Чтение онлайн

Мне всегда было немного жаль, что для переживания столь чистого наслаждения человеку надо добираться так далеко и вставать так рано. Почему у каждого города нет своего маленького берега океана с шумным прибоем и высокими скалами? Туда можно было бы приходить и просто наслаждаться отсутствием мыслей в голове. Перестали ли бы мы ценить подобное, имей мы собственный залив под боком? Осознают ли свою удачу люди, живущие рядом с океаном?

Чувствовать себя законной частью мироздания – по-моему, лучшее, что может случиться с человеком. Не «зависала» я на пару часов над наблюдением смены дня и ночи только потому, что Юля подгоняла меня всякий раз, стоило мне уйти в медитацию.

Мы, знаете ли, никогда не должны были иметь ни одного пилигрима впереди. Когда кто-то появлялся на горизонте, сестра начинала сходить с ума и наращивала темп ходьбы до тех пор, пока противник не исчезал за нашими спинами.

Иногда очередной жертвой оказывались просто прогуливающиеся прохожие, и тогда нас почему-то посещало чувство раскаяния. Будто мы плохо подумали о достойшейших из рода людского.

Мы действительно поначалу воспринимали всех пилигримов своими соперниками. То есть как бы они таковыми и были, учитывая факт, что мест в большинстве альберге было раза в два меньше, чем количество желающих в них заселиться.

Пожалуйста, НЕ СОБИРАЙТЕСЬ В КАМИНО В АВГуСТЕ, если не хотите участвовать в подобной гонке за выживание. Нашими главными «соперницами» в стране басков были две молодые испанки, такие длинноногие и поджарые, что по сравнению с ними мы были настоящими черепахами. Завидев их вдали, всяческое фривольное настроение заканчивалось, и мы деловито ускорялись.

Как-то раз, услышав от сестры очередную вариацию на «испанская угроза на шесть часов», я устало закатила глаза и с криком «но пасаран» раскинула руки в стороны, сделав устрашающие пасы своей трекинговой палкой.

В следующий момент я уже хохотала, осознав, что за фразу выкрикнула – и опасливо оглянулась, подозревая, что девушки меня услышали. Потому что уже ставшее родным для русских выражение является испанским «no pasaran», в переводе означая «они не пройдут».

Я как-то не учла момента, что фраза чисто испанская, и поэтому улыбка моя с приветственным «Ола!» в тот день была на редкость широкая и крайне извиняющаяся.

Через пару дней мы узнали, что эти девушки были сестрами (факт этот можно было отследить исключительно по их одинаковой – торпедоподобной скорости передвижения), через пару дней мы с этими девушками подружились и уже чуть ли не обнимались при встрече.

Когда видишь человека каждый день в течение определенного времени, при этом обязывая себя с ним контактировать, и знаешь, что так будет и дальше, ты начинаешь его либо тихо ненавидеть, либо испытывать к нему дружеские чувства. Разумеется, еще можно ходить с физиономией а-ля «чувак, я тебя не знаю», но у этой крайности будут свои последствия. Например, вы однажды обнаружите в своем рюкзаке пару кило лишнего веса в виде грязных булыжников. Гипотетически говоря.

Еще одной нашей «врагиней» в первые дни была милая польская девушка по имени Клаудия. Она с такой невинной улыбкой обгоняла нас на каждой точке с прекрасной панорамой, что в итоге мы научились делать удобоваримые фотографии за десять секунд. Наши попытки выглядели довольно смешно: «Юля, быстро повернись, я тебя фотографирую!» – «Все, потом посмотришь, пошли дальше!». И все равно она умудрялась раньше нас добираться до финиша.

