Чтение онлайн

— Колдовство?

Райф кивнул, и ему вдруг стало трудно говорить.

— Мы повернули назад, но в лагере все уже были мертвы, а на их оружии — ни капли крови. Двенадцать мертвых мужчин, и ни один не обнажил меч, чтобы защитить себя.

Аш не пыталась выразить свое сочувствие, и Райф был благодарен ей за это. Больше к прошлому они не возвращались, и за это тоже следовало быть благодарным. Некоторыми своими воспоминаниями о лагере на Пустых Землях Райф не хотел делиться ни с кем. Молча следуя на запад вдоль речной долины, они вступили на земли другого клана.

В полдень они миновали врытый глубоко в снег каменный столб со скрещенными мечами Баннена. Баннен был хоть и мал, но богат: он владел многочисленными озерами, где в изобилии водилась форель, тучными лугами под пастбища и железными рудниками, уходящими на сотни футов в глубину Горьких холмов. Баннен присягнул Дхуну, но это произошло не столь давно. В прошлом вожди клана переходили к Черному Граду, когда считали это выгодным, и Хаудер Баннен сражался с Орнфелем Черным Градом против дхунского короля у Кобыльей Скалы. Баннен славился своими бойцами на мечах. Тем говорил Райфу, что банненцы упражняются в фехтовании, стоя по шею в проточной воде.

Райф посмотрел на север. Банненский дом стоял в низине, задом к песчаниковому утесу, и с реки его не было видно.

Судя по дыму над верхушками деревьев, до него было лиг десять. За дымом шли на юг из Глуши черные тучи.

Райфу захотелось поскорее убраться отсюда, и он тронул Аш за сапог.

— Как насчет того, чтобы заставить вислоухого пробежаться?

— А ты как же?

— Я тоже пробегусь. Хочу за час добраться вон до тех деревьев. — Он указал на северо-запад, где виднелся старый сосновый бор. — Нам понадобится укрытие, когда грянет буря. — Райф хлопнул мерина по крупу. — Пошел!

Аш осталось только отпустить поводья. Конь взял с места в карьер, осыпав Райфа снегом. Райф постоял немного, убедившись, что Аш на скаку держится в седле уверенно, и побежал следом. Его тело, не готовое к такому испытанию, откликнулось сильной дрожью в ногах. Не до конца сросшиеся ребра похрустывали на бегу. Злясь на собственную слабость, Райф вспахивал снег, поднимая вихрь ледяных кристаллов и мерзлой земли.

Аш ускакала далеко вперед. Ветер уже задул, неся на юг поземку, и с высот заструились снежные шлейфы. Шум в воздухе нарастал, и вскоре в уши Райфа ударил рев бури. Волчья река текла здесь прямо на север — и там мелела, питая дюжину лососевых заводей, меняла камень на зеленый песок и образовывала защитный рубеж вдоль южной границы Баннена. По-своему Райф даже радовался буре. Не будь ее, между банненским домом и холмами сновало бы множество кланников, рудокопов и звероловов.

Лицо и руки Райфа горели от бега, пальцы в козьих рукавицах распарились. Догнав Аш, он стащил перчатки зубами и заткнул их за пояс. На каждом вдохе ему казалось, что ребра вот-вот переломятся пополам.

Аш уже спешилась и прислонилась к стволу тридцатилетней ели. Она добралась до леса на четверть часа раньше Райфа и успела отряхнуть коня, сбить снег с плаща, а шапку повесила проветриваться на нижнюю ветку. Увидев Райфа, она усмехнулась.

— Вот в такой же день меня нашли. Вьюга — моя стихия.

В это охотно верилось. Глаза Аш сверкали, как замерзшее море. Райф отдувался, переминаясь в снегу. Аш наполнила снегом жестяную миску, взятую из крестьянского дома, и снег уже наполовину растаял. Где же она его держала эти четверть часа, чтобы растопить так быстро?

— А теперь что? — спросила она.

Райф посмотрел на небо между конусов черных елей.

— Будем по-прежнему двигаться на запад. Мы не можем позволить себе потерять полдня из-за бури.

Аш кивнула.

— Теперь тебе надо сесть на коня — хотя бы ненадолго.

Ему очень бы хотелось возразить ей, сказать, что кланник ни за что не сядет на коня, оставив женщину пешей, но ребра у него трещали, руки горели огнем, а ноги ныли при одной мысли о том, чтобы выпрямиться. Чтобы поддержать свою гордость, Райф отдал приказ:

— Достань из мешка немного мяса. Надо подкрепиться, прежде чем идти дальше.

— Мне не хочется есть.

— Ничего. Отныне мы больше не будем полагаться на твой желудок. На каждом привале ты должна хоть что-нибудь съесть. Здесь можно умереть с голоду в два раза быстрее, чем в огороженном стенами Венисе.

Аш бросила на него быстрый взгляд, однако послушалась: взяла полоску мяса и со злостью стала его жевать.

Райф чуть не рассмеялся, но увидел свежую кровь, проступившую сквозь повязку мерина, и занялся конем.

Вислоухий подчинился его заботам с терпением старого коня, который всякое повидал в жизни. Очищая рану и проверяя, нет ли где обморожения, Райф вспомнил Лося. Хотелось надеяться, что серый едет теперь домой в Черный Град, к Орвину Шенку, а не на север в Дхун с Собачьим Вождем. Этому последнему Райф не желал отдавать ничего своего.

Аш подошла посмотреть, как он перебинтовывает коню ногу. Ветер раздувал ее красновато-коричневый плащ, и тот струился за ней, как знамя. Знамя клана фриз, ни с того ни с сего подумалось Райфу.

— Ты давеча сказал, что Мейс Черный Гард поехал на Пустые Земли вместе с отцом. Почему же его тогда не убили вместе с остальными?

Она быстро проникла в суть дела. Затянув с удвоенной силой последний узел на ноге мерина, Райф сказал:

— Мейс говорит, что преследовал черного медведя, когда нагрянули враги. Говорит, что разминулся с ними на несколько мгновений, а когда увидел тело приемного отца на снегу, то уже не мог уже думать ни о чем, кроме того, что надо предупредить клан. — Райф сам удивлялся, как легко ему это рассказывать. — Когда мы с Дреем добрались до круглого дома, все уже поверили, что набег совершил клан Бладд. Но это ложь. Мейс не знал, где лежали убитые и какие раны они получили. Он уехал еще до набега, взяв отцовского коня.

— Но ведь вы с Дреем должны были рассказать, как все было на самом деле.

— Ты не знаешь Градского Волка, — с горечью улыбнулся Райф. — По рождению он скарпиец и языком работает проворнее, чем мечом.

— Если Бладд не совершал набега, почему Собачий Вождь ничего не отрицал?

— А как по-твоему? Ты ведь с ним говорила.

Аш задумчиво провела рукой по волосам.

— Из гордости. Его устраивало, что такое дело приписывают ему.

У Райфа во рту стало горько.

— Я точно его самого слышу.

— Он тебе сказал об этом?

— Да. — Райф выпрямился. — Что он говорил тебе обо мне?

Она не сморгнула, но серебро в ее глазах стало ярче.

— Говорил, что ты убивал женщин и детей на Дороге Бладдов. И называл тебя душегубом.

Райф промолчал, не желая чернить своего брата и свой клан.

Убедившись, что он не намерен опровергать обвинение, Аш подобрала полы плаща и зашагала по лесу на запад.

Райф посмотрел ей вслед. Пошел снег, и ветер кружил тяжелые хлопья между стволами. Через несколько мгновений Аш затерялась в метели, а Райф сел на коня и поехал вдогонку.