Чтение онлайн

Райф хотел возразить, но промолчал. Единственное время, когда этот ручей способен унести человеческий труп, - это вторая неделя весеннего половодья, когда потоки с лысых холмов и Прибрежного Кряжа обильнее всего, и Дрей это знает. Райфу стало не по себе - он сам не знал почему. Тронув Дрея за рукав, он сказал:

– Давай-ка вернемся к костру.

Мейс Черный Град где-то здесь, Райф.
– Дрей повел рукой по воздуху. Я знаю, что он скорее всего мертв - ну а если нет? Если он только ранен и лежит в беспамятстве?

– Так ведь следы...

– Не хочу больше слышать об этих следах. Ясно? Их мог оставить кто угодно и когда угодно. Мейс нес дозор - мало ли где он мог быть, когда налетели эти всадники. Либо они заметили его первые и он лежит мертвый в какой-нибудь лощине, либо он вернулся в лагерь и предупредил остальных просто мы его до сих пор не нашли.

Райф повесил голову, не зная, что на это ответить. Как рассказать брату о предчувствии, говорящем ему, что, как бы долго и тщательно они ни искали, Мейса им все равно не найти? Лучше уж промолчать. Он устал до смерти и не хотел спорить с Дреем.

Лицо Дрея немного смягчилось, и копытная трава хрустнула у него под ногами.

– Ладно. Вернемся к костру. Продолжим поиски, когда совсем рассветет.

Слишком измученный, чтобы скрывать свое облегчение, Райф последовал за Дреем в жилой круг. Скрюченные ветром лиственницы и чернокаменные сосны бились, как прикованные звери. Где-то близко струилась вода, далеко за горизонтом, встречая рассвет, кричал ворон. Слыша хриплый и сердитый голос птицы, которую у них в клане называли Свидетелем Смерти, Райф поднес руку к горлу. Сквозь толстые собачьи рукавицы он едва мог прощупать твердый вороний клюв, который носил на шнурке из льняной кудели. Ворон был его покровителем - так назначил Райфу при рождении ведун клана.

Тот ведун уже пять лет как умер. Ни одного человека не чтили в клане так, как его. Он был дряхлый старец, от него воняло свиньей, и Райф питал к нему мстительную ненависть. Ведун не мог подыскать второму сыну Райфа Тема Севранса худшего покровителя. Никому еще ни до, ни после Райфа не назначали ворона. Вороны - стервятники, они кормятся падалью; они способны и убивать, но предпочитают красть. Райф видел, как они много дней следуют за одиноким волком, надеясь поживиться его добычей. Всем другим в клане - и мужчинам, и женщинам повезло куда больше. Дрею дали медвежий коготь, как Тему до него. Покровитель Дагро Черного Града - лось, Джорри Шенка - щука, Мэллона Клейхорна - барсук. У Шора Гормалина орел, как и у Рейны Черный Град. А у Мейса, приемного сына Дагро, кто? Райф на миг задумался. Ага, вспомнил: у Мейса - волк.

Единственный человек во всем клане, у которого амулет еще чуднее, чем у Райфа, - это Эффи. Ей ведун дал камень, имеющий форму уха. Райфа брала злость при одной мысли об этом. И с чего только старый хрыч так взъелся на Севрансов?

Райф потянул за шнурок. В детские годы он выбрасывал свой амулет несчетное количество раз, но ведун, непонятно каким образом, всегда находил его и приносил назад. "Это твое, Райф Севранс, - говорил он каждый раз, протягивая черный клюв на своей грязной морщинистой ладони.
– Придет день, и ты порадуешься, что он с тобой".

Но все мысли о воронах вылетели у Райфа из головы, когда они с Дреем пришли к чумам. Первые солнечные лучи скользили по тундре, озаряя лагерь: шесть крытых лосиными шкурами чумов, лошадиный загон, кострище, сушилки, чурбак для рубки мяса - и все это уже выглядело как руины. Тем как-то рассказывал Райфу о мертвом корабле, который, по словам моряков, охраняет вход в Последнее море, не пропуская туда никого, кроме слепых и безумных. Теперь их охотничьи чумы стали походить на паруса этого корабля.

Райф вздрогнул и, отняв руку от амулета, опустил ее на тавлинку из отростка оленьего рога, которую носил у пояса на медном, обмазанном дегтем кольце. В тавлинке лежала пыль священного камня, представлявшего собой Сердце Клана. Такой камень есть у каждого клана, и каждый кланник до самой смерти носит с собой его частицу.

Священным камнем клана Черный Град был шероховатый гранитный валун с конюшню величиной, пронизанный жилами черного графита и скользкий на ощупь. Священный камень клана Бладд - тоже гранит, только в него вкраплены зерна гранатов, красных, как запекшаяся кровь. Райф никогда не видел пыли, полученной от камня бладцийцев, но она, наверно, не менее красива, чем пыль Черного Града, и струится между пальцев, как жидкий дым.

Подойдя к костру, он снял тавлинку с пояса, сломав кольцо. Ее запечатывал колпачок из кованого серебра, и Райф провел пальцем вдоль рога, отыскивая край. Двенадцать человек полегло здесь, а осталось только двое. Им двоим без лошадей, повозки или саней не под силу доставить мертвых домой. Круглый дом стоит в пяти днях пути к югу - за это время стервятники растерзают убитых в клочья.

Райф не мог этого допустить. Воронье уже кружило в лиге от них, и скоро карканье приманит сюда волков, койотов, медведей и тундровых кошек. Все зверье, кормящееся падалью, сбежится к лагерю, чтобы нажраться перед приходом настоящей зимы.

Свирепо тряхнув головой, Райф сорвал колпачок с тавлинки, и она открылась с легким щелчком. Тонкая пыль священного камня заструилась по ветру, как хвост кометы, и Райф ощутил на губах вкус гранита. Постояв миг в полной тишине, он пошел по кругу, обходя кострище, сушилки, чумы и тела убитых, вычерчивая в воздухе пыльный след. Серая пыль, несомая дыханием зимы, производила маленькие завихрения, прежде чем осесть на свое морозное ложе.

Никто теперь не тронет Тема Севранса. Вороны не расклюют его глаза и губы, волки не запустят клыки в его живот и крестец, медведи не высосут мозг из его костей, и собаки не станут драться над объедками. Провалиться Райфу в самую глубину преисподней, если это случится.

– Райф!

Оглянувшись, он увидел Дрея у входа в отцовский чум со свертком провизии, прижатым к груди.

– Что ты делаешь?

– Черчу заветный круг. А потом мы подожжем лагерь.
– Райф с трудом узнал собственный голос, холодный и вызывающий - в его намерения не входило говорить так.

Дрей посмотрел на брата долгим взглядом. Его обычно светлые карие глаза потемнели. Он понимал, что движет Райaом - они были слишком близки, чтобы не понимать друг друга, - но Райф видел, что брат недоволен. У него были свои планы относительно убитых.

Дрей сделал усилие и твердо произнес:

– Заканчивай свой круг. Я сложу припасы у загона, а потом поищу масло и смолу - что осталось.

Тугое кольцо мышц в груди Райфа разжалось. Во рту было сухо - слишком сухо, чтобы говорить. Он только кивнул, не прекращая своего занятия. Он чувствовал взгляд Дрея у себя на спине, пока не закончил круг. Сделав это, он понял, что отнял у брата что-то очень дорогое. Дрей старший - это ему полагалось распоряжаться похоронами.

Зато Дрей Севранс сделал все, что требовалось для разжигания хорошего костра. Работая без устали, он наколол дров, содрал хвою с ближних деревьев и усыпал ею голую землю между чумами и кострищем, обложил тела мхом, который смешал с топленым лосиным салом, маслом и смолой. Чумы он полил крепким спиртом, запас которого всегда имелся в котомке Мета Ганло.