Со сколькими поляками я знакома – во всех живет с малолетства взращённое желание быть первыми. Как они обижаются, приходя вторыми! Одна пожилая полячка с короткими седыми волосами под розовой альпинисткой шапочкой однажды попивала с нами горячий травяной чай в приюте метеостанции под вершиной горы Казбек. Она обводила нашу русскую группу кристально-чистыми синими глазами и, пожимая плечами, говорила, что в поляках чувство первенства заложено природой, из них вырастают прекрасные спортсмены, альпинисты, ученые и просто замечательные люди. «Русские, конечно, идут с нами в ногу, мы братские народы и вообще делить нам нечего», – тут же добавляла она. За окном тогда мела метель, задубевшие пальцы с трудом отогревались на кружке с крепким черным чаем, а мы слушали длинные истории приключений из жизни польской семьи, под конец совсем расчувствовались и начали зазывать друг друга в гости. И тут я подумала, что моя сестра в душе, наверное, гордая полячка.

С Клаудией мы довольно быстро подружились и совсем скоро уже договорились вместе нагрянуть в Эквадор к ее парню-испанцу. Так получалось, что наш поток пилигримов (начавших Камино в один день и поэтому кочующих с места на место тоже синхронно) разделился на два лагеря – если можно так разделить людей, видящих друг друга довольно редко и в основном во вторую половину дня: были испаноговорящие – и была вся остальная сборная солянка иностранцев, общающихся друг с другом на английском.

«Проблема» многих испанцев была в том, что они не знали английского. Потому что а) сначала вроде как надо разобраться в наречиях собственной страны, коих более десятка; б) зачем учить другие языки, когда в родной Испании можно найти все чудеса света, а заграницу выезжать дорого и не очень-то интересно (абсолютно согласна с этой позицией насчет Испании). «Проблемой» же многих иностранцев служили их собственные более-менее очевидные трудности с английским – о каком изучении испанского тогда может идти речь? Поэтому каждая группа кучковалась между собой и все были довольны.

Все кроме меня. Я металась взад-вперед и по Камино и по альберге, желая охватить все и попрактиковать и мой английский, и мой испанский. Крен все равно выходил в пользу английского, потому что испанцам порой было сложно выдерживать мой медленный, «вдумчивый и обстоятельный» темп поддержания беседы со скоростью улитки. Вот в английском все шло в корне наоборот. Поэтому ему и отдавалась прерогатива.

Но вот однажды ко мне подошла моя сверстница, которую я до этого не встречала, и спросила, не из Москвы ли я. Оказывается, она прочла на моей майке надпись «Кызыл-Курагино», поняла, что это кириллица, вот только перевести это название у нее не получалось. Чего уж тут, не так много, собственно, даже русских знали об этой РГОшной экспедиции.

Ее звали Лайя, и она учила русский. Вот это был сюрприз. Всегда приятно встретить человека, который испытывает привязанность к твоему родному языку. Она была ярой фанаткой группы «Пятница», а с моей помощью стала еще и любительницей песен «Мельницы» (кто бы сомневался)! Позже она приехала по обмену в Москву и оказалась от нее в полном восторге.

В первые дни все казалось таким ярким, прекрасным; все происходило в первый раз, и от этого было полно очарования и восторга. Не подумайте, что позже все изменилось и мы разочаровались в Камино, ни капли! Просто периодически у нас начали возникать мысли а-ля «когда же мы наконец дойдем до альберге». Но пейзажи, сопутствующие нам всю дорогу, захватывали дух настолько, что ни о каких жалобах и речи быть не могло.

Представьте, справа от вас темно-синий манящий океан, слева уходящие вдаль зеленые холмы, с пасущимися на них альпийскими буренками, вы возвышаетесь над этой идиллией, идя по гребню обрыва, ветер раздувает ваши волосы и солнце светит над долиной тепло и мягко – попутно обеспечивая вас бронзовым загаром.

И только периодически приходится вправлять себе спину, потому что увесистый рюкзак дает о себе знать.

Моим любимым занятием было включать на полную громкость легкую позитивную музыку и пританцовывать по ходу движения. Мы там натурально зажигали! Я подключила к этому процессу всех своих друзей, и у нас была собственная команда танцующих прокрастинаторов. Много лесов и деревень Испании видело наши танцы в том августе. Надо, наверное, приложить те песни сюда отдельным списком. Не в качестве рекламы, разумеется, а исключительно для поднятия вашего настроения. Включайте их, когда вам грустно, включайте, когда читаете про Испанию – включайте и танцуйте!