Чтение онлайн

К Даше подошёл Роман. Наверное, опять веселить. Но, увидев серьезное лицо спортсменки, просто поддерживающе похлопал по плечу. Она улыбнулась в ответ, явно благодаря. На удивление, внутри Даши было абсолютное спокойствие. И это её напрягало. Ну не может быть так, чтобы она совсем не волновалась о том, как откатает?

Японка вела себя доброжелательно. Мэнэми разговаривала со всеми, кто мог, на английском, поддерживала девочек и желала удачи. Арина нашла с ней общий язык так точно, и это не про английский. Катя не знала английского, и общаться не пыталась. Да и… как-то… не хотелось, что ли.

Катя посмотрела в телефон, ничего особо не ожидая увидеть. А увидела кучу сообщений в соцсети. Наверное, удачи желают.

Но, чем дальше она листала, тем больше понимала, что удачи желают единицы. Все остальные пишут о том, что она попала в штаб Ушакова, извините, через постель и другие личные взаимоотношения. Глаза девушки расширялись, а соревновательный настрой пропадал абсолютно. Дрожащими руками она начала залазить во все телеграмм-каналы, в которых могло быть написано хоть что-то. Но, не успела ничего толком посмотреть.

— Хватит. Всё нормально. Я объясню тебе после твоего <i>чистого</i> проката, — серьезно произнёс Ушаков, мягко забирая телефон Кати из её рук, — Мы же уже это обсуждали.

Обсуждали.

<i>Во тьме тренировочного катка разговаривать было атмосферно. Никого не льду, все уже в отеле. На льду лишь одна девушка, тренирующая свою программу до последнего. А за бортиком только один тренер из всего огромного штаба. Он остался, чтобы смотреть на неё. И он мог это делать с утра до ночи.

Она не такая, какой её показывал прошлый тренер. Не слабая маленькая девочка, не просто утонченная фигурка, которая делает сложные элементы. Она влюблена в лёд и полностью отдана ему. Все они такие. Панкратовы.

Очередной чистый четверной лутц.

После которого Катя встаёт на месте, улыбаясь и тяжело дыша. Устала. И это нормально, они заняли этот лёд на весь вечер. Долгими уговорами и против регламента. До десяти вечера осталась только Катя. Полчаса назад ушли Даша и Роман.

— Ну всё, хватит. Едь сюда, — добродушно сказал Денис Русланович. Тот случай, когда даже кричать не надо. Никакой музыки, никаких посторонних звуков. Только она и молчаливый лёд. И девушка послушно подъезжает к своему тренеру, поправляя прядь волос, упавшую прямо на лицо.

— Что же, Екатерина Панкратова, — Ушаков оперся о бортик. Ему только улыбнулись, — Рассказывайте, что же вас настолько гложет, что вы решили утонуть в тренировках и заснуть просто от усталости.

«Как он понял?..»

— Ничего. Просто волнуюсь перед завтрашним прокатом, — как можно более спокойно пожала плечами Катя.

— Не нужно врать, — он улыбнулся одним уголком губ, — Ты можешь сказать мне правду.

«Могу ли?..» — спросила сама у себя Катя, нервно кусая губы.

— Новости в интернете. Эти слухи начинают ползти, и мне это совсем не нравится.

На секунду Катя испугалась своих же слов. Она практически прямо сказала Денису Руслановичу, что ей неприятно, когда люди считают её его девушкой. Но ведь это было не так. И никак оправдаться возможности не представлялось. Она ведь не начнет кричать о том, что на самом деле ей был бы приятен подобный статус.

— А. вот как, — задумчиво произнёс Денис Русланович, — Не волнуйся, я всё улажу. Дам комментарий. Тебе не стоит переживать по этому поводу. Это ведь неправда.

«Он сказал это так, словно вообще никаких шансов на то, что это может стать правдой. Похоже, я действительно замечталась»

«Ей противна подобная связь со мной. Похоже, мне нужно к психологу, чтобы её не смущать.

— Спасибо, — шепчет Катя одними губами.

Это была благодарность с примесью горечи.</i>

***

— Ярослава Калинина!

Её объявляли уже во второй раз. Она уже откатала. Девушка тяжело втягивала воздух, но кланялась от всей души. Это была её первая короткая программа, которую она откатала с душой. И даже сложнейший каскад в бонусной зоне не отбил у неё лёгкости. Всё чисто. Красиво. Изящно.

Варвара Михайловна растрогалась от такого проката, и в КиК вытирала слёзы платочком, пока Яся довольно всем махала и тяжело дышала. Баллы должны её порадовать. Это, конечно, не триксель, но тоже повышенная сложность.

И она была вознаграждена.

— 80.32 у Яси, — Даша зашла с этой фразой. Видимо, забыв, что при Ушакове такую ерунду лучше не морозить, — Ой.

— Не «ой», а «не буду больше смотреть чужие прокаты и оценки», — Денис Русланович сурово смотрел на воспитанницу, — «И другим не сообщаю».

Катя хихикнула, косясь на тренера. Только прикидывался суровым, за пару минут до этого смеялся. Даша поверила напускной серьезности и удалилась в тихий угол. У них обеих оставалось мало времени до проката.

Японка вернулась с результатом 73.18. Хорошие баллы, тем более, она не прыгала никаких ультра-си. Она и сама была довольна результатом, о чём-то улыбчиво разговаривала с тренером.

— Не замыкайся, — Денис Русланович коснулся плеча Кати, пододвигая к себе ближе, — Всё в твоих руках и ногах. Ты можешь сделать вообще всё, что угодно. Все установки в твоей голове. Победа важна?

— Важна, — пробормотала Катя, не в силах оторваться от тёмно-зеленых глаз. «Чтобы отдать Вам призовые».

— Тогда мы собираемся и делаем всё, что в наших силах, — его взгляд стал практически бархатным, а улыбка на губах неизведанной, — Всё получится.

И тут он уже перешёл грань. Чуть подался вперёд и оставил на лбу Кати едва ощутимый поцелуй. Перебор, да, он знал это. Так нельзя было делать тем более в месте, где их может увидеть вообще любой. Да та же Даша ходила тут недалеко, и в любой момент могла кинуть взгляд на неприметный угол.

Катя не дернулась. Денис успел заметить лёгкую улыбку на её губах. И, повинуясь неожиданному порыву, по-тренерски обнял её. Руки на спине, всё так же, как и всегда после прокатов.

Сердце билось с огромной скоростью. У обоих. Но, оба не слышали сердца другого. Только своё, оглушительно стучащее в ушах.

Девушка подалась вперёд, проводя свои руки под руками Дениса Руслановича и обнимая его за плечи. Лицом она уткнулась куда-то между его шеей и плечом.

Ушаков пах чем-то горьковато-цитрусовым, а кожа оказалась очень мягкой. Запах Кате понравился. Никогда раньше не чувствовала его, хотя была и достаточно близко к нему.