Пешка дьявола
Шрифт:
И прежде, чем я успеваю спросить, за что, его губы прижимаются к моим.
Он целует меня, как человек, жаждущий большего. Как будто его жизнь заканчивается и начинается мной. Стоны и мычание смешиваются с нашим дыханием, когда он прижимает меня к стене всей тяжестью своего тела. Я грубо ударяюсь о твердую поверхность. Его раненая рука свисает на бок, а ладонь нащупывает изгиб моего бедра.
Я цепляюсь за его затылок, мои пальцы цепляются на его волосы и притягивают еще ближе, а его эротическое рычание вибрирует у меня во рту.
Он наклоняет свое лицо, чтобы поцеловать меня глубже, его язык встречается с моим, его зубы впиваются в мою нижнюю губу, прежде чем мы снова двигаемся синхронно, найдя ритм, от которого слишком трудно оторваться.
Я могла бы целовать этого мужчину часами. Он полон страсти и красоты. Первый поцелуй, который не сравнится со всеми первыми поцелуями, которые были у меня в прошлом. Ничто и никогда не сравнится с ним.
После того, что кажется вечностью, но не достаточно долго, он отстраняется. Мы оба задыхаемся, когда его лоб опускается на мой.
— Я давно хотел поцеловать тебя. — Его хрипловатый шепот пронизан чувственностью, он окутывает меня таким голодом, что я жажду его.
— Мы только недавно познакомились в баре, — вздыхаю я, пытаясь успокоить свое прерывистое дыхание. — Не так уж и давно.
— Мне кажется, что прошло больше времени.
— Наверное, да, — вздыхаю я.
— Тот поцелуй… Ракель. — Он делает длинный вдох.
— Ты и сам был не так уж плох. — Я усмехаюсь, мои глаза закрыты, пока я наслаждаюсь близостью момента.
— На тебя трудно произвести впечатление. — В его словах сквозит улыбка. — Я обещаю, что в следующий раз буду лучше, жена.
— Следующего раза не будет, — притворно возражаю я, уже не уверенная в том, кого пытаюсь убедить.
— Это мы еще посмотрим. — В его голосе явно чувствуется уверенность.
И он, вероятно, прав. После этого поцелуя я не думаю, что смогу остановить его.
Я медленно втягиваю воздух.
— Тебе нужно лечь в постель и поспать. Тебя нужно вылечить.
— Только если ты пойдешь со мной. — Его губы опускаются на мои в мягкой ласке, и мои внутренности переворачиваются, как будто отсоединяясь от тела.
— Хорошо, — бормочу я, когда он отстраняется, уголки его губ приподнимаются в искренней улыбке.
И я чувствую ее где-то внутри себя, как будто она заняла постоянное место в моей душе. Наши глаза остаются прикованными друг к другу, а мое тело напрягается от осознания этого. Когда он так смотрит на меня, я благодарна за то, что жива. Благодарна, что нашла его. Или за то, что он нашел меня.
Его рука хватает мою, и он выводит меня из кухни и ведет вверх по лестнице в нашу спальню. Когда за нами закрывается дверь, я прячу нервы, наблюдая за ним, пока он идет ко мне, наши взгляды снова сливаются в одну расплавленную волну.
— Давай ляжем в постель, — мягко говорит он, тыльной стороной ладони проводя по моему лицу, отчего мои щеки покалывает от его прикосновения.
Я киваю, позволяя ему переплести свой мизинец с моим, пока он ведет меня к кровати и откидывает плед, чтобы освободить место.
Я забираюсь первой, а он — следом. Мое тело оживает с новым голодом, прежняя страсть задерживается и подавляет все мысли о том, что это неправильно или что быть с ним в постели, рядом с его телом — это неправильно.
Но он ощущается правильным, и в этот момент это все, что имеет значение. Жизнь слишком коротка, чтобы жить в тени сожалений.
Он просовывает свою правую руку под мое тело, придвигая меня к себе, а его левая рука ложится поверх моей руки.
— Приятных снов, — говорю я.
Он удовлетворенно вздыхает.
— С тобой — да. Спокойной ночи, милая.
Мои веки закрываются, сердце переполнено счастьем. Я купаюсь в безмятежности этого момента, не желая оставаться без него.
И все же я задаюсь вопросом, как я могу чувствовать себя так, зная, что только что зашила человека, которого едва знаю.
ГЛАВА 9
ДАНТЕ
— Как рука? — спрашивает Энцо на следующий день, сидя напротив меня в моем кабинете на работе. — Она помогла тебе подлечиться?
Он усмехается, откинувшись на спинку черного кожаного кресла.
— Это точно. — Я отталкиваюсь ногами, скрещивая руки.
Ни одна женщина никогда не заботилась обо мне. До нее. То, как нежно она обработала мою рану, заставило меня почувствовать всякое дерьмо, которое я не хочу признавать вслух.
— Она чертовски хороша в том, что касается заботы обо мне. Завидуешь? Джоэлль все еще ненавидит тебя?
Он поднимает вверх средний палец.
— Еще и дня не прошло. Она придет в себя. — Он самодовольно ухмыляется. — Нужно время, чтобы полюбить меня.
— Значит, я полагаю, ты будешь ждать некоторое время? — Моя голова наклоняется в сторону с издевательским смешком.
— Да, да. У тебя есть шутки? Ты знаешь, что она мне не нужна. У меня полно женщин на быстром наборе. Но, черт возьми, это тело будет так хорошо смотреться, запутавшись в моих простынях.
— Я уверен, что она умирает от желания оказаться прямо в твоей постели со всеми женщинами, которых ты там трахаешь.
Джоэлль никогда не входила в наши планы, но я думаю, что некоторые возможности просто находятся сами собой. И мой брат всегда был неравнодушен к ней, с первого момента, как только увидел ее. Обычно он ходил со мной, когда я встречался с Карлито, но как только он увидел ее, он стал сам приходить каждый раз, когда я уходил.
— Хорошо, небольшое уточнение. — Он поднимает указательный палец, качая головой, делая вид, что его чувства задеты. — Я никого не трахаю на своей кровати. Для этого у меня есть другие кровати в доме.
— Вау. Мне чертовски жаль, что все так запуталось, — хмыкаю я. — Но она все равно не захочет твою задницу, когда увидит там женщин. Что ты вообще собираешься с ней делать?
— Я собираюсь держать ее у себя, пока мне не надоест. — Он пожимает плечами. — Потом перевезу ее в другую страну, чтобы Бьянки никогда ее не вернули. Она стоит целое состояния для них.
— Я знаю это. Но чего она стоит для тебя? И прежде чем ты начнешь… — Я поднимаю ладонь, пресекая все его бредни еще до того, как они начнутся. — Я знаю, что она тебе нравится. Так как насчет того, чтобы позаботиться о ней некоторое время? Я уверен, что она не привыкла к этому, находясь рядом с этими ублюдками.