Чтение онлайн

Ковалев смотрел на президента с интересом. Было забавно наблюдать, как этот невысокий, субтильный человек, привыкший к собственной значимости, пытается распекать адмирала, выглядящего рядом с ним великаном. Именно из-за нереальности происходящего Ковалев и ощущал общий комизм ситуации, что, вкупе с раздражением на того, кто вообще осмелился на него орать, начисто вытравило и то небольшое чувство вины, которое он ощущал первоначально. Нет сомнения - президент неплохой человек, немало сделавший для страны, но... Но надо думать, что и кому говоришь. И в какой ситуации.

Ковалев потянулся, как сытый кот, и негромко спросил:

– А в чем, собственно, проблема? Ну, ошиблись мы, с кем не бывает, но ничего страшного я не вижу. Я обрисовал ситуацию, предложил разобраться вместе, к обоюдной выгоде, пообещал нейтрализовать американцев... Если вы не поняли, мне это вполне по силам. Не хотите - ну, как хотите, я и сам справлюсь. Единственной проблемой будет то, что мы окажемся на всеобщем обозрении, и знать о нас будете не только вы, но и весь остальной мир, но лично для меня это проблемы представлять не будет. Уже то, что мы вышли на вас, а не на какого-то забугорного дядю, дает России вообще, и лично вам в частности, очень многое. Не бесплатно, разумеется. А доказательства моих возможностей вам, я думаю, были предоставлены достаточные.

Да уж, доказательства более чем достаточные. Бот, аккуратно приводнившийся у причала, рядом с президентской яхтой, охрана... Президентская охрана, аккуратненько накрытая станером. Лежат ребята, без сознания, но ничего страшного нет - станер бил на малой мощности, так что очнутся они через час, и единственное, что им грозит, так это легкая и недолгая, максимум на пять-десять минут, мигрень. Президент вон тоже под станер попал - и ничего, вкололи стимулятор - и уже стоит, матюгается вовсю. А по виду такой воспитанный человек...

Воспитанный человек между тем, похоже, не совсем въехал в ситуацию - во всяком случае, воспринимать Ковалева не как обычного, пусть и очень богатого человека, а как представителя третьей, причем огромной, силы он пока был явно не готов. А может, просто власть малость голову вскружила - очень часто люди, облаченные ей, теряют гибкость. Хотя, надо сказать, с такой властью, как у него, можно от этого не страдать - олигархи, куда более крутые, чем Ковалев, вступив в пререкания с решительно настроенной властью, частенько плохо кончали. Кто в иммиграции, как незабвенный Березовский, а кто и в местах не столь отдаленных [53] . Ну а те, кто помельче, просто оказывались в полном забвении, что для многих хуже смерти. Впрочем, это - удел шестерок, как своих, так и из сопредельных не вполне полноценных государств [54] . Будь Ковалев обычным предпринимателем, ему полагалось бы сейчас дрожать от страха, но пугаться ему категорически не хотелось, а наличие за его спиной ударных звездолетов позволяло ему лишь снисходительно улыбаться про себя. Президент между тем начал решительно втирать что-то о гражданском долге - Ковалев привычно пропускал его слова мимо ушей. Говорунов он за жизнь навидался изрядно и умел не обращать на них внимания, а президент в нынешнем состоянии был пока что именно говоруном, ждать от него конструктивных мыслей и решений можно было чуть попозже, когда ситуация дойдет наконец до сознания, и президент вновь станет тем, кем был - умным и достаточно решительным человеком. 

– Вы меня вообще слушаете?

– Ну да. А что?

– Так что вы на это скажете?

– На что? На то, что как только я получил доступ к инопланетным технологиям, я, как патриот своей страны, должен был немедленно передать их компетентным представителям своего государства? И что, в принципе, я государственный преступник, как с точки зрения формального права, так и с точки зрения права морального?

– Именно так. Вы уловили суть...

