Чтение онлайн

Не прошло и года, как Хадда забеременела, а Улаф стал лучшим стражем, которого когда-либо видел Атриви-Норд. Непробиваемый, словно зачарованная Хозяином Зимы ледяная стена, характер Улафа и бурлящий в его крови огонь позволили ему не подняться, а буквально взлететь по карьерной лестнице и дослужиться до звания капитана.

Теперь их огненное наследие хранил Эскилль. С утратой родителями дара в Атриви-Норд осталось трое огненных серафимов. С появлением Аларики – четверо.

– Одного факта, что она – такая же, как я, недостаточно.

Нильс скептически поднял бровь.

– Правда? То есть это не ты шарахаешься от противоположного пола как от чумы? А теперь, когда в городе появляется красавица-серафим, ты вдруг идешь на попятную?

– Я не иду на попятную, – нахмурился Эскилль. – Я лишь говорю о том, что она не знает меня, а я – ее.

Однако шанс познакомиться поближе выпал ему тем же вечером. После одиночного патруля он снова наведался к Нильсу. Перед входом в палату, в которой следопыт проводил незапланированный отпуск, Эскилль столкнулся с Аларикой. Красноволосая лучница со сдержанным любопытством изучала крепость. При виде Эскилля она заметно оживилась.

– Нильс сказал, ты – сын капитана. А еще – огненный серафим.

Эскилль едва заметно скривился – не успел привычно запереть эмоции внутри. Однако от Аларики его реакция не укрылась.

– Не переживай, шарахаться от тебя или преклоняться перед твоим авторитетом я не собираюсь. Начать с того, что я сама – дочь капитана Слеттебакка.

Сказано без лишней патетики или бахвальства, но с достоинством. И последнего – ровно столько, чтобы понять: девушка перед ним совсем не так проста. Даже если не брать в расчет столь редкую для Крамарка сущность огненного серафима и принадлежность Аларики к роду самого основателя Огненной стражи.

– И что же дочь столичного капитана делает здесь, в Атриви-Норд? – со смешком спросил он.

– То же, что и все вы, стражи.

– Ты не страж, – возразил Эскилль.

Сам не знал, откуда в нем взялась эта уверенность. Аларика выглядела слишком… свободолюбивой. Казалось, за ее спиной – не только два огненных крыла, но и вольный ветер.

– Верно. – Она склонила голову набок с улыбкой, чуть вздернувшей уголки изящно очерченных губ. – Несколько дней назад я провозгласила себя свободным охотником на исчадий льда и покинула дом. В Огненной страже было слишком много правил, да и до нашего города исчадия редко добираются. Я не хочу ждать, когда они придут и дадут мне возможность их уничтожить. Я хочу сражаться. Я хочу истребить как можно больше этих чертовых тварей.

«И тем самым, зуб даю, вписать свое имя в анналы истории – рядом со строчкой с именем Ларса Бьерке».

Эскилль покивал, на сей раз стараясь держать эмоции при себе, не выдавая их вчерашней незнакомке. Он знал много охотников, жаждущих отобрать у Огненной стражи лавры защитников Атриви-Норд. При том, что сами стражи всегда были только рады добровольцам – тем, кто носил герб с символом Феникса на парадных плащах или же нет. Знал и много таких, как Аларика – отчаянных, дерзких идеалисток, которые верили в то, что у них получится сражаться с ледяными демонами Крамарка на уровне мужчин.

Но, быть может, именно Аларике, это под силу – в отличие от тех, кто в суровых снежных пустошах очень скоро позабыл свои мечты и идеалы. Было в ней что-то такое…

– Разве, в таком случае, ты не должна сейчас выполнять свою миссию по очищению Крамарка от исчадий? – суховато осведомился он.

– Я решила проверить твоего бедолагу друга. А заодно предложить тебе временно заменить напарника, которого ты лишился по вине Хладных.

Эскилль удивленно вздернул бровь.

– Я не одиночка, как ты мог подумать, – обворожительно улыбнулась Аларика. – Да и два огненных серафима против стаи исчадий льда – лучше, чем один.

Он рассмеялся, поддаваясь ее очарованию.

– С этим тяжело поспорить.

– Значит, ты согласен? – Аларика возбужденно хлопнула в ладоши. – Отлично!

Эскилль хотел было сказать, что не припомнит, чтобы произносил слова согласия, но представил себе укоризненный взгляд Нильса. Может, друг все-таки прав? Может, не стоило бежать от судьбы, которой для него могла оказаться прекрасная лучница-серафим?

– А теперь, на правах напарника, я могу поинтересоваться, что за ритуал ты проводил в Ледяном Венце? Никогда не видела ничего подобного.

Эскилль покачал головой с одобрительной усмешкой. А она своего не упустит…

– Мой словоохотливый друг верно сказал – это обряд упокоения.

– Упокоения… кого? Исчадий льда?

Он покачал головой и начал издалека:

– Тебе определенно знакомо имя Ларса Бьерке.

Аларика фыркнула.

– Определенно. Я читала, наверное, все его манускрипты и путевые заметки – начиная от знаковой «Классификации исчадий льда» до малоизвестного «Путешествия в Порто-Айсе».

Ларс Бьерке стал известен не только благодаря отчаянной охоте на исчадий, но и благодаря своим рукописям, посвященным тем, кто пойдет по его стопам. Огненная стража, разумеется, классифицировала исчадий льда до него, разделив на Хладных, Морозных Дымок, Снежных Призраков, Дыханий Смерти и Фантомов. Однако в своих манускриптах Ларс Бьерке приводил куда более полное их описание. Он изучал различия в их повадках – склонность сбиваться в стаи или же бродить по лесу в одиночестве, их уязвимые места и лучшие тактики нападения.

– Вряд ли тебе попадались в руки его старые труды, которые он написал, когда только-только стал охотником на исчадий льда.

– А именно? – встрепенулась Аларика, готовая опровергнуть его слова.

Эскилль замялся. Но что-то, таящееся на дне теплых ореховых глаз лучницы-серафима заставило его признаться. Направляясь к площадке второго этажа и вынуждая Аларику следовать за ним, он приглушенным голосом сказал:

– Я выкупил дневник Ларса Бьерке у его отца. Был проездом в Нордфолле по делам Огненной стражи вместе с капитаном, услышал, как он говорит про семью Бьерке, и… Я просто не смог упустить такой шанс.

Судя по вздернутой брови, от Аларики не укрылось, что Эскилль предпочел назвать отца капитаном. Но куда сильней ее впечатлила другая часть сказанного.

– Ты выкупил дневник Ларса Бьерке? Святое пламя, да ты им одержим!

Он коротко хмыкнул. Спорить, однако, не стал.

– Я хотел лишь поболтать с его отцом, расспросить, каким Бьерке был в детстве… А тот увидел мой интерес, ну и… понеслось. А я просто не смог отказаться.

Облокотившись на перила балюстрады, серафим послала Эскиллю хищный взгляд прищуренных глаз.

– И много там было всякого сокровенного?

– Сокровенного? О, ты его плохо знаешь.

– Конечно, я же его личные записи не похищала, – насмешливо фыркнула Аларика.

Эскилль не позволил себя смутить.

– Я сказал его отцу, что личные записи читать не стану. Он уверил меня, что ничего… эдакого… там нет. И не обманул.

– Хорошо. Что же там было?

– Думаю, ты не удивишься, если я скажу, что Ларс Бьерке с детства интересовался исчадиями. Большинство дневниковых записей были посвящены слухам о них – ты сама сказала, до столицы они добираются редко. Будучи подростком, Бьерке познакомился с девочкой по имени Ранвайг, живущей там же, где и он в детстве – в Нордфолле. Она привела его в свою общину, в которую входили колдуньи, называющие себя посланницами духов. Так вот они утверждали, что духи зимы под предводительством Хозяина Зимы не просто заманивают людей в лес, чтобы заморозить их до смерти, как многие до сих пор и считают. Да, заманивают, да, усыпляют, но затем… Они вытягивают из них души.