Чтение онлайн

Вайло тряхнул косами. Вряд ли Градский Волк, отправившись в следующий раз на защиту кого-нибудь из вассалов Дхуна, вернется домой с пустыми руками. Честолюбия ему не занимать - Вайло это сразу почуял.

– Краб бежал на восток, в Крозер, - сказал Сухая Кость, следуя, как всегда, за мыслями своего вождя.
– Он собрал вокруг себя восемьсот человек и занял старый форт.

Вайло проворчал что-то в ответ. Враги потихоньку скапливаются на его границах. Дхун разделился между Гнашем, Банненом и Молочным Камнем, Ганмиддиш теперь окопался в Крозере. В другое время это поглотило бы все его внимание, но сейчас он никак не мог сосредоточиться на чем-то одном. Черноградец слишком близко. Половина окон круглого дома смотрит на башню и на Пядь. Стоит только поднять голову, и увидишь.

Вайло посмотрел и теперь, напоследок, пока Сухая Кость не закрыл тяжелую входную дверь, оставив за порогом мороз и ночь. Тридцать этажей зеленого гранита высились над рекой, как указующий в небеса перст Каменного Бога. Там, где башня выходит из воды, сидит Райф Севранс - Свидетель Смерти.

По телу Собачьего Вождя прошла дрожь, и все его семнадцать зубов задребезжали.

– Нан, приведи ко мне ребят. Я буду в покоях вождя, - велел он пожилой бладдийке с косами цвета и вида корабельных канатов, подоспевшей с пивом и овсянкой, пока Вайло с Клаффом шли через сени. Женщина, встретившись на миг глазами с Вайло, кивнула и удалилась.

Нан Калдайис приехала с ним из Дхуна. Теперь, когда их матери и старшей сестры не стало, за внуками присматривала она. Вайло доверил бы Нан что угодно, даже собственную жизнь. Она ходила за его женой в последний год ее болезни, а после ухаживала за внуками и невестками и много лет давала Вайло утешение, в котором он нуждался. Из детородного возраста она давно вышла, и Вайло это устраивало. Тридцать пять лет назад в день своей свадьбы он поклялся себе, что не произведет на свет ни одного бастарда.

Тихий голос Сухой Кости вторгся в его мысли.

– Скажи только слово - я соберу дружину молотобойцев и провожу малышей обратно в Дхун.

Остановившись у двери в покои вождя, Вайло посмотрел в голубые сулльские глаза Клаффа.

– По-твоему, мне не следовало привозить их сюда.

Это не было вопросом, но Сухая Кость все равно ответил:

– Да. В этом круглом доме им не место. Рано или поздно Краб попытается отбить его назад.

– А насколько безопасно им будет в Дхуне со своим отцом?

– Все безопаснее, чем здесь, на границе городских владений, всего в сутках езды от Баннена с Крозером и ненамного дальше от Гнаша.

Вайло грохнул по двери кулаком, и собаки испуганно присели.

– Думаешь, я сам не знаю? Думаешь, я не лежу без сна каждую ночь, пережевывая те же самые мысли?

Сухая Кость, не отвечая на гнев вождя, наклонил свою красивую голову и тихо произнес:

– Каждый переезд, который ты предпринимаешь, опасен для них. Пусть лучше сидят в Сердце Кланов, в Дхуне.

Он был прав, и Вайло это знал. Войдя в зеленые стены чертога вождя, он повернулся к Клаффу и сказал:

– Я боюсь отсылать их с глаз долой, Сухой. Ведь их двое теперь, только двое.

Клафф кивнул и этим ограничился. Он не стал говорить утешительных слов, не стал напоминать вождю, что его сыновья еще молоды и могут завести дюжину детей каждый. Вайло, благодарный ему за это, уже второй раз этой ночью тронул Сухую Кость за плечо.

– Через несколько дней отвезешь их обратно.

Клафф ответил неуловимой улыбкой, и тут двое детишек, о которых шла речь, вбежали в дверь. Не обращая на деда никакого внимания, они направились к собакам.

Поглядев, как они возятся, кувыркаются и визжат среди черных с рыжиной зверюг, известных всему Северу как "костяшки Собачьего Вождя", Вайло ухмыльнулся.

– Не похоже, что они будут сильно скучать по мне. Сухая Кость собрался уходить, но Вайло, остановив его едва заметным движением, спросил:

– Как там эта девушка?

– Хорошо. Нан была у нее сегодня. Говорит, она не из тех, что морят себя голодом или выкидывают штуки похуже. Мне сдается, девчонка ей приглянулась.

Вайло задумчиво потер подбородок, унимая зубную боль.

– Сколько ж ей лет-то?

– Совсем ребенок, - пожал плечами Клафф.
– Длинная и худющая.

– Вели привести ее сюда, Сухой. Хочу сам поглядеть на дочь правителя.

– Сюда?
– Клафф бросил взгляд на детей, которые хихикали, почесывая ногами живот полуволка.

– Да. Раз Нан о ней хорошего мнения, я готов допустить ее к своему очагу.

Сухая Кость вышел, притворив за собой дверь тихо, будто слуга, а не человек, семь дней назад взявший клан Ганмиддиш. "Дай мне двести воинов с мечами, - сказал он накануне, - и храни молчание, пока дело не будет сделано". Вайло и посейчас не знал, как Сухой умудрился это совершить. Чтобы двести человек взяли такой здоровенный круглый дом? Притом без всякой бойни... не то что в Визи.

Усевшись на табурет у огня, Вайло хлопнул себя по ляжкам, подзывая детей и собак, и лапы вместе с ногами затопотали по камню наперегонки. Дети плюхнулись на пол у его ног, Вайло отстегнул от пояса поводки и начал запрягать собак. Они терпеть этого не могли, но в присутствии детей сдерживали свой нрав, и Вайло управился с ними почти без кровопролития, а потом накинул срединный ремень на крюк в стенке очага.

– Деда, а зачем ты их привязал?
– спросила Кача, ставшая теперь его старшей внучкой, и сочувственно посмотрела на полуволка.

Вайло взъерошил угольно-черные волосы девчушки. В ее матери текла южная кровь, вот и получилась красотка, смуглая и черноглазая.

– Потому что я жду гостя, а собаки гостей недолюбливают.

Одна из собак, поджарая злобная сука, зарычала, и Вайло цыкнул на нее, хотя и беззлобно. Когда он снова повернулся к внучке, его внимание привлек красный свет, падающий в узкое окошко на противоположной стене: бладдийский огонь на башне. Он горит уже семь дней и ночей - достаточно, чтобы во всех городах узнали, что Собачий Вождь стоит у их дверей.

Вайло хотел отвести взгляд, но не мог. Было время, когда взятие Ганмиддиша кое-что значило для него. В ту пору мысль о войне и набегах поднимала его с постели каждое утро и не давала ему и его воинам уснуть допоздна. Он дрался, потому что был зубаст и любил свои победы больше самой жизни. Теперь он дрался из одной только ненависти.

Ненависти и страха.

Вайло встал и закрыл железные ставни на все семь крючков, а потом еще задвинул засов.

Это из-за Черного Града Клафф Сухая Кость предпринял вылазку против Ганмиддиша. Клафф видел женщин и детей, найденных у дороги Бладдов. Он сам помогал их откапывать. Всякий клан, собирающийся заключить союз с Градским Волком, должен знать, что добром для него это не кончится. И Собачий Вождь, и Сухая Кость хорошо это понимали. Не обмолвившись об этом ни словом, они знали, что война не будет окончена, пока не падет Черный Град.