Чтение онлайн

Мой вездеход оставляет меня у входа, обещая вернуться через два часа. Я смотрю вверх на монументальную архитектуру, щурясь от закатного солнца, бьющего в глаза рядом с башней. Ветер усилился ещё до того, как я покинула поместье Аурика, бился в стёкла вездехода, как одержимый. Теперь он кружит в моих волосах и в сером шёлковом платье, которое я надела, развевая его, как флаг.

Если я подцеплю здесь столбняк, я его прибью.

Я вхожу внутрь, переступая через дубовые двери, пробитые и расплющенные на пороге. Помимо куч пепла и дыр в потолке и стенах размером с люстру, это место не так уж отличается от интерьера лечебницы. Тот же запах мутной озёрной воды, только с примесью гари и сажи.

Слева — винтовая лестница, уходящая вверх, кажется, бесконечно. К сожалению, мои ноги не готовы к такому — Дессин уже должен был это понять.

Сердце слегка колотится в груди, пока я поднимаюсь, надеясь, что этажей не слишком много. Он сказал: последний этаж, последняя комната. Может, мне придётся карабкаться вечность, падая в обморок, прежде чем я доберусь до конца.

Я считаю этажи, проходя мимо, и думаю о жизни Дессина до лечебницы. Как он узнал про последний этаж этой башни? Где он жил? Что его интересовало?

Ноги горят от непрерывного подъёма. Шестой этаж. Руки уже липкие от пота. Я снимаю серые перчатки, мну их в руках, чтобы выпустить раздражение. Сколько ещё? Семь.

Я улыбаюсь себе, прислоняюсь к стене для поддержки, сглатывая, чтобы увлажнить пересохшее горло. Ветер воет в дырах и трещинах коридора.

Впереди — последняя дверь. Деревянная, приоткрытая, лёгкий ветерок раскачивает её. Жаль, что Дессина нет со мной. Он бы рассказал, что здесь произошло. Даже если детали опущены, он бы знал.

Да и его компания была бы кстати.

Я переступаю через обломки на тёмном деревянном полу. Уставившись на дверь, я чувствую прилив энергии — что он оставил для меня? Как я пойму, что это? Вдруг это дикая погоня за призраком? Похоже на него. Играть с моими эмоциями, заставляя меня выплёскивать воспоминания в обмен на ложные следы и потраченное впустую время.

Я толкаю дверь, и на меня обрушивается порыв холодного ветра с запахом дождя.

Миниатюрная библиотека. Блестящие деревянные стены, красный ковёр, подсвечники, на столе — графин с виски и два хрустальных бокала. Всё как в кабинете учёного, вроде Аурика, только без разбросанных повсюду бумаг.

С чего начать? Нет никаких указателей, ничего необычного, что сразу бросилось бы в глаза. Он что, хочет, чтобы я перерыла всё? Шкафы, ящики?

Я делаю ещё несколько шагов, осматриваюсь, жду знака, намёка, куда смотреть. Но всё здесь обычное, ничем не примечательное. Разве что…

Я заглядываю за стол, скользя взглядом по полкам — и вдруг замечаю вырезанное в дереве.

Это дерево с буквами S.W.A.

S.

W.

A.

Будто красное море расступилось, и эти буквы засияли. Это мои инициалы.

Скайленна Винтер Эмброуз.

Но… нет, это невозможно. Дессин не мог покинуть лечебницу, прийти сюда за то время, что я его знаю, предугадав, что я сыграю в его игру, что приду сюда и буду осматривать эту комнату. Он не мог это спланировать. Даже если бы мог — я никому в лечебнице не говорила своё второе имя. Только Скарлетт знала его, кроме отца. А теперь — только я.

Я осторожно касаюсь резьбы, боюсь, что она исчезнет под моими пальцами. Как ты так много знаешь, Дессин?

Резьба дерева глубже, чем буквы, линии темнее. Я нажимаю на ствол — и он проваливается внутрь полки. Раздаётся двойной щелчок, и нижняя часть полки опускается, как чердачная дверца.

Я хватаю толстый кожаный шнурок, и из отверстия выпадает листок бумаги. Засовываю руку внутрь — больше ничего.

Снаружи раздаётся скрип. Я быстро засовываю бумагу и шнурок в карман платья. Сердце прыгает в горло, застревает там, как пойманная в сеть бабочка.

В дверях стоит грязный, тощий мужчина. Он похож на голое зимнее дерево — узловатые суставы, обветренная кожа. Он проводит рукой по поседевшим вискам, дыша через потрескавшиеся губы.

— Ты не похожа на обычного посетителя, — говорит он с детской шепелявостью.

Его одежда старая, рваная, грязно-белых и серых оттенков. Потные пятна, неопрятная борода.

Конечно, Дессин. Конечно, здесь должны быть дикари.

Я отступаю к полкам. Стоит ли мне бояться? Может, он дружелюбный.

Но он делает шаг вперёд и закрывает дверь.

Я сглатываю и выпрямляюсь. Первая мысль — а что бы сделал Дессин? Он бы не показал страха.

— Я уже ухожу, — говорю я, стараясь звучать равнодушно и уверенно.

Грязный мужчина усмехается, облизывает дёсны, не отводя мутного взгляда.

— Ты здесь совсем одна, мисс?

Моя спина — как струна.

— Я исследую.

Скажи, что с тобой кто-то есть. Скажи, что он на два этажа ниже. Скажи что-нибудь!

— Я тоже люблю исследовать, — его потрескавшиеся губы растягиваются в улыбке над жёлтыми зубами. — Заброшенные башни, заброшенные дома… — Тишина. Он делает два шага ко мне. — …Заброшенных женщин.

Он сокращает расстояние между нами. Его дыхание пахнет, будто он жевал мёртвое тело.

— Меня ждут снаружи, — наконец шепчу я, понимая, что не смогу его запугать, как Дессин. Ясно, что он давно не видел женщин.

— О-о, — его голос становится выше, он смотрит через моё плечо в окно. Я зажмуриваюсь. — Думаю, они ушли прогуляться. — Он полуулыбается, глаза скользят по моему телу. — Как долго, думаешь, их не будет? — Тыльной стороной руки он проводит по моим волосам, затем ниже, вдоль груди, к талии. — Может, час?

— Пожалуйста… У меня есть деньги. Много денег, — умоляю я.

На меня накатывает ужас, будто я дотронулась до раскалённой плиты, не зная, что она включена. Я вспоминаю, как Скарлетт, рыдая, рассказывала мне об ужасах мужчин. Их голод и желание, как у бешеных зверей, берущих то, что хотят. Как твоя беззащитность превращает их в чудовищ, которые разрывают тебя изнутри. Как твоё тело остаётся сломанным, с болью, которая остаётся навсегда.

Мышцы бёдер дрожат.

— Я не могу вернуться в тот город, куколка. Деньги мне бесполезны. — Он плюёт мне в лицо. — Но твоё невинное тело для меня бесценно.