Чтение онлайн

Прошло несколько лет, и мой жестокий отец, всю жизнь стыдившийся собственного внука, умер. За мной закрепилась дурная слава падшей женщины, о замужестве не могло быть и речи, тем более с ребенком на руках. Но вот однажды я встретила человека, который сладкими речами буквально вскружил мне голову, обещая помочь и в работе на ранчо, и в воспитании сына.

На деле этот человек оказался просто чудовищем. Его звали Толбот.

Он превратил нашу жизнь в сущий ад. Рейф постоянно напоминал ему, что я в свое время родила здорового ребенка, а брак с ним оставался бесплодным. Толбот люто возненавидел мальчика.

Мое здоровье стало ухудшаться. Когда мне казалось, что жизнь стала невыносима, я пряталась в безопасном месте – за стеной своих мыслей – и оставляла сына выслушивать оскорбления отчима.

Толбот часто не останавливался на этом и избивал Рейфа плетью.

Джилли едва не задохнулась, невыносимо больно было знать, сколько оскорблений выпало на долю любимого. Руки ее невольно сжались в кулаки, на глаза навернулись слезы.

– Случалось, что он сажал сына на цепь, как собаку, и бросал объедки. – Лицо женщины было мокрым от слез.

Джилли обняла Марту. Тори оказалась права: на долю матери Рейфа выпало слишком много страданий, и все-таки она не должна была отдавать сына на растерзание человеку, ненавидевшему его. Сердце девушки сжалось от боли и сочувствия к Рейфу. Ей хотелось бежать из этого дома, найти его и сказать, что он больше никогда не будет страдать. Джилли, однако, не испытывала к этой женщине ненависти, видя, что Марта Рейборн раскаивается в своих грехах.

Рассказ продолжила Тори.

– Толбот убил моего отца и похитил твоего брата, – объясняла она. – Этим он хотел отомстить мне и моей семье.

– Он похитил Риса? – переспросила девушка, впервые слышавшая об этом.

– Да. Толбот затевал убийство моего мужа, но вначале хотел унизить и сделать больно мне, чтобы затем расправиться с обоими. Но у меня были свои планы. – И Тори быстро рассказала золовке о случившемся.

Когда Тори заговорила, как умер Толбот и кто его убил, Марта отодвинулась от Джилли. Она добавила:

– После этого мой мальчик стал жить у Виктории и твоего брата, они воспитали его. – Марта встала и сделала несколько шагов. – Долгое время я пробыла в больнице на востоке страны.

Мать Рейфа внимательно посмотрела на Джилли.

– Теперь вы знаете обо мне и моем сыне все. Можете ли вы любить его по-прежнему?

Девушка ответила, не задумываясь.

– Я всегда любила Рейфа и буду любить, – решительно заявила она. – То, что вы рассказали, ни в коей мере не меняет моих к нему чувств. Теперь понятно, почему он отказался от моей любви.

– Понятно? – переспросила Марта.

– Рейф считает, что по происхождению не достоин меня, – ответила Джилли. – Но он ошибается, и я докажу ему это.

Ночью, лежа в постели, она обдумывала план, который помог бы ей убедить Рейфа в своих чувствах. Нужно действовать решительно. Ей наверняка потребуется помощь Тори. Джилли не волновало ни то, как Рейф родился, ни кто был его отец.

Она убедилась, что любимый стал частью ее самой и не принадлежит никому, кроме нее.

Проехав вдоль границ своего ранчо, Рейф остановил стройного жеребца Паладина, чтобы дать ему напиться и отдохнуть. Спешившись, молодой человек снял черную широкополую шляпу и, опустившись на колени рядом с лошадью, освежил лицо пригоршней чистой воды, снова зачерпнул и напился.

Опустившись на камень, он смотрел вдаль невидящим взглядом, думая о чем-то своем.

Вспомнился город, куда ездил, чтобы встретиться с партнерами по карточным играм, оказанный ему теплый прием, радушие, улыбки и заигрывания. Две или три леди интересовались, приедет ли он на бал, который состоится в городе. Рейф обещал непременно быть, надеясь, что это облегчит поиски жены.

Мелькнула даже мысль, не начать ли поиски невесты по объявлениям в газетах, как это делал в свое время отец Тори, собираясь выдать дочь замуж. Виктория и Рис до сих пор подшучивают друг над другом, вспоминая эту историю. Нет, такой способ не для него.

Мысль жениться на нелюбимой женщине была невыносимой. Как тяжело видеть в своем доме не Джилли, а совершенно чужого человека! Он отлично понимал, что предпринял ремонт и отделку дома не для себя, а для любимой. Дом Рейфа заполняли вещи, напоминавшие о любимой: тонкие кружевные занавески на окнах спальни, британский кафель в ванной с изображением сцен из романов о короле Артуре, причем одна из героинь очень напоминала Джилли. Увидев его в ремесленной лавке, Рейф, не раздумывая, купил. Ни одна знакомая в городе не нравилась ему так, как Джиллиан. От одной ее улыбки сердце начинало учащенно биться; ни одна из них не могла сравниться с любимой по доброте, милосердию и нежности; мало у кого было столько страсти и огня, молодой человек обнаружил это во время мимолетного поцелуя в библиотеке. Все это прошлое, воспоминания, не дававшие покоя.

Рейф осознавал, что ему не написано на роду назвать Джилли своей женой. Хотя со дня последней встречи прошло уже несколько месяцев, ее образ не стирался из памяти. Девушка навсегда поселилась в его сердце.

Услышав тихое ржание Паладина, Рейф встал с камня и ласково потрепал жеребца по шее. Того что-то беспокоило. Молодой человек повернул голову в ту сторону, куда смотрел конь, и сразу понял причину беспокойства своего любимца. Примерно на расстоянии мили вверх по течению реки, на холме, виднелась небольшая серовато-коричневая лошадь, призывно ржавшая. Жеребец вторил ей.

– Спокойно, мальчик, – с некоторой завистью в голосе успокаивал жеребца Рейф, взбираясь в седло. – Я очень хорошо тебя понимаю. Тяжело желать то, что получить невозможно.

Паладин взвился на дыбы, а приглянувшаяся ему лошадь стремительно ускакала.

– Очень жаль, может быть, в другой раз, – молодой человек направил жеребца в сторону Энкантадоры. Ему не терпелось узнать, есть ли письма от Джилли. Всю дорогу его терзали сомнения, не глупо ли вести себя подобным образом. Написать ей Рейф не решался, поэтому единственным источником информации о любимой были Рис и Тори.

– И откуда у них берется столько энергии? – спросила Джилли невестку, входя в переднюю дома в Энкантадоре.

Аккуратно повесив шляпку на вешалку, девушка сняла перчатки и положила их на столик. Под столом она заметила старые кожаные ботинки, которые когда-то носил брат. Рядом лежали два зонтика, нуждавшихся в починке, а в углу стояла винтовка. Посмотревшись в зеркало, Джилли подумала, что это старье просто невозможно представить в строгом доме матери. Даже в загородном поместье в Дорсете поношенная обувь хранилась на чугунных распорках у черного входа и уж, конечно, винтовок в передней не было. В Энкантадоре все было иначе. Здесь ничто не могло испортить интерьера, напротив, эти мелочи придавали ему особую прелесть. В этом доме даже воздух был техасским. Услышав вопрос, Тори от души рассмеялась.