Чтение онлайн

Его тон был добрым, приглашающим к откровенности.

— Я не помню, — спокойно ответил Макс и отвел глаза.

— Не упрямься. Ты помнишь! Я свое помню, хоть оно было много веков назад.

— Вы такой же, как мы?! — не поверил Макс.

— Нет! Я отрекся от Ордена много лет назад.

— Кто вы? Зачем вы нас мучаете?

Существо поставило кубок Алекса на стол и вздохнуло:

— Скажи мне, мальчик, тебе известно имя Марли — прорицателя?

— Нет, — покачал головой Макс.

— А имя Элиаса Брэма?

— Да.

В зале стало холоднее. Массивная фигура словно застыла.

— И что ты знаешь об Элиасе Брэме? — тихо спросило существо.

— Он был последним вознесением. Он пожертвовал собой в Соласе, чтобы спасти других…

Существо обернулось так резко, что взметнулись серые сальные пряди волос. Его лицо превратилось в дрожащую кожаную маску.

— Ложь!

Стены зала задрожали, будто от землетрясения. Стеклянный кувшин свалился на пол и разбился. Макс съежился и зажмурил глаза.

— Все ложь, — проворчало существо. — Прости меня за гнев. Несправедливые слова сыплют соль на старые раны. В тот день Брэм пожертвовал не собой. А мной. Моей жизнью. Моей честью. Моим наследием.

— Вы были с ним? Вы были в Соласе?

— Да, — кивнуло существо. — Именно я, Марли — прорицатель, Марли — кузнец, забил тревогу, когда показался Враг. Это я исполнил свой долг и встал на его пути, а Брэм побежал к жене. Это я сдерживал их напор, пока Брэм тянул…

Голос Марли стал сиплым. Зеленые огоньки глаз мигали.

— Я убил многих, пока не сломили меня. — Он понурился.

— Так значит, вы герой! — выдохнул Макс.

Великан яростно замотал головой.

— Герой? Нет, мальчик, я совсем не герой. Героев помнят! Героям отводят место в памяти народа. Их не бросают гнить непогребенными, неоплаканными, не забывают на поле брани!

Макс сморщился: голос существа снова стал выше и громче. Пег в углу тихо хихикнула.

— Но меня в тот день спасли, — раздался гулкий шепот. — Спас Враг своей благословенный мудростью и добротой, которая до той поры была от меня скрыта. Господин Астарот увидел меня до того, как я пал, и приказал слугам унести мое тело. Мне дали почетное место, и я понял, как ошибался в выборе союзников. У меня появился новый Господин, и для него я начал свой великий труд.

Макс неожиданно почувствовал прилив гнева.

— Какой еще «великий труд»? Вы просто предатель, который хочет отомстить!

— Ты юн, мальчик, — спокойно сказал Марли, расставляя по столу кувшины. — Не надо спешить. Месть — мощная сила, которая порождает немало великого. Месть — цель, и именно она толкала меня все эти годы к созданию своих лучших творений.

Марли наклонился к Максу; мальчик вжался в кресло. Медленно и осторожно Марли повернул кресло.

Макс вскрикнул. Они стояли у дальней стены — десятки детей, бледные, как привидения, — в огромной нише. Каждый был закутан в черный саван и еле держался на ногах. Некоторые, как зомби, смотрели прямо перед собой невидящими глазами; у других взгляд был немного осмысленнее.

— Дети послужат нашему делу и будут вознаграждены. Когда Астарот победит, они станут благородными наместниками всей земли!

С Максом встретилась глазами девочка со спутанными каштановыми волосами и, к его ужасу, прошептала одними губами: «Беги».

— О боже! — вырвалось у Макса. — Что вы сделали? Что вы с ними сделали?!

— Я избавил их от предательства! Избавил их от боли! — взревел Марли, отвернул кресло Макса от детей и в приступе ярости вцепился Максу в лицо. Макс охнул — от ледяного прикосновения у него сжалось сердце. Марли ослабил хватку и разжал пальцы другой рукой.

— Говорят, яблоко Брэма спасли, — пробормотал Марли, быстро отходя к сундуку у стены. Он поднял крышку и засунул руку внутрь. — Говорят, из него сделали награду! Оно хранится в почетном месте…

На колени Максу упало что — то тяжелое. Большое яблоко со сморщенной, заплесневевшей шкуркой и прожилками тусклого золота.

— Вот что должно быть вместо него, — заявил Марли. — И будет, а ты мне в этом поможешь.

И тут выи оказались рядом с Максом. Пег прижала нож к горлу, Сайрес привязал его к креслу толстой веревкой.

— Подождите… — Макс отпрянул от ножа.

Марли отмахнулся.

— Время для разговоров кончилось! Пусть Астарот решает, что с тобой делать.

— Лучше молись, что ты тот, кто нам нужен, — прошипела Пег на ухо Максу, а Сайрес вставил ему в рот грязный кляп. — Если зелье не поможет, Марли тебя не спасет.

Выиха щелкнула его по голове острым когтем и отошла. Макс напрягся, обливаясь потом, но хитрые Сайресовы узлы только затянулись сильнее. Пег подошла к картинам. Она рассматривала их, как заправский критик, а кое — какие снимала со стены. Макс тихо простонал: она выбрала именно Рембрандта и Вермеера.

Все это время Марли басом пел какие — то медленные и странные слова.

В зале стало очень тихо, будто все живое и неживое следило за церемонией.

Мак почувствовал резкую боль: нож Пег взрезал старую рану на его ладони. Он даже не заметил, как выиха приблизилась. Пег раскрыла его пальцы и надавила на ладонь. Рука Макса похолодела и ослабла.

Пег поднесла чашу с кровью Макса кузнецу — прорицателю. Тот запел громче и торжественнее, влил кровь по капле в котелок и размешал. Макс отвел глаза. Он стал смотреть на яблоко у себя на коленях, на то, как отблески пламени танцуют на золотых прожилках, и старался дышать ровно.

Пение стихло.

— Заклинание закончено, — прохрипел кузнец. — Зелье готово.

Пег хихикнула и поставила перед прорицателем большой холст. Это была ужасная картина — великан с безумным взглядом пожирал человеческий труп.

Марли окунул в котелок кисть и нанес на лицо гиганта жирный мерцающий мазок.

— Астарот, ты свободен! Стань Господином этой земли. Древняя магия твоих врагов призывает тебя к жизни и освобождает от оков!

Марли склонил голову. Пег и Сайрес попятились.