Ковалев внезапно шагнул к президенту и взял его за шиворот. Президент дернулся, но обнаружил вдруг, что его ноги не достают до пола. Ковалев (президент пока даже мысленно не мог назвать его адмиралом - ну да ничего, привыкнет) держал президента на весу, на вытянутой руке, и притом без заметных усилий. Лицо его побелело от ярости, и это дико смотрелось здесь, посреди гостиной президентской виллы на берегу Черного моря. Ну не могло так быть - но, тем не менее, так было, и президент, впервые с начала их разговора, почувствовал страх.

– Патриотизм, говоришь?
– почти прошипел Ковалев.
– Патриотизм... Мой патриотизм умер тогда, в вертолете, когда мы замерзали в тайге, и ни одна сволочь нам не помогла!

– Ваш вертолет искали...

– И не нашли. Значит, так искали, - отрезал адмирал.
– Я помню, какую-то американскую соплю, которая на яхте в океане пропала, искали десятки кораблей - и нашли! А нас - не нашли, потому что нашей стране было на нас наплевать. И не надо мне лопотать про погоду, сложные метеоусловия и тридцать три причины, по которым нам не могли помочь. Я хорошо помню другую зиму - тогда тоже были морозы, и все газеты верещали: ой, в Москве кошка хвост отморозила, ой, бомж в Москве спьяну на морозе заснул и только благодаря бдительным милиционерам... И так дальше. В Москве, - с горечью повторил Ковалев.
– В Москве... А у нас тогда восемьдесят человек вместе с вахтовками на зимнике [55] погибли, когда им машины летней соляркой в мороз заправили - и хоть бы одна строчка, хоть одна фраза в новостях. Их тоже не искали... Мы вам нужны, пока мы добываем нефть и газ, рубим лес, добываем золото, но когда мы перестаем быть нужны, о нас забывают. Я пока что патриот своего народа и своей страны, но я - не патриот вашей власти. Она мне абсолютно безразлична. Конечно, сейчас в России живется лучше, чем при том дерьме, которое сидело наверху до вас, но хуже, чем могло бы быть. И будь доволен, что я хотя бы пытаюсь помочь стране, по старой памяти, только чтоб не повторилось то уродство, что уже было. Поэтому если ты еще раз мне скажешь, что я кому-то здесь что-то должен, то я тебя пришибу, и в два счета установлю в этой стране абсолютную монархию с собой любимым во главе. Хуже ей от этого не будет. Понял? Не слышу ответа! Понял? 

Ковалев встряхнул президента, на в ответ раздался только хрип - ворот рубашки наглухо перехватил горло. Увидев, что клиент быстро синеет, Ковалев толчком отправил его на диван и несколько раз хлопнул по щекам, заставляя прийти в себя.

– Ну так что, птенчик, ты понял, кто здесь самый главный папа?

– Понял, - прохрипел президент.
– П-понял...

– Ну вот и ладушки. Ты имей в виду - я не собираюсь покушаться на твою власть, мне она даром не нужна. Своих дел хватает. Я просто даю России шанс вновь стать сверхдержавой. Поэтому для начала надо, по моему скромному разуменью, создать буферный кордон из вассальных государств, и Грузия должна была стать пробным камнем. Мы допустили ошибку. Вернее, я допустил ошибку, неправильно выбрав исполнителя. Но процесс уже пошел, поэтому отступать поздно. Завтра в Грузии начнется резня, в которой погибнет до четверти населения страны. Через три дня их оппозиция обратится к России за помощью. К тому времени войска должны быть в полной боевой готовности и, войдя в страну, разом навести порядок. Ясно?

– Ясно-то ясно, - президент медленно приходил в себя и выглядел куда более адекватным, чем пару минут назад.
– Но где вы найдете оппозицию?

– Мои проблемы.

– Хорошо. А если быстро навести порядок не получится?

– Получится. Наемники разбегутся, как только русские танки пересекут границу. Думаю, армии останутся исключительно полицейские функции.

– Хорошо. Ну а как быть с американцами? У них там военные базы...

