтение онлайн

— Недели три назад, — немного подумав, ответил Белый Волк. — Потом ещё была одна невнятная вспышка. Вроде бы сильно всполошившая администрацию губернатора и контрольные службы. К вам ещё тогда отряд направили для проверки.

— Сигналы были примерно одного вида? — уточнил я.

— Похожие, — ответил барон. — Точнее не скажу.

— Стой, — приказал я и Кот тут же замедлился. Следом начал останавливаться весь сводный отряд. — Метку тварь всё равно не скинет. Не вижу смысла торопиться.

— Почему так уверены? — тут же спросил барон, но за меня ответил вернувшийся Аларак.

— Эстайр касался трупника. Это всегда оставляет сильный след и даёт временное сродство, чтобы сохранить контроль над чудовищем другого аспекта. Кот поглотил энергию трупника и чувствует монстра на большом расстоянии. Он не уйдёт.

— Получается, что подготовка к вторжению началась задолго до того, как к границам людей вышли первый чудовища, — произнёс я. — Это большой срок. За это время эстайр собрал основную свиту и спрятал на пути отступления дополнительные силы. Он устроил ловушку до того, как мы уничтожили его орду на границе.

— Это очень серьёзная подготовка, — задумчиво произнёс Бестужев и мрачно добавил. — Похоже на полноценный план вторжения.

— Так и есть, — спокойно ответил я. — Целью чудовища был прорыв в земли людей. Это для него имеет такое большое значение, что он готов пробовать снова и снова, пока у него не получится. Или пока не закончится гон.

— Гон имеет особое значение, — включился в общий мозговой штурм барон. — Причём, это должен быть гон выше восьмого уровня. По данным за последние годы, существ вроде эстайров ни разу не видели в обычное время или на малых уровнях гона.

— Он не может выйти за пределы своей привычной зоны обитания в другое время, — добавил Аларак. — Или что-то мешает, или просто нет выхода.

— Что? — разом повернулись мы в сторону африканца.

— Индлу Йонкулункулу. — пожал плечами Аларак.

— Это всё суеверия ваших дикарских племён, — недовольно проворчал Рыков. — Нет никакого дома богов. Мы же ходили с тобой к той горе! Или забыл?

— Возможно, просто время было неподходящее, — возразил Кот. — Мы же не были там во время волн.

— И ты думаешь, что золотые дворцы просто исчезли? — с сарказмом спросил командир Витязей. — А как же алмазные ворота и тысячи девственных дев на пути к ним?

— Кот удивлён, что Вепрь верит всяким сказкам, — на секунду напомнив себя прежнего, фыркнул африканец. — Алмазные ворота — это не проблема. А где ты найдёшь столько девственных дев?

— Давайте по делу, — прекращая разговор подчинённых, произнёс я. — Алмазные ворота нас не интересуют сейчас. Но в словах Аларака есть смысл. Вспомни, что творилось во время возвращения из логова.

Из какого логова говорить не стал. Мои и так прекрасно поняли, а егерям такие подробности были ни к чему. Главное, что на лице подчинённых появилось очень задумчивое выражение. Бестужев пару мгновений смотрел на нас, а потом жестом приказал своим бойцам рассредоточиться.

— Насколько я понимаю, мы продолжаем охоту, — проницательно посмотрев на меня, произнёс барон. — Но с некоторыми оговорками. Если понадобится помощь моего подразделения, то я готов её предоставить.

— Определённо понадобится, — поняв, что таким образом мне внезапно передали управление над сводным рейдом, ответил я. — Предлагаю разделиться на три группы. Вепрь, два отряда по пятьдесят. Волк, по пятьдесят ваших к моим полусотням. Расходимся вдоль оси движения эстайра. Карта аномалии есть?

Бестужев молча достал самую обычную бумажную карту и в этом момент стало понятно, насколько больше информации в распоряжении егерей. Помимо традиционных данных, были отмечены так же самые мощные нити разных аспектов и целые сплетения. Вполне возможно, что на основании этих данных можно было строить теории о воздействии магии на обычных животных. Барон сделал несколько отметок и передал мне карту.

— Первая точка — бой на границе, — пояснил Белый Волк. — Ломаная линия — маршрут первого отступления эстайра.

— Вторая точка — место ловушки, — увидев куда упирается изломанная полоса, произнёс я. Впечатление было такое, что эстайра мотало из стороны в сторону. Иногда это были рывки на несколько километров. Если подумать, то тварь просто раскидала спящую свиту и поэтому виляла во время отступления. Но важно было другое. Я поднял глаза от карты и вопросительно посмотрел на Бестужева.

— Он прошёл мимо ловушки и потом начала медленно возвращаться, — кивнул командир Егерей. — Это говорит о том, что чудовище может передвигаться со своей свитой значительно быстрее, чем мы думали.

— А после трупника эстайр уже уходил по прямой, только тщательно регулируя скорость, чтобы мы не отстали, — сосредоточенно произнёс я. — И его маршрут ведёт чётко к центральной зоне аномалии. Это ещё пара десятков километров до внутреннего круга. Что там обитает мы не знаем. Что творится прямо сейчас — тоже неизвестно И не факт, что тварь не пойдёт до ядра. Сейчас финальный этап гона девятого уровня. Выход монстров пятого ранга почти гарантирован. Есть большая вероятность, что эстайр будет не один и уже успел кого-то подобрать по пути, заново сформировав орду.

— Это значит, что вы не пойдёте дальше? — прямо посмотрел на меня Бестужев.

Я спокойно выдержал взгляд барона, но ответить не успел. Тихо кашлянул в кулак Рыков. На сером лице Аларака появилась зловещая улыбка, а кто-то из Витязей тихо рассмеялся.

— Вовсе нет, — тоже улыбнулся я. — Просто хочу, чтобы вы полностью понимали расклад.

— У меня приказ Императора, Сокол, — хмыкнул в ответ Бестужев. — Это мой главный расклад. Если мы умрём, то умрём выполняя волю Императора.

— Так и думал, — ничуть не удивился я и развернулся к своим дружинникам. — Слушай мою команду, бойцы! Всем активировать завесы. Маскировку на максимум. Вы должны исчезнуть даже из мыслей нашего врага. На виду остаются только егеря. Если кто-то из них будет умирать — не вмешиваться. Наша главная цель — эстайр. Союзники готовы погибнуть ради своей цели, и мы не можем им помешать. Но если кто-то из вас надумает сдохнуть, то лучше пусть возвращается к границе прямо сейчас. Иначе я прикажу Коту вытащить вас из самых дальних чертогов Смерти, чтобы высказать своё недовольство. Уяснили?