Чтение онлайн

– ...нам неизвестно, - говорил диктор, - правоохранительные органы пока не сделали никакого заявления. Но мы надеемся получить комментарии руководства МВД и ФСБ в самое ближайшее время, потому что это не просто очередное заказное убийство...
– На экране появилась фотография Круглова.

Сергей уменьшил громкость.

– Правоохранительные органы, - пояснил он, - еще не сделали никакого заявления, потому что прежде хотят поговорить с одним из организаторов этого убийства. С вами, господин Рахман.

Мустафа побелел, что было совершенно неожиданно при его смуглой коже, и на лице его выступили капельки пота.

– Вы что?!
– хрипло воскликнул он.
– Вы не имеете права! Я подданный другого государства! Я буду жаловаться!

– Чтобы все узнали, как вы помогаете Усаме Бен Ладену организовывать террористические акции? И вам это надо?

Мустафа замолчал, не в состоянии сообразить, как ему сейчас надо себя вести.

– А чтобы у вас больше не появилось желания испытывать наше терпение, - продолжил Сергей, - мы вам кое-что объясним. Люди Иванова, которых он отправил убрать депутата, нами арестованы. Оба. И Сухонин, и Макс. И уже дали показания о том, как вы корректировали их действия. Так что сидеть вам за убийство очень долго. Но это в крайнем случае, если Иванов выкинет какую-нибудь глупость, например, изуродует сам себя до неузнаваемости, и мы не сможем доказать его сотрудничество с террористическими международными организациями, шпионажа в их пользу, угрозы интересам России и нескольких других государств и десятка убийств. Вероятность такого крайнего случая очень мала, потому что практически все материалы на него, включая сговор с вами в целях получения нескольких миллионов долларов за разглашение государственной тайны, нами собраны. Поэтому, скорее всего, вас приговорят к смертной казни. И очень может быть, что не в России, а в Америке. Ну, на худой конец, личным судом Усамы Бен Ладена за предательство товарищей по борьбе. Согласитесь, что нам ничего не стоит доказать ему, что вы собирались мошенническим путем содрать с него деньги и никакой технологической документации по российскому тектоническому оружию у вас и в помине нет, а главное - нет суперсейсмографа... Чувствуете, какой богатый у вас выбор?
– торжественно закончил свою речь Пастухов и с секунду помолчал.

– Что вы от меня хотите?
– глухо спросил Мустафа.

– Если нам удастся остановить Иванова и пресечь его попытку передачи проекта представителям мусульманского террористического интернационала Бен Ладена, то вы...

– Это все бесполезно, - сказал вдруг Мустафа.
– Вы ничего не сможете сделать.

– В чем дело, господин Рахман?
– недовольно спросил Пастухов.

– Вы что, не знаете, кто все это затеял?

– Интересно, это кто же нам может помешать выполнить свою работу?

– Человек из президентской администрации!

– Как его фамилия?
– грозно спросил Сергей.

– Не знаю, - ответил Мустафа.

И было ясно, что он не врет.

Вот оно что! Сергей что-то в этом духе предполагал. Теперь вот подтвердилось.

Да тут, оказывается, и до антигосударственного заговора недалеко.

А ведь это значит, что Голубков что-то недоговаривает, что-то знает во всей этой истории... Или, наоборот, не знает?..

– Вы видели этого человека?
– спросил Сергей.

– Нет.

– Мустафа, - напомнил Пастухов, - не усложняйте себе жизнь.

– Я не знаю человека, который командует Ивановым, - повторил Мустафа.

– Сейсмограф? Мустафа покачал головой. Неожиданно запиликал телефон. Мустафа взглянул на Сергея.

– Возьмите, - разрешил тот.
– И включите внешний динамик. Не делайте глупостей.

Мустафа переключился на внешнюю связь.

– Да?

– Мустафа, где Макс?
– тут же без предисловий начал голос, принадлежащий, как все быстро убедились, Иванову.

