Чтение онлайн

Это уже второй раз, когда я вижу его без рубашки, но в отличие от того случая, когда его подстрелили, на этот раз я могу наслаждаться видом. Он не должен носить одежду. Точка. Его живот с идеальной восьмеркой кубиков, и у меня чешутся пальцы, чтобы проследить его пресс. Почувствовать их.

А разглядеть его татуировки получше — все равно что посмотреть на произведение искусства. Чернила начинаются на правой стороне его шеи, спускаются вниз по плечу и предплечью, а затем огибают костяшки пальцев. Но на этом все не заканчивается. Черные виноградные лозы и соответствующие розы распространяются и на правую сторону его туловища, а на груди красуется большой череп, окруженный черными цветами.

Как будто его тело окутано одновременно светом и тьмой. Человек, расколотый между двумя мирами, оказавшийся посередине и не имеющий выхода.

— Мои самые искренние извинения, жена. Ты так хорошо выглядела, лежа здесь, что мне захотелось присоединиться к тебе. Как тебе душ? — Он подходит ко мне и кладет руку мне на бедро.

Я отшатнулась с диким взглядом.

— Откуда ты знаешь, что я принимала душ? — Я резко отдергиваю его руку.

Он что, наблюдал за мной? Он что, какой-то извращенец?

Я жду ответа, пока он проводит рукой по волосам, выглядя немного неуверенным в себе.

— Данте? — Мой голос полон гнева. — Тебе лучше сказать мне прямо сейчас. У тебя есть камеры для наблюдения за мной?

— Насколько ты разозлишься, если я скажу, что есть? — Он ухмыляется.

Я рычу, брызгая на него водой и тяжело дыша.

— Я не могу в это поверить! — Мой тон стал более резким, вдохи хрипят в моих легких. — Как ты мог не сказать мне, что наблюдал за тем, как я делаю бог знает что!

— Мне жаль, детка. Позволь мне объяснить.

— Нет. Пошел ты!

Я отчаянно пытаюсь подняться со стула, но его ладонь тяжело опускается на мое колено.

— Отпусти! Я ухожу! От тебя, от этого дома, от всего. Мне это не нужно. С меня достаточно того, что меня контролирует моя семья. Мне не нужен еще и чертов незнакомец. — Я борюсь, чтобы убрать его руку, но он спокойно держит ее на месте. — Ты, должно быть, какой-то больной извращенец, раз наблюдаешь за мной!

— Дело не в этом, милая. Давай поговорим.

Но я не хочу этого слышать. Вместо этого я изо всех сил пытаюсь выбраться из этого дурацкого кресла, даже когда он прижимается ко мне с умоляющими глазами. Но вместо этого я бросаюсь прямо в воду.

Она обволакивает каждый дюйм меня, когда я падаю в воду на глубину шести футов.

Вниз. Вниз.

Дрейфую.

Плыву.

Ничего не делая, чтобы выбраться.

Вот на что похоже утопление? На борьбу за воздух? Борьбу за жизнь? Я всегда боролась. Так, как я, вероятно, никогда не перестану.

Сильные руки обхватывают меня за талию, поднимая мою голову на поверхность.

— Какого черта ты делаешь, Ракель? — В его голосе звучит ярость, а на лице написано беспокойство. — Ты пытаешься умереть? Потому что я тебе этого не позволю.

— О! — Я вскидываю руки вверх. — Так ты собираешься говорить мне, какого черта мне теперь можно делать?! Ты… — Я тыкаю его в центр груди. — Не делай этого. Ты слышишь меня!

Его челюсть дергается, глаза сужаются, адамово яблоко покачивается, а руки опускаются по бокам, образуя сжатые кулаки.

Мое сердце колотится от собственного гнева, а также от того, как он смотрит на меня, как будто он не уверен, хочет ли он отшлепать меня или прижать к стене и трахнуть. Может быть, все вышеперечисленное.

Как, черт возьми, меня все еще тянет к нему, зная, что он, вероятно, какой-то сумасшедший?

Боже мой! Я сегодня вышла из душа голой!

Я знаю, что он уже видел меня почти голой, но это совсем другое. Я и понятия не имела, что за мной шпионят!

Я усмехаюсь, отворачиваюсь от него в попытке уйти отсюда, но прежде чем мне это удается, его рука вырывается, сжимает мою шею и притягивает меня к себе.

— Разве я сказал, что ты можешь идти? — Его губы нависают над моими. — Мы еще не закончили разговор.

Мои глаза превращаются в тонкие щелки. Его темный, тяжелый взгляд впивается в меня, как змея, оценивающая свою добычу, когда я отталкиваю его.

— Я закончила, — шиплю я. — Отпусти меня, придурок. Мне больше нечего тебе сказать. О, и ты можешь отнести свою жалкую задницу на диван сегодня вечером, потому что я ни за что на свете не буду спать рядом с тобой.

— Я думал, ты уходишь. — Его губы искривились в дьявольской ухмылке, а пальцы проникли глубже.

— Уезжаю. Завтра.

Он негромко хихикает.

— Ну, если ты думаешь, что я пойду куда-то, кроме моей постели, то ты перепутала меня с кем-то другим, дорогая.

Он резко вдыхает, когда его губы проносятся мимо моих. Мое сердце сжимается, захватывая с собой мои легкие. Я борюсь с подступающим хныканьем. Мое тело пьянеет от его ощущений. Мои пальцы ног загибаются в воде, а соски наливаются кровью, жаждая его прикосновений. Мое дыхание становится поверхностным, когда его грудь трется о мою.

— Мне жаль, — говорит он, его гравийный тон проникает в мои вены, как яд.

Мой гнев начинает рассеиваться, как свеча, которая мерцает, пока не погаснет.

— Думаю, нам нужно начать все сначала, потому что я не могу терпеть, когда ты злишься на меня.

Он поворачивает мое тело, притягивая меня за шею к краю бассейна. Его мышцы прижимаются ко мне сзади в воде, заставляя меня выгнуться на твердой поверхности, прижавшись кожей к холодным, влажным камням.

— Если ты хочешь, чтобы я перестал наблюдать за тобой, я перестану, — бормочет он, прижимаясь к моей шее, его губы заигрывают с кожей.

Другая его рука начинает подниматься вверх по задней части моего бедра, пока его ладонь не достигает моего бедра, а палец проникает под тонкую бретельку моего черного бикини.

— У меня есть камеры по всей моей территории, — объясняет он. — Это всего лишь средство защиты, детка. Я не ожидал, что ты окажешься здесь, в моей постели, в моих руках.

Его рука пробирается к моей груди, обхватывает ее, массирует, стимулируя удовольствие, которое он уже разжег. Я таю в нем, забыв, почему я вообще злилась.