– Они не будут вмешиваться.

– Уверены?

– Абсолютно. Только имейте в виду: грузин не кормить. Вы им обеспечиваете безопасность, получив взамен полную и неограниченную власть, но никаких денег не даете, никакую промышленность или что там у них не развиваете. Пусть будут на положении шестерок и выбираются из задницы сами, как хотят. Незачем растягивать ресурсы на кого попало - они и так невелики, и служить должны НАМ, а не всяким "братским" республикам. По мне так пусть они хоть сдохнут, если честно.

– И все же... Как вы обеспечите нейтралитет НАТО?

Ковалев улыбнулся - это воспоминание было ему особенно приятным. Перед глазами, как живая, всплыла картинка всего-то двухчасовой давности: Олаф, бодро цокая магнитными подковками скафандра по палубе крейсера (ради обеспечения соответствующего антуража, искусственную гравитацию отключили, и теперь во всех коридорах правого борта царила невесомость) волочил отчаянно брыкающегося американского президента к шлюзу, успокаивающе гудя ему что-то о том, что приказ адмирала нарушать нельзя, а прогулки в открытом космосе без скафандра - развлечение для настоящих мужчин. Американский президент вопил так, что было слышно буквально по всему кораблю, благо люки были открыты. Это вызывало презрительные смешки команды, отлично понимающей, что ничегошеньки с янкесом не сделают, даже Джим, который присутствовал при разговоре и был заранее предупрежден о ситуации, ухмылялся вместе со всеми - он хоть и был из Техаса, но предки его были с юга и цветных традиционно не любили. Конечно, ему не нравилось, что так поступают с президентом ЕГО страны, но Ковалев клятвенно обещал, что вреда ему не причинят, да и сам американец уже изрядно обрусел, пообтесавшись среди товарищей, проникся их пофигизмом по отношению к власти, поэтому дальнейшее представление Джим смотрел с неподдельным интересом. Хотя, впрочем, президента тоже можно было понять: вот только что ты - самый влиятельный человек на планете, стоишь, образно говоря, у руля самой сильной и в экономическом, и в военном плане державы - и вдруг ночью тебя бесцеремонно выдергивают из постели и, не дав одеться, банально похищают. А потом ты обнаруживаешь, что находишься в космосе, на борту межзвездного корабля, и хозяева этого корабля имеют к тебе серьезные претензии. Американский президент - тоже человек, и нервы у него не железные, особенно когда выясняется, что голубиной кротостью его похитители не страдают и никакого уважения ни к нему лично, ни к его должности не испытывают. Вот и сдали нервишки у мужика - что поделаешь, бывает, не привык он к такому. А иного, увы, и быть не могло - Ковалев не был дипломатом, и поэтому умел вести переговоры только с позиции силы, вот и разговаривал так что с одним президентом, что со вторым. Хотя, конечно, президенты земных государств - фигуры не того уровня, чтобы на равных разговаривать с имперским адмиралом. Особенно когда он не скрывает, что он - имперский адмирал.

Впрочем, надо отдать американцу должное, он сопротивлялся наглым и, с его точки зрения, совершенно неправомерным требованиям похитителей достаточно долго. Он, похоже, искренне не мог понять, почему они не разделяют его мнения о том, что США могут творить что угодно и где угодно лишь на основании того, что они самые сильные. Сдался он лишь тогда, когда Олаф запихнул-таки его в шлюз, задраил двери изнутри, а внешняя заслонка начала медленно отходить в сторону. Процедура, конечно, была разыграна четко по сценарию, обеспечивающему максимальное психологическое давление - стандартная процедура шлюзования проходила намного быстрее и совсем не так как в тот раз, во всяком случае, такие потери воздуха в полете не были оправданы. Однако сейчас свист вырывающегося в космос воздуха живо прочистил клиенту мозги, и американец искренне согласился с тем, что был неправ. Попробовал бы он не согласиться - процедуру шлюзования можно ведь было и не прерывать...