Чтение онлайн

Бурцев театральным жестом швырнул клинок к ногам немца. Процедил презрительно:

— Такова, значит, ваша благодарность, брат во Христе?!

— Благодарить? Вас? — нахмурился гауптштурм‑фюрер. — За что?

— А кто, по‑вашему, только что спас гроссмейстера‑рейхсфюрера от коварного убийцы? От посланника красноармейских орд?

— От кого, от кого?

— От мага, чье имя Полковник Исаев.

— Это…

Гауптштурмфюрер в изумлении воззрился на тело фон Хохенлоха. Подошел к убитому ближе. Джеймс неотступной тенью проследовал за эсэсовцем. Встал рядом. На расстоянии вытянутой руки. На расстоянии удара.

— Так это и есть полковник Исаев? Вы уверены?

— Я увидел его впервые два года назад. На Кульмском турнире. И в Иерусалиме узнал сразу.

— Но почему? Как он здесь очутился? — Эсэсовец запутывался все сильнее, пытаясь найти рациональное объяснение услышанному.

— Как — мне неизвестно. Чудеса — это по вашей части. Я знаю только, что, воспользовавшись суматохой в Святом Городе, этот человек выдал себя за меня.

— Невозможно!

— Тем не менее это случилось, — продолжал заговаривать зубы Бурцев. — Если бы мне не помог благочестивый Хранитель Гроба брат Рудольф…

— Стоп! А это кто? — Эсэсовец склонился над телом медиума.

— Не имею представления, — ответил Бурцев. — И желания выяснять — тоже. Вероятно, слуга или помощник негодяя.

Немец сбросил с разрубленной головы располовиненный капюшон, повернулся к Джеймсу:

— Знаешь его?

— Наин, — ответил брави. Коротко. И честно.

В самом деле, откуда Джеймс Банд мог знать сотрудника эзотерической службы СС?

— Ладно, — задумчиво проговорил офицер. — Разберемся. И все проверим.

Гауптштурмфюрер сунул «вальтер» в кобуру, поднял меч Бурцева. В другую руку взял клинок фон Хохенлоха.

— Я должен встретиться с вашим гроссмейстером, — напомнил Бурцев.

— Встретитесь, господин фон Хохенлох. Обязательно встретитесь, как только хм… наш гроссмейстер сочтет нужным. Он сейчас занят. Там… — немец кивнул на запертую решетку. — В камере допросов…

Очень хорошо! Можно сказать, цель почти достигнута.

— …господин рейхсфю… э‑э‑э… гроссмейстер беседует с пленницей, обладающей ценной, очень ценной для нас информацией. До конца допроса он приказал его не беспокоить. Нет, я, конечно же, доложу о вас. Но не раньше, чем вы расскажете все, что вам известно. Можете начинать прямо сейчас. Итак…

Бурцев шагнул к решетке. За крепкими стальными прутьями тянулся небольшой коридорчик. Глухие — ни окошка — стены. На противоположном конце коридора — одна‑единственая дверь. Судя по всему, такая же массивная и звуконепроницаемая, как та, что запер за ними гауптштурмфюрер. Правда, в двери за решеткой имелось смотровое окошко для наблюдения за узником. Небольшое и наглухо закрытое металлическим щитком.

Там, там, там… Там должна быть Аделаидка! Слава богу, топхельм громоздкой шапкой‑невидимкой по‑прежнему скрывал от окружающих его истинные чувства. Автоматчики охраны смотрели на обезоруженного рыцаря с любопытством и без опаски.

— Итак, фон Хохенлох, — поторопил гаупт‑штурмфюрер, — вы утверждаете, что…

— Я пришел сюда говорить не с вами, — процедил Бурцев. — Мне нужно…

— Вы будете делать то, что нужно нам, магистр, — холодно перебил офицер. — Здесь не орден Святой Марии. Так что мой вам совет — не упрямьтесь. Я должен знать, ради чего прерываю важный допрос и отвлекаю господина рейхсфюрера.

— Но время!

— Мы находимся в таком месте, где время уже не является абсолютной категорией, господин фон Хохенлох. Время подождет.

Ох, и упертый же тип!

— Не подождет, — тряхнул топхельмом Бурцев. — Это важно. Очень. Речь идет об «атоммине», брат во Христе, и о цайт‑тоннеле…

— Что‑о‑о?!

Тяжелые клинки в руках мешали гауптштурмфюреру. Эсэсовец бросил мечи. Металл грохнул о бетон.

— Что вам известно об «атоммине», фон Хохенлох?! Что вы знаете о цайт‑тоннеле?! Откуда?!

«Вальтер» снова выскользнул из кобуры…

Прокол! А за базаром надо было следить, Васек! И думать! Вряд ли Хранители Гроба посвящали тевтонского магистра в тайну «атоммине». Да и «цайт‑тоннель» тоже странновато как‑то звучит в устах средневекового рыцаря… В старонемецком, наверное, и понятий таких нет.

— Джеймс, работаем!

Сообразительный брави уже извлек из рукава их единственный козырь. Ударил. Кольтелло вошел под левую лопатку гауптштурмфюрера. Вошел и вышел… Со стороны могло показаться, будто «брат Рудольф» просто дружески похлопал эсэсовца по спине.

Еще прежде, чем офицер повалился на пол, нож брави мелькнул в воздухе. А метать ножи Джеймс тоже мастер. Маленький, прекрасно сбалансированный клинок по рукоять вошел в правый глаз автоматчику, что стоял справа.

Эсэсовец осел — медленно и неуклюже. Готов!

Левый охранник был ближе к Бурцеву. В каких‑то двух‑трех метрах. Бурцев занялся им сам. Вплотную. Ну, то есть очень вплотную.

Короткий — в пару шажков — разбег. Прыжок в лучших традициях сумо. И всей тяжестью обвешенного железом тела — на врага. Он навалился, припечатал гитлеровца к решетке — тот аж прихрюкнул. Тевтонский топхельм звякнул о фашистскую каску. Охранник дернулся, попытался высвободить прижатый к животу МП‑40.

Не вышло: Бурцев шарахнул латными рукавицами по рукам противника. Вскрик. Ладони эсэсовца отлипли от «шмайсера». И почти сразу же Бурцев почувствовал тычок под левый бок. И второй, и третий…

Придавленный, придушенный немец пыхтел и яростно колол кинжалом‑динсдольхом. Искал вслепую уязвимое место на доспехе противника. И бил, бил… К счастью, эсэсовский кинжал — не мизерикордия с узким граненым клинком, созданным специально, чтобы разрывать кольчужные звенья и прокалывать сочленения лат.

Бурцев развернулся, подпер трепыхающегося немца наплечником. Перехватил руку с кинжалом, вывернул запястье. Динсдольх выпал и…

Подсечка, толчок…

Фриц провел простой прием быстро и неожиданно. И ничего тут поделать было нельзя: в доспехах Бурцев чувствовал себя медлительным и неповоротливым, как бревно. Да еще эти долбаные шпоры!

Он упал со звоном и грохотом. Встал сразу, не разлеживаясь. Встал, ожидая «шмайсеровской» очереди в упор. А очереди все не было. Зато…

Черная балохонистая фигура Джеймса коршуном налетела на автоматчика. А уж брави, в отличие от Бурцева, атаковал не с пустыми руками. Рукоять кольтэлло все еще торчала из глазницы убитого охранника, и Джеймс размахивал окровавленным мечом. Тем самым, что у Бурцева изъял гауптштурм‑фюрер.