Чтение онлайн

Моя голова слегка повернулась, и взгляд поднялся, встречая его глаза, даже когда тяжесть воспоминаний давила на мысли. Как он замечал, что я предпочитаю носить волосы распущенными. Как смотрел на меня с улыбкой, когда я танцевала. Как закрыл глаза во время нашего почти-поцелуя. Этот самый танец и то, как он прижал моё лицо к своей груди.

Я выдержала его задумчивый взгляд.

— А если бы я не была Брисден?

Он застыл, дыхание сбилось, шаги дрогнули и остановились. Его глаза — обычно холодные и настороженные — будто заблестели, выдавая непроизнесённую уязвимость. Но вместо ответа он отвёл взгляд, а мышцы на скулах напряглись.

— Yeh ash valtem flig ak’ya, — быстро сказал он, тут же отпуская меня, и почти вполголоса пробормотал: — Я вечно буду летать с тобой.

Его реакция сбила меня с толку. Слова, которые он сказал — и которых не сказал, — зацепили сердце. Неужели в этой тьме действительно таится что-то иное? Тёплое, светлое — спрятанное в том отблеске, который я уже видела?

Грудь сжалась, прилив эмоций накрыл всё, во что я верила. Мысли тонули в волнах воспоминаний, и каждая — о том, как его руки касались меня сегодня. Ласкали, гладили, утешали.

Но и причиняли боль.

И снова будут причинять.

Гнев терзал мои шрамы — яростное напоминание о том, сколько раз поступки Малира оставляли меня избитой и сломанной. Пропасть между тем, во что я хотела бы поверить, и тем, чего от него ждала, казалась непреодолимой. Я ощущала себя на краю пропасти: один неверный шаг — и падение разобьёт меня безвозвратно. И разве не этого он хотел?

— Прости, — пробормотала я, едва слыша сама себя. — Мне нужно побыть одной.

Я отвернулась от Малира и резко зашагала прочь, прочь от веселья в холодные объятия ночи. Прочь. Мне нужно было убежать от этого. От него.

Глава 28

?

Галантия

Наши дни, замок Дипмарш, луг

Чем дальше я уходила от затихающей музыки, тем гуще становился воздух от холодной влаги, гниющей древесины и застоявшейся воды. Вокруг темнело, оставаясь лишь теневыми очертаниями пучков трав, голых кустов и редких измождённых деревьев, а единственным ориентиром были блестящие лужи, рассыпанные под лунным светом. Боги, почему так тянуло в груди?

Позади меня раздался взмах крыльев, пронесшийся мимо вихрем, прежде чем перед глазами разлилась мутная тьма, словно чернильные капли. Не успев вовремя остановиться, я споткнулась о землю с запахом грунта и сосновых иголок и врезалась в чью-то грудь.

— Ткач смерти и видение хотят тебя убить, а ты решила прогуляться по болотам при свете луны? — глаза Себиана заблестели, словно звёзды, когда он заглянул через моё плечо и поднял руки. — И что ты теперь наделал, что она так бурно убегает?

Смех Малира скользнул по моему затылку, ясно давая понять, что он следовал за мной всё это время.

— Клянусь богине, я вел себя как следует.

Ах, этот ублюдок…

Я резко повернулась к нему.

— Твоё «как следует» — это половина проклятой проблемы! — потому что я не знала, что с этим делать. Всё было запутанно, как незнакомая, неизведанная территория. Ужасно! — Я бы предпочла твоё обычное невыносимое «я» всему этому в любой день.

— А, почему сразу не сказать? — его рука в мгновение ока обвила мою шею, пальцы сжались вдоль сухожилия, не душа меня на самом деле, но ясно давая понять, что он может. Что он хочет. — Вот я, ухаживаю за тобой, произношу обещания на нашем старом языке, не зная, мщу ли я семью или предаю последних из них, а ты оставляешь меня на нашем кьярe. Прямо перед всей этой чертовой собранной знатью, заметь! — он кричал это. — Включая того, кто осмелился ухаживать… за тем, что… моё, — прорычал он последние слова.

— То, что пытается сказать Малир, милая, так это то, что ты сейчас не была хорошей девочкой для нас. — Тепло окутало мою спину, когда Себиан подошёл ближе, вызывая дрожь по всему телу. — А что происходит с плохими девочками?

— Их наказывают, — хрипло прошипел Малир у моего уха, прежде чем прикусить мою челюсть, сжав кожу и кость между зубами до боли. — Держи её крепко.

Когда Себиан обхватил меня руками, прижав спину к своей груди, моё сердце рвануло в бешеный ритм.

— Не смей!

Малир игнорировал мои извивания и посмеивался над каждым ударом, который мне удавалось нанести ему сбоку, позволяя себе опуститься передо мной на колени. Решительные руки подобрали мои юбки так, что оборки собрались вокруг бедер. Зимний холод покусал бедра, быстро сменившись влажным теплом, когда Малир наклонился ртом к моему влагалищу.

— Остановись, — закричала я — нет, простонала… колени задрожали от горячего движения языка вокруг клитора. — Ты не можешь этого сделать. Я… Я…

Зла!

Как он смеет заставлять меня задавать вопросы, сомневаться, заставлять меня…чувствовать? Чувствовать, как его язык проник между моими нижними губами, а затем широкими движениями скользнул вверх по клитору, вырывая вздох из моей вздымающейся груди.

— Я видел, как он делал многое со многими женщинами, но никогда такое. — Себиан скользнул рукой вверх, обхватывая мою грудь и разминая налившуюся плоть, прежде чем засунуть большой палец в глубокий вырез. Он потянул ткань вниз, позволив сначала одной, затем другой груди освободиться в прохладную ночь. — Как насчет того, чтобы сейчас быть хорошей девочкой и кончить ему в рот, а? Позволишь ему попробовать твой восхитительный мед?

— Ущипни ее за сосок. Сильно, — прохрипел Малир между легкими щелчками языка, которые превратили мой клитор в пульсирующий, набухший камешек. — Не отпускай, пока она, блядь, не кончит.

Два пальца сжали мой сосок, посылая горячее жало, вспыхивающее по плоти. Он тянул, крутил и перекатывал, вызывая бред в моих ощущениях. Восхитительная пытка удвоилась, когда его другая рука сжала мой второй сосок.

— Это то, что тебя заводит? Боль? — Себиан ущипнул сильнее. Боль усилилась, заставляя меня корчиться и задыхаться. — Ты хочешь, чтобы это прошло, хм? Все, что тебе нужно сделать, это кончить, милая.

От нехватки кислорода у меня закружилась голова, и боль превратилась в чистое, ошеломляющее наслаждение, усиленное тем, как Малир сжимал мои бедра. Он продвинул свое лицо глубже, пока мои ноги не раздвинулись шире, посасывая половые губы, сея хаос в ощущениях. Жар сначала закипал, затем нарастал, пока, наконец, не лопнул, посылая волну блаженства по всему моему телу.

— Блядь… — Себиан прижался своей эрекцией к моей заднице, выразительно покачивая бедрами. — Ты слышал это, Малир? Как мило она кончила для нас?