– Не знаю, - ответил Мустафа. Держался он вполне спокойно, но после каждой своей реплики поднимал взгляд на стоящего над ним Пастухова.

– Почему он не выходит на связь? Что там стряслось?

– Не знаю, но они все сделали.

– Знаю, слышал...

Иванов шумно выдохнул и немного помолчал. Голос его был явно обеспокоенным, и это казалось совершенно неожиданным для Пастухова.

– К утру мы должны все закончить. И завтра будем ждать Юсефа.

– Э-э...
– Мустафа прищурился, словно напрягая память.
– Может быть, эго будет важно для вас. Юсеф добирается через Чечню. Там у наших гостей хорошие завязки. Будьте осторожны: до конца им верить нельзя. Я знаю. Они могут попытаться применить силу и забрать все, чтобы не рассчитываться.

– Вы думаете?
– Иванов немного помолчал.
– Ну ладно, спасибо за совет. Связь отключилась.

– Господин Рахман, - недовольно проговорил Пастухов, - на кой хрен вы приплели в разговоре о чеченцах какого-то Юсефа? Это что - код?

– Юсеф, - нервно пояснил Мустафа, - это человек Бен Ладена. А то, что он идет через Чечню и может привести с собой боевиков, я знаю точно. Должен же я был предупредить об этом партнера?

Сергей достал наручники.

Мустафа с каким-то искренним удивлением смотрел на него.

– Но я правду сказал.

Видимо, он хоть и боялся Пастухова, но был настолько уверен в могуществе Иванова и тем более тех, кто за ним стоит, что появившиеся для его холеных рук металлические браслеты показались ему нонсенсом.

– А я вам поверил, - сказал Сергей и защелкнул наручники у него на запястьях.
– Так, а теперь очень быстро и подробно. Место встречи, время встречи, количество людей и как будет задействован полигон в Кулябе?..

Мустафа сначала молчал минуты три.

А потом принялся рассказывать. Не то чтобы говорил он с удовольствием, но облегчение от этого явно получал.

Глава шестьдесят четвертая

Мурыгин занимал пятидесятиметровый зал, обставленный шикарной немецкой офисной мебелью, оборудованный системой кондиционирования воздуха и соединенный с небольшой комнатой отдыха, ванной комнатой и сортиром. Короче говоря, здесь вполне можно было бы жить и постоянно.

Док сидел в мягком крутящемся офисном кресле за большим столом. Мурыгин с заметным неудовольствием посматривал на своего посетителя поверх дорогих очков.

– Я отложил свои дела и, как видите, попросил оставить нас с глазу на глаз, - произнес снисходительно Мурыгин.
– Надеюсь, что дело достаточно серьезное?

– Боюсь, что более серьезного дела у вас еще не было.

– Что-то случилось?

– Случилось. В меня стреляли.

– Сочувствую. Надеюсь, все обошлось?

– Ирония здесь совершенно неуместна, Андрей Андреевич, потому что сочувствовать надо вам.

– Что вы имеете в виду?
– нахмурился Мурыгин.

– Видите ли, - охотно пояснил Док, - я сначала удивился, каким образом мне удалось остаться в живых и почему стреляли нападавшие настолько бездарно - меня не убили, а вот пистолетик потеряли. Но быстро понял, в чем тут дело, когда отправил на экспертизу пистолет.

– Ну и?

– Это револьвер тысяча девятьсот шестнадцатого года выпуска, подарочный вариант со змейками на дуле и полустертым клеймом императорского оружейного завода... Одним словом, это револьвер из вашей коллекции, Андрей Андреевич. Припоминаете?

– Вы уверены?

– Может быть, вы хотите сказать, что из вашей коллекции не пропал ни один экспонат?

– На что вы намекаете?
– возмутился Мурыгин.

– Я ни на что не намекаю. Я не сказал еще главного. Дело в том, что именно из этого оружия был убит начальник вашей охраны Феликс Карпенко.