Чтение онлайн

В самом начале своей карьеры в качестве собаки-слушателя он познакомился с маленькой девочкой с косичками, которая читала книгу с такой ошеломляющей скоростью, как будто Бу вообще не было рядом. Возможно, ему хотелось, чтобы на него обратили внимание, а может, он просто был самим собой, но Бу поднялся с пола и начал обнюхивать ее уши (он любит уши). Девочку это ничуть не смутило, и она продолжила свое скоростное чтение. В ответ Бу потянулся носом к заколкам, которыми были закреплены косички у нее на голове. Девочка читала, не сбавляя скорости (Даниэль подобная беглость понравилась бы), а Бу все больше интересовали маленькие розовые заколки. Поскольку наша неустрашимая скоростная чтица как будто не замечала неуклюже тычущегося ей в макушку влажного собачьего носа, а мне не хотелось ее перебивать, я просто наблюдала за тем, как Бу осторожно обнюхивает крохотные розовые шарики. Затем он неторопливо, как в замедленной съемке, повернул голову, приоткрыл пасть ровно настолько, чтобы один из шариков поместился у него между зубами, и начал его жевать, как будто пытаясь оценить его вкус и степень занятности. Наконец девочка примолкла, хотя совсем ненадолго, и закатила глаза под самый лоб, силясь понять, что может означать этот звук у нее на макушке. Осознав, что это всего лишь Бу, пытающийся употребить в пищу украшения для волос, она пожала плечами и вернулась к своему скоростному чтению, а Бу еще несколько секунд продолжал грызть шарики, пока я снова не велела ему лечь. Позже нам передали впечатления этой девочки от урока. Она заявила, что прекрасно провела время, несмотря на следы собачьих зубов на заколках.

Со временем Даниэль обратила внимание на то, что Бу обладает талантом прерывать чтение в нужный момент, когда у детей возникают проблемы и они начинают буксовать. Наблюдая за ним, она раз за разом убеждалась в том, что Бу начинает стучать лапой по книге и «обцеловывать» детей (так я прозвала присущую ему уникальную манеру обнюхивать и тыкаться носом), требуя внимания, когда дети не могут прочесть какое-то слово или словосочетание. Возможно, чтица с косичками развила такую скорость только потому, что нервничала, и Бу всего лишь хотел ее успокоить. Хотя, возможно, он пытался слегка ее замедлить, повернув пластмассовый переключатель скорости у нее на голове.

Одним из самых драматичных моментов стала ситуация с мальчиком, который либо не умел читать вообще, либо был так угнетен, что каждое слово на странице книги превращалось для него в непреодолимое препятствие. Его ставили в тупик даже такие простые слова, как «река», «на» и «сон». Как только он начинал запинаться, Бу принимался тыкаться мальчику в лицо, целовать его и подталкивать книгу носом. Раз за разом Бу бил по книге лапой, и мне стоило больших трудов заставить его улечься. Соблазнившись угощением, он ненадолго ложился, но спустя несколько мгновений снова подскакивал и принимался за свое. Даниэль заметила трудности мальчугана. За ним было больно наблюдать, а его сражение со словами хотя и заслуживало восхищения, не учило его ничему позитивному. У Даниэль в сумке лежала книжка с картинками, в которой совершенно не было слов. Она предложила малышу поменять книгу, и он с радостью согласился. Раскрыв книгу, он начал рассказывать Бу изображенную на картинках историю. Мальчуган внутренне успокоился, а Бу наконец угомонился и внимал. Я не понаслышке знала, как трудно жить, когда слова превращаются в злейших врагов, и утешилась осознанием того, что Бу подарил малышу несколько счастливых минут с книгой в руках.

Мы не знаем, каким образом собаки вроде Бу чувствуют испытываемую людьми тревогу Возможно, им помогает какой-то неуловимый для нас запах или выражение лица. Исследование, проведенное в Университете Линкольна в Великобритании в 2008 году, установило, что собаки умеют читать выражения наших лиц и определять настроение. В этом смысле они представляют собой уникальное для животного мира явление. Присматриваясь к выражениям человеческих лиц, они часто наклоняют голову вправо. Это позволяет предположить, что они замечают, как перекашиваются наши лица, когда на них отражаются какие-то эмоции. Поскольку правое полушарие управляет левой стороной лица и играет главенствующую роль в определении эмоций, левая сторона наших лиц лучше правой показывает, что мы чувствуем. Собаки научились так поворачивать голову, чтобы лучше видеть левую сторону лица человека и быстро определять его эмоциональное состояние. В частности, они легко понимают, когда мы счастливы, грустны или разгневаны, и ведут себя в соответствии с полученной информацией.

С учетом плохого зрения Бу я не удивилась бы, узнав, что он не способен «читать» лица так, как это делают другие собаки. Но могли существовать и другие признаки, подсказывающие ему о переживаниях детей, например изменение интонаций или вообще нечто пока неизвестное. Никто не знает, что подталкивало Бу прерывать чтение в самые затруднительные моменты, но мы видели, как он заставлял детей оторваться от мучительного параграфа или слова. Они прерывали чтение, чтобы погладить Бу или помочь мне заставить его улечься, и это позволяло им переключиться и, забыв о своих страхах, посмеяться над ужимками пса. Выражаясь научным языком, такая пауза снижала уровень стрессовых гормонов, подавляющих познавательную деятельность, и возвращала детям приподнятое настроение, обусловленное выработкой гормонов радости. Действия Бу полностью соответствовали нашему пониманию особенностей деятельности головного мозга. Сам он руководствовался лишь инстинктом.

— Бу — не самый смышленый пес в нашей программе, — заметила как-то раз Джоан Роуз, — но все равно пользуется повышенной популярностью. Неуверенные в себе дети благодаря его обезьянничанью чувствуют себя намного лучше. А еще он ведет себя так, как будто внимательно прислушивается к каждому слову.

Хотя жевание заколок для волос — любимая тема шуток и острот участников программы, лично мне больше нравится история Эрика. Ему было восемь лет, когда он присоединился к программе. Но его так огорчали ошибки, которые он делал во время чтения, что ребенок совершенно терял веру в себя и едва сдерживал слезы.

— Когда он читает вслух, он перенапрягается, — пояснила его мама, Морин. — Поэтому он ненавидитэтот процесс.

Когда Эрик впервые подошел к коврику, на котором его ожидал Бу, пес инстинктивно понял, как добиться того, чтобы у ребенка выработались пресловутые гормоны радости. Первым делом он обнюхал туфли Эрика, что само по себе насмешило мальчугана, затем пощекотал уши ребенка мокрым носом и усами. Несколько секунд спустя Эрик забыл о своих страхах и весело хохотал. К тому моменту, когда он вытащил из рюкзака книжку «Черепашка Франклин» и начал читать, от его напряжения не осталось и следа. В тот вечер Бу вел себя суперзабавно. Он то целовал малышу уши, то тыкался носом в страницы, чтобы «рассмотреть картинки». Пятнадцать минут, отведенных Эрику для чтения, пролетели незаметно, и, когда его время истекло, он сам поразился, что совсем забыл о волнении, читая своему мохнатому слушателю. Единственной его заботой оказалось то, что он не дочитал книгу до конца и Бу был вынужден уйти, не узнав, чем закончилась история.

Когда мы с Бу приехали в библиотеку в следующий раз, Джоан подбежала к нам в таком волнении, что я успела подумать — случилось что-то ужасное. Но она начала рассказывать мне об Эрике.

— Этот милый малыш уже много раз приходил к нам и искал Бу. Он считает, что Бу должен дослушать историю о Черепашке Франклине.

На протяжении двух месяцев Эрик приходил на каждый урок чтения с собаками-слушателями. И каждый раз он спрашивал о Бу, держа в руках недочитанную книжку. Всякий раз, слыша отрицательный ответ, он откладывал в сторону «Черепашку Франклина» и доставал другую книгу, чтобы почитать ее другой собаке. Наконец, войдя в библиотеку и увидев Бу, Эрик направился прямиком к знакомому коврику, на котором яркими буквами было написано «Бу». Он радостно позволил псу проделать весь ритуал приветствия — от обнюхивания туфель до щекотания ушей и обцеловывания лица. Когда Бу угомонился, Эрик аккуратно извлек из книги обтрепанную закладку и начал читать историю Франклина с того самого места, на котором остановился больше двух месяцев назад. Бу, в свою очередь, снова взялся за обычные проделки. Эрик приходил еще несколько раз, чтобы дочитать ему всю историю (Франклин оказался очень деятельной черепашкой), но теперь, расставаясь, мы предупреждали Эрика, когда Бу приедет в библиотеку в следующий раз.

— Бу тычется носом в книгу, как будто хочет узнать, что будет дальше, — пояснил Эрик, когда библиотекарь спросила у него, откуда он знает, что Бу хочет дослушать всю историю до конца.

Бу был не единственной собакой, помогавшей детям преодолевать свои затруднения и страхи. Данте тоже веселил малышей, заставляя их расслабиться, забыв о проблемах. Но Бу удавалось дотянуться до людей на каком-то глубинном уровне, вызывая в их душах перемены, оставляющие отсвет до конца жизни. Меня изумляла его способность давать людям так много, в то время как ему было дано так мало по сравнению с другими, более функциональными собаками.

Слава о помощи, которую собаки оказывали детям в библиотеке, разнеслась по округе, и производитель собачьего мороженого предложил в конце весеннего семестра провести прием для собак и детей (с собачьим мороженым для собак и детским — для детей). Это было удивительное, хотя и весьма сумбурное мероприятие. В зал набилось более сотни ребятишек, их родителей и сотрудников библиотеки. В воздухе парили воздушные шары, а пол усеивали сертификаты для маленьких чтецов. Некоторые животные чувствовали себя некомфортно, как часто случается с собаками, оказывающимися в подобной ситуации. Инстинкт, вынуждающий животных контролировать окружающую обстановку, заставлял их перенапрягаться, а чуткий слух страдал от сильного шума. Некоторые из них просто ушли в себя, будучи не в состоянии справиться со стрессом. Одну собаку вырвало съеденным мороженым. Разумеется, бабушка Джей объяснила бы это тем, что она съела свою порцию слишком быстро. Но я подозреваю, что виной всему было перевозбуждение. Зато Бу вышагивал по залу, подходя то к одному, то к другому ребенку, обнюхивая детские туфли и облизывая пальцы малышни. Его короткий деформированный хвостик не переставал молотить воздух, а сам он с неистощимым энтузиазмом общался с собравшимися, как будто копируя манеры политика на каком-нибудь благотворительном обеде.

Одна из инструкторов подошла ко мне, улыбаясь и качая головой.

— Ничто не способно смутить Бу, — заметила она. — Он делает свое дело, а на остальное ему наплевать.

Он вел себя одинаково невозмутимо в комнате, полной незнакомых людей и потрясающе вкусного мороженого, перед включенной видеокамерой и во время визита к пациенту, страдающему конвульсиями и слишком громкой речью (в чем я позже убедилась, навещая девочку по имени Эна). Как бы мне ни хотелось поставить это в заслугу себе, именно сенсорные нарушения Бу позволили ему уверенно чувствовать себя в подобной обстановке. Не обладая чутким слухом и острым зрением, он не воспринимал происходящее так обостренно, как другие, нормальные, собаки. Ничего не поделаешь, хендлеры не могли винить ни себя, ни своих питомцев за испытываемые ими проблемы. Прием с мороженым дался собачьей братии непросто.