Песнь лезвия конька
Шрифт:
Калинина в прекрасной форме. Каждую тренировку идёт всё дальше и дальше. Это про старшую, конечно же. Да и младшая не отстаёт, после провала на ФГП она выкладывается на каждой тренировке на сто двадцать процентов.
Что касается Кати… тут всё было не очень однозначно. Она была на льду, но с каждым днём её участие в Чемпионате России всё больше и больше ставилось под вопрос. Ставилось Денисом Руслановичем, потому что сама девушка это отрицала. И тут сыграл злую шутку факт того, что они с Ушаковым жили вместе. Невозможно было ничего скрыть.
Катя болела. Грипп, простуда, непонятно. Что-то такое, что она игнорировала, раз за разом приходя на лёд, а дома задыхаясь от кашля.
— Тук-тук, — Ушаков сначала постучался рукой, а затем и произнёс это, заходя внутрь, — Ты чего тут?
— Всё в порядке, — голос сел от продолжительного кашля, а сама Катя выглядела очень бледно в лунном свете, — Сейчас, скоро спать уже буду.
— Да-да… хорошо, — Денис Русланович поставил перед ней кружку с горячим молоком, — Выпьешь. Спокойной ночи.
Из-за болезни пропал и аппетит. Молоко, которое ей постоянно таскал Денис Русланович, стало практически единственной её пищей. Исключая моменты, когда Ушаков практически засовывал в неё какой-то суп. Времени у него на это практически не было, так что это случалось всё реже и реже. Ушаков полностью уходил в работу, и Катя понимала, почему. Слышала разговоры по телефону, когда он спрашивал про мать. И суммы становились всё больше…
Катя отдала до копейки призовых. Все, что были. Ушаков долго отнекивался и упирался, но она смогла сломить его гордость и помочь. Чему была очень рада.
Она каталась в маске и, как бы это ни было неудобно, это оставалось единственным шансом присутствовать на льду со всеми. Заражать никого не хотелось.
— Привет, — Роман сегодня приехал только ко второму льду. На лице была очень довольная улыбка, — Как у вас тут дела?
— Да никак, — пессимистично ответил Денис, пожимая руку Роману, — Все разваливаются. Даша твоя одна меня радует, остальные как-то… тухленько. Катя вообще…
— Ага, ну, это, держись, — Роман как будто спросил из вежливости. Ушаков недовольно покосился на него, — Я к тебе кое-кого привёл. Подцепил на вокзале, у помойк…
— Это я тебя на помойке нашла!
Знакомый голос поднял какой-то трепет в душе. Так бывает, когда встречаешься с тем, кого ты давно не видел. Роман прыснул, делая шаг от Дениса и позволяя ему наконец-то увидеть обладательницу голоса. Хотя, он не мог её не узнать.
Невысокая, всё такая же маленькая и хрупкая, с теми же озорными огоньками в глазах и широкой улыбкой. Изменился только цвет волос — она перекрасилась и теперь не была огненно-красной, теперь ушла в тёплый блонд. Ей очень шло.
— Сеня! — Денис довольно улыбнулся, распахивая объятия для девушки. А она с радостью обняла бывшего партнёра в ответ, — Какими судьбами?
Есения Князева, обладательница всех тех же парных титулов, что и Денис Русланович, и немножко больше. Прошла с ним весь его путь от одиночника к завершению карьеры и покаталась ещё несколько лет с другим партнером. Они не очень сложились характерами, и Есения закончила.
— Просто свободный день выдался, а потом вижу, идёт Рома. Вот и я тут, — она довольно улыбнулась, поднимая голову, — ты старый.
— Ха-ха, ты тоже не молодеешь, старуха, — он обожал эти разговоры. Подколы, никаких смущений или излишней деликатности. Сеня всегда была такой. Настоящей.
На три года младше Ушакова, что считалось в их соревновательном возрасте достаточно серьезной разницей. Когда Сеня ещё должна была кататься в юниорах, она уже готовилась ко взрослым стартам с Денисом. Они сделали карьеру вместе, были единым целым. Очень быстро скатались и сдружились. А теперь они уже взрослые. Как быстро летит время.
Виделись редко. В последний раз, наверное, пару лет назад. У Сени была своя школа фигурного катания, в которой она тренировала только парников. На стартах как-то пересечься никак не удавалось.
— Я, вообще-то, очень хорошо выгляжу!
И она не врала. Короткие блондинистые волосы, молодое лицо и глубокие светло-карие глаза. И всё ещё держит себя в форме. Денис, конечно, тоже не растолстел, но чтобы прям настолько хорошо выглядеть… Не все действующие спортсмены так выглядят.
— Не спорю.
— Ты своих спортсменов показывать будешь, или так и будем стоять обжиматься как смазливая парочка после расставания? — Сеня сама отлепилась первой, приваливая к бортику, — О, там Тимур?
Который как раз сделал четверной лутц.
— О… а… У него же перелом? — Сеня аж забыла как разговаривать, сначала просто перебирала буквы. Роман сзади хихикнул, что не осталось без внимания девушки, — Ты че смеешься с меня? У вас тут с переломом четверные крутят!
— Да-а, твоему сараю такое и не снилось, — Денис словил хорошего настроения и лёгким движением обнял Есению за плечи, — Зарос у него перелом. Решил, что он хочет прыгать четверные и в Чемпионате России участвовать.
Есения хлопала глазами. Это где вообще видано, чтобы у него перелом буквально несколько месяцев назад, а он уже четверные делает. Она мысленно ужаснулась с режима тренировок в Ушаковском штабе. Покосилась на Дениса. Да вроде на тирана не похож, тогда почему заставляет?! Прям спортсмен и сам решил, что ему нужно кататься во что бы то ни стало, через дикую боль.
— Я хочу с Дашей Калининой познакомиться! — Есения заметила её на другом конце льда, — Можно?
— Ваще без проблем, — рядом с Сеней Денис становился тем самым ребенком из прошлого. Просто чувствовал, что можно не держать лицо старшего тренера, — Даша, давай сюда!
Тем самым Ушаков привлёк внимание к себе. На него обернулась не только Даша, но и все остальные. Катя в том числе.
Зря это сделала. Сразу заметила партнёршу Дениса, узнала её даже издалека. И руку на её плечах тоже. Сжатые губы никто не увидел, маска помогла. И Катя поехала дальше тренироваться. Злость добавила энергии, которой критически не хватало, и теперь она была способна на всё. По ощущениям.
Какого черта так взъелась?! Непонятно. Просто разозлило то, что Ушаков так спокойно обнимается с той, которая могла ему нравиться. Улыбается, стоит довольный. А Катя там уже себе придумала… Ага. Она ему максимум как племянница. Дура. Просто дура.