Чтение онлайн

— Принц Малир, я капитан Теолиф, — сказал он с нерешительным поклоном. — Я стою перед вами от имени лорда Брисдена и передаю его слова для обсуждения условий.

Мои уши напряглись при его словах. Обсуждения условий? Но разве отец уже не согласился на обмен? Зачем ещё посылать посланца? Золото?

— Обсуждения? — Малир поднял бровь. — Что уж говорить о нашей общей растерянности… Ваш лорд, капитан Теолиф, должно быть, ошибается, ведь условия, которые я изложил, неоспоримы.

— Леди Галантию в обмен на нашего Ворона, — уточнил Аскер, сделав уверенный шаг вперёд и сложив руки за спиной, позволяя чёрным доспехам на груди выступить. — Если лорд Брисден хочет вернуть свою дочь, вы примете условия, изложенные принцем Малиpом.

То, как взгляд капитана Теолифа искал мой, как брови его были опущены, челюсти напряжены, словно вонзало нож в моё сердце. Почему он смотрит на меня так?

— Это был не мой выбор, милая, — пробормотал капитан Теолиф, но это не уменьшило жуткое чувство, поселившееся там, где должно было биться моё сердце. Должно было… — Лорд Брисден отказывается вернуть вашего Ворона. Возможно, вы ошиблись, принц Малир, — он продолжил, — ведь он понял истинную ценность вашей женщины. Она была ключом к каждой победе, к каждому захваченному укреплению. Отпустить такого ценного Ворона не в интересах нашего лорда.

Такой ценный Ворон…

Осознание прорезало мои спутанные мысли, выплеснув воспоминания о прошлых разговорах в какофонию голосов. Конечно… как я могла быть такой глупой? Будучи его парой, Марла усиливала дар видений Аскера, что делало её незаменимой во всех его военных стратегиях, разве нет? Я никогда не имела шансов против кого-то столь ценного.

В шоке мой взгляд устремился на Малира, лицо которого было окутано чёрной паутиной теней, затемнявших глаза, устремлённые на меня. В них сидела ненависть и разочарование. Но этого всё равно не хватало до той ненависти, которую испытывали ко мне родители. Как они могли так со мной поступить? Почему они меня так ненавидят?

Малир отвернулся и прошёл к окну, глядя на венок из засохших ромашек, висевший на гвозде, лепестки закрутились. Чем дольше он смотрел на него, тем больше тени извивались и шевелились, как чёрные змеи из его вороньих прядей. Как скоро они снова набросятся на меня?

— Лорд Брисден также приказал мне передать…, — капитан Теолиф прочистил горло, — если вы нападёте на Тайдстоун, Марла погибнет.

Аскер поднял руку к эфесу меча в ножнах, но дыхание его оставалось ровным. — Чего хочет ваш лорд? И даже не предлагайте, чтобы мы отпустили его дочь ради трёх сундуков с монетами.

— Это не просто сундуки с монетами. — Капитан Теолиф махнул на тяжёлые вещи. — Это приданое леди Галантии.

Кровь в моих жилах застыла.

— Что!?

Себиан положил руку мне на поясницу, удерживая головокружительное движение тела, словно пол подо мной исчезал.

Этого не может быть. Нет, нет, нет. Нет!

— Милая, ваш отец предлагает вашу помолвку с принцем Малиpом, — сказал Теолиф с хладнокровной уверенностью, от которой ноги мои подкосились. — Такой союз принесёт выгоду и Дому Брисден, и Дому Хисал. Наш лорд надеется, что союз позволит принцу Малиpу оставить прошлое в прошлом, чтобы мы все могли примириться с конфликтами и обидами…

Взрывной смех Малира прервал все звуки в комнате, и моё сердце вместе с этим. Я никогда не слышала от него такого звука, а то, что он издал его сейчас, было поистине страшно. То, как Себиан напрягся рядом со мной, а Аскер сильнее сжал эфес меча, лишь подтвердило ужасную догадку, вызывающую дрожь.

Я устремила умоляющий взгляд на капитана Теолифа.

— Пожалуйста… не заставляйте меня выходить за него замуж. Только не это. Кто угодно, но не он.

Мои колени дрожали под тяжестью тела, страхов, мыслей о жизни под властью Малира. Душа моя не пережила бы этого.

— Примирить конфликты и обиды, — закончил Теолиф, удерживая мой взгляд, а потом снова посмотрел на Малира. — Взамен вы, принц Малир, сможете рассчитывать на лорда Брисдена как на своего вассала в войне против короля Барата. Вопрос об освобождении вашей Вороны мы обсудим позже.

— Нет! — я так лихорадочно качнула головой, что заболели виски. — Пожалуйста, умоляю, не отдавайте меня ему.

Себиан сжал мою руку, держал ли он ее, чтобы не дать мне убежать, или поддерживал — я не знала. Аскер метался взглядом между Малиром и мной, но в итоге остановился на мне, тяжело и ожидающе. Нет, я не могла этого сделать. Не с ним.

— Свадьба в обмен на могущественного союзника, — задумчиво произнес Малир, отводя взгляд от окна и опускаясь в кресло за своим столом. Он смотрел на меня почти черными глазами, потом махнул рукой, приглашая меня к себе. — Иди ко мне, маленькая голубка.

Себиан на мгновение сильнее прижал меня к себе, словно хотел удержать. О, пожалуйста, держи. Спаси меня. Сделай что-нибудь! Но он был верен Малиру, и как я могла ожидать, что он встанет на мою сторону?

Его хватка ослабла с шепотом:

— Не делай себе хуже.

Не без небольшого толчка я проковывала к столу и вокруг него, дыша прерывисто, как будто воздух сам пытался меня удушить, чем ближе я подходила к Малиру.

Принц обхватил меня за талию слишком нежно, чтобы я поверила, и притянул к себе на колени, ядовитыми губами шепнув в ухо:

— Каким же разочарованием ты оказалась, ммм…

Его слова резали сердце, расширяя пустоту. Да, я была разочарованием… для всех. Боги, я провалилась даже как политический заложник.

— Могущественный союзник, действительно, — сказал капитан Теолиф, настороженно глядя на Малира, но не решаясь прокомментировать мое неподобающее положение. — Лучники — три тысячи человек. Осада — орудия. Не говоря уже о флоте из семидесяти двух длинных кораблей, каждый из которых способный вмещать по восемьдесят человек.

— Восемьдесят человек каждый… — Малир проводил пальцами по моим волосам и распутывал их, заправлял за ухо. Жесты, которые любая чужая душа приняла бы за ласку — как Теолиф — но я понимала угрозу. Чувствовала, как дрожат его кончики пальцев. Как тени кусают мой затылок. — С таким щедрым предложением, как я могу забыть, что одно из упомянутых осадных орудий раздавило череп моей младшей сестры во время осады Вальтариса?

Его слова сжимали мое сердце удавкой, натягивая до боли, последние лепестки блаженного невежества увядали в душе. Что отец ответственен за это и за худшее — внезапно в это стало легко поверить. После всех рассказов? Упоминаний Теолифа о прошлых проступках? Того факта, что отец был достаточно жесток, чтобы оставить меня монстру, которого сам создал?

— Как я могу забыть, что ваш господин заставил моих воронов питаться телом моего брата, чтобы я не умер с голоду? — продолжал Малир. — Как я пил из горшка с мочой стражи? Жевал мох со стен? В конце концов не осталось уголков, чтобы… — Его крик застрял у меня между ребрами. — Что он помог королю Барату почти уничтожить мой народ? Шрамы, что он оставил на мне? — Его губы обожгли меня, шепча: — Что его шлюха дочь убила моего брата.