Чтение онлайн

Хорошилов, с трудом удержавшись от ответного зевка, демонстративно закатил глаза и вздохнул:

– Доченька, педофилия не входит в область наших интересов, поэтому перестань сверкать титьками – надо заметить, весьма скромными – и накинь халат. Сегодня клёва не будет. Всё клёво осталось вчера.

– Что-то ты раскомандовался, «папаша». А я по-прежнему не помню, чтобы тебя сюда приглашала! – чёрные как ночь глаза говорившей засверкали от гнева. Хорошилов подумал, что так, наверное, выглядела Медуза Горгона, когда обращала людей в камень. Деловая настроенность дала трещину и теперь с трудом сдерживала основные инстинкты, которые он только что полировал на ресепшионистке. При других обстоятельствах…

К счастью, Инок заметил брешь в обороне и вернул разговор в нужное русло:

– В таком случае, вы должны нас хорошо понимать, Назира Абельхановна. Потому что мы точно так же проснулись на днях в своих квартирах и кроватях и вдруг обнаружили, что кто-то пришёл в наш дом без приглашения и ведёт себя… вызывающе. Так что вы уж простите моего товарища за проявление эмоций. Теперь, когда мы донесли до вас, Назира, причину нашего негодования, думаю, будет вежливо… – Сильвестр выделил это слово, – дать вам несколько минут, чтобы вы могли привести себя в порядок и принять душ. А мы подождём вас внизу, в баре. Полагаю, мы можем обсудить все наши разногласия за чашечкой кофе, как подобает взрослым и ответственным людям.

С каждым словом настоятеля Назира всё меньше выглядела рассерженной кошкой. Наконец она сменила гнев на милость и одарила нарушителей своего уединения очаровательной белозубой улыбкой.

– Пожалуйста, скажите бармену, что один для меня. Он знает, как сделать.

Новгородцы поднялись и прошли в прихожую. Назира, так и не надев халат, проследовала за ними, то ли в ванную, то ли для того, чтобы удостовериться что гости ушли, и поймав невольно брошенный искоса взгляд Хорошилова, ехидно фыркнула ему вслед:

– Не понравилась тебе моя грудь, как же!

И нырнула в уборную, прежде чем чиновник успел ответить.

Всю дорогу к лифту, он по-дурацки улыбался.

– Горбатого могила, Вася.

– А что сразу Вася? Можно подумать, ты бы ей не…

– Уймись. – голос Сильвестра изменился, он повернулся и впритык посмотрел на Хорошилова. Сейчас говорил не старый друг, а соратник, облечённый властью. Инок был здесь не просто главным, а истиной в последней инстанции. Правом этим он пользовался лишь в случае крайней необходимости, но прекрасно чувствовал, кому и когда нужно об этом напомнить – обычно для их же блага.

– Я тебя услышал, Сильвестр, – ответ прозвучал предельно серьёзно.

– Мы о ней почти ничего не знаем, – уже мягче добавил Инок, снова отвернувшись к двери. – Может оказаться так, что она тебе срамной уд оторвёт и два раза не подумает. Игры закончились.

– Говорю же, я тебя услышал.

– Вот и хорошо.

Чиновник склонил голову и громко, чтобы услышал Сильвестр, прошептал:

– Не слушай его, ты не срамной! Ты хороший! Ты у меня – хоть куда!

Лифт остановился на первом этаже, двери разъехались.

Максим сидел за столиком и что-то набирал в телефоне.

– Много потерял, журналист! – радостно похвастался Хорошилов. Сказать гадость ближнему не только стояло вторым пунктом списке его увлечений, но и входило в должностные обязанности, по месту работы. На первом же месте было то, что сейчас, например, принимало душ несколькими этажами выше.

Ледяные струи воды сменялись горячими и наоборот, успешно вымывая сонливость и похмелье. Назира стояла в душе, скрестив руки на груди и опустив голову. Первая часть её представления прошла вполне по плану. Но первая часть была самая простая. Примитивное поведение, вызывающее такую же реакцию. D2-d4. Дальше будет сложнее. Досье на Инока было весьма объемным и, в принципе, точным, хотя Назира уже могла его дополнить парой-тройкой довольно интересных деталей.

Второго звали Хорошилов. Один из ближайших сподвижников и «друзей Ордена». Папка поменьше, но тут вообще оказалось всё просто. Один, максимум два дня – и этот старый ловелас потащился бы за ней на край света. К сожалению, он не был её целью. Хотя… к сожалению ли? Назира улыбнулась. Она любила сложные задачи. Проблема была только во времени. Сроки поджимали.

Выключив воду и завернув жёсткие, словно пружинки, кудри в полотенце, Назира провела ладонью по запотевшему зеркалу и посмотрела на собственное отражение. Время пришло. Она уже не маленькая девочка, которую не трогали из-за могущественного Деда. Она собиралась выгрызть своё собственное место под солнцем и сделать так, чтобы ни у кого и в мыслях не было на этот кусок позариться.

У неё будет свой Дом, со своими правилами.

Из лифта она вышла в боевом настроении. Девочка за стойкой ресепшена завистливо сверкнула глазами, а вот паренёк смотрел предельно серьёзно. Видимо боялся, что Назира устроит ему выволочку за посторонних в номере. Но она лишь улыбнулась и, поправив воротник белоснежной шёлковой рубашки с глубоким вырезом, сразу прошла в бар.

Инок с Хорошиловым сидели в мягких креслах за столиком у окна. Кроме бариста, здесь был ещё один мужчина, сидевший на высоком табурете у стойки. Лицо незнакомое, но в том, что он был с первыми двумя, сомнений не возникало. Посмотрел внимательно, но слюни пускать не начал. Пробежав по памяти, Назира мысленно нахмурилась. Никого из ближнего окружения незнакомец не напоминал, а на охранника не походил. В выстроенном уравнении появилась неизвестная.

– Хвала Аллаху! – выдохнула девушка, присев за столик к оппонентам и отглотнув из миниатюрной чашечки с кофе. – Он знает, как мне это было нужно.

Хорошилов отложил телефон, в котором всё это время ковырялся и взял быка за рога:

– Уверен, все присутствующие здесь взрослые – люди занятые, поэтому перейдём сразу к делу, девочка. Ты посетила наш замечательный город некоторое время назад для того, чтобы совершить некоторую коммерческую сделку. Во время своего визита ты узнала, что в нашем замечательном городе существует некоторый вакуум в области наличия и сбыта наркотических веществ. Поскольку молодости присуща импульсивность и наивность, ты решила, что этой ситуацией можно воспользоваться и, не наступая никому на ноги, заработать денег. Недолго думая, ты притащила сюда партию дури и бригаду нукеров для создания «устойчивой криминальной ячейки с целью хранения и распространения запрещённых наркотических веществ». Пока правильно?

– Увлекательная история. Вам бы книжки писать, дедушка. – Назира уже поняла, где червоточинка, и без стеснения била по слабому месту. Чиновник чуть не зарычал от злости, но его опередили:

– Если вы про то, что по уголовной статье вас притянуть не получится, то спешу огорчить, – непринуждённо вступил в обсуждение Инок, – никто и не собирается. Кстати, о «дедушках». Насколько нам известно, компанией, которую вы представляли в упомянутой сделке, владеет ваш дед, не так ли?

Назира перестала улыбаться и проявила напряжение. Этот удар она должна была пропустить.

– Не думаю, что вы, Назира Абельхановна, поставили его в известность о ваших деловых проектах.

Хорошилов снова подхватил, поглядывая на телефон:

– Как думаешь, девочка, сильно дедушка расстроится, когда узнает, что весьма важная для него сделка накрылась медным тазом, потому что внученька решила поиграть в гангстера?

Назира продолжала буравить взглядом чиновника.

– А знаете, Василий Ефимович, – Инок подался вперёд и внимательно заглянул девушке в глаза, – у меня складывается впечатление, что сие наивное дитя вовсе не так наивно, как хочет показаться. Мне кажется, что дитя прекрасно представляет, с кем ведёт беседу. Знает, кто мы и какие у нас возможности. И то, чем мы попробуем её придавить, ей тоже было понятно, так ведь, дитятко?