Чтение онлайн

Райф знал; что Дрей ждет от него каких-то ответных слов о ночевках около Большого Очага, о барашке с мятой и жареным луком, приготовленным Анвин Птахой, о священном камне и песнопениях в честь Каменных Богов. Но все эти слова как-то не шли у Райфа с языка.

Дрей, постояв немного, двинулся вперед с напрягшимися под тулупом плечами, стряхивая слякоть с котомки. Райф видел, что брат разочарован.

– Дрей!

– Чего?

Райф набрал в грудь воздуха. Ему вдруг показалось очень важным поговорить об этом сейчас, пока они не дошли до круглого дома, хотя он сам не знал почему.

– Этот набег...

– О чем ты?
– Дрей шел, не поднимая глаз. Густая трава скрывала камни, ямы, полусгнившие стволы, и он ступал как-то преувеличенно осторожно.

– Мы не знаем, кто напал на лагерь.
– Райф старательно подбирал слова.
– Надо быть... поосторожнее, вот что.

Ветер, усилившись, завыл в деревьях на склоне, пригибая траву к земле и швыряя в лицо ошметки снега. Дрей откинул капюшон, открыв лицо, и остановился.

– Там Корби Миз - на пригорке, у старого черного дуба. В животе у Райфа возникла легкая тянущая боль. Слышал ли Дрей то, что он сказал? Райф открыл было рот снова, но Дрей уже кричал, махая рукой:

– Корби! Корби! Сюда!

Райф тоже откинул капюшон и запустил руку в волосы. Серая фигура на холме вскинула руку в ответ и пустила своего коня рысью. Это и в самом деле был Корби Миз - даже на таком расстоянии его, крепко сбитого, с непропорционально мощными руками и шеей, легко было узнать. Даже легкая вмятина над его левым ухом, где Корби еще в детстве задел учебный молот, хорошо виднелась на. сером небе. За спиной у него, как всегда, висел боевой молот, чья чугунная головка, как заметил Райф, не отражала света - значит гладкую обычно поверхность сделали рифленой.

– Повернул назад, - тихо промолвил Дрей.
– Хочет, наверно, созвать весь клан.

У Райфа перехватило дыхание. Воин делает свой молот ребристым только во время войны. Гладкий металл, отражая свет, может выдать врагу расположение войска, и скользящий удар таким молотом почти не причиняет вреда, зато удар зазубренным молотом, даже скользящий, способен содрать с лица всю кожу.

Рука Райфа нащупала успокаивающе гладкий вороний клюв у горла. Выходит, клан готовится к войне? Неужели сюда уже дошла какая-то весть о набеге?

Пеший переход занял у них с Дреем пять дней. Пять студеных дней и морозных ночей, пять суток пронизывающего ветра. Райф устал до предела. Он не мог вспомнить, когда ему в последний раз было сухо и тепло. Пиво у них вышло на второй день, и у него потрескались губы от сосания ледышек. Мороз смягчился только вчерашним утром, когда они, перевалив наконец через Лысые холмы, оказались на земле клана. Но с неба тут же повалил слякотный снег, что было едва ли лучше стужи, стоящей на Пустых Землях.

Все это время Райфа снедало беспокойство. Свежесломанные ветки с застывшим в надломе соком, отпечатки копыт на инее и продавленный лед водомоин притягивали его взгляд. Он говорил себе, что лед и ветки могли сломать медведи, лоси и одинокие охотники из клана Орль, которые часто пользовались охотничьими тропами Черного Града, но легче ему от этого не становилось. Эти рассуждения при всей своей разумности как-то не убеждали.

– Эй, Райф, давай кто скорее.
– Дрей дернул его за руку и побежал вперед. Райф ухмыльнулся и, не желая больше разочаровывать брата, рванул за ним сквозь заросли карликовой ольхи и березы с котомкой, колотящейся на боку.

Дрей бегал быстрее и даже теперь, когда приходилось огибать каждый валун и поваленный ствол, намного опередил Райфа. На середине склона он с усмешкой обернулся, дожидаясь, когда брат его догонит.

Райф вконец запыхался, и мозоли на ногах, набитые в походе, горели огнем. Его утешало то, что Дрей тоже явно прихрамывает на левую ногу и лицо у него багровое, как свекла.

– Вот мы и дома, Райф.
– Дрей огрел брата по спине.
– Дома!

Райф ткнул его под ребро и что есть духу пустился вперед. Дрей крикнул, чтобы он подождал, обозвал его паршивым барбосом и очумевшим лосем, а потом помчался вдогонку.

Братья, хохоча, испуская вопли и обмениваясь тумаками, вбежали на холм и замерли, увидев отряд, который поднимался им навстречу вдоль подветренного склона.

Корби Миз, Шор Гормалин, Орвин Шенк с двумя сыновьями, Вилл Хок, Баллик Красный, с десяток новиков и подданных клана, Рейна Черный Град, Меррит Ганло и клановый ведун Инигар Сутулый. Все - женщины и Инигар в том числе - вооруженные до зубов. У седел щетинились копья, на поясах и спинах - длинные мечи, молоты и топоры. Большой тисовый лук Баллика Красного был натянут, боковой колчан набит красными стрелами, за которые он и получил свое прозвище. Шор Гормалин имел при себе только короткий меч - больше этот обманчиво тихий воин ни в чем не нуждался.

Пока Дрей с Райфом стояли на вершине холма, отдуваясь и подставив разгоряченные головы снегу, отряд расступился, и вперед, в плаще из черного волчьего меха, трепещущем на ветру, как живой, выехал Мейс Черный Град на чалом коне Дагро.

Дрей ахнул.

Райф, глядя прямо в лицо Мейсу, не отвел глаз, пока не встретился с ним взглядом.

– Предатель.

Это слово заставило встречающих остановиться. У Дрея перехватило дыхание.

Мейс Черный Град, не моргнув и глазом, сделал рукой в перчатке из тончайшей кожи барашка, окрашенной трижды до приобретения густого и ровного черного цвета, легкое движение, успокаивая оставшихся позади. Некоторое время он выдерживал взгляд Райфа. Вода, скапливаясь на его намасленных косах, стекала по тонкому носу и щекам. Затем он спросил, обращаясь к Дрею:

– Где вы были, когда совершилось нападение? Дрей расправил плечи.

– У лизунца, охотились на зайцев.

– А сам-то ты где был?
– Суровость в голосе Райфа заставила кое-кого из встречающих затаить дыхание. Райфу было все равно. Мейс Черный Град стоял перед ним верхом на коне Дагро, целый и невредимый, хорошо накормленный, и вел себя как вождь клана. Вороний клюв жег Райфу грудь, как горячий уголь. Пока они с Дреем хоронили мертвых в лагере, Мейс скакал назад в круглый дом. Следы на земле, инее и подернутых льдом лужах оставил чалый, а не конь какого-нибудь Увечного или орлийца, выслеживавшего дичь.

Мейс, ничуть не менее твердо, чем Райф, ответил:

– Я скрадывал медведя у Старого Лебяжьего озера. На рассвете зверь проломил изгородь, напугал лошадей и убил двух собак. Я отогнал его, пошел за ним на восток вдоль камышей и ранил его копьем в шею. Собравшись его добить, я услышал с запада шум борьбы и во весь опор поскакал в лагерь, но было уже поздно. Последние бладдийцы покидали место сражения.

Произнеся последнюю фразу, Мейс дотронулся до кисета с пылью священного камня, висевшего, помимо всего прочего, у него на поясе. Другие кланники сделали то же самое.