Песнь Сердца
Шрифт:
– Я не брошу тебя, слышишь?
– родители вынесли последние уготовленные вещи к повозке.
– Обещай, что ты никуда не уедешь.
– Обещаю, - Иешуа стер катящиеся слезинки.
– Я буду ждать тебя.
13
Ожидание - это самый мучительный этап. За это время мужчина перестал радоваться жизни как прежде, получать удовольствие от пищи, от общения с другими людьми. Прогулки не приносили радости, книги показались скучными.
От вновь обретенного скитания, он стал молчаливым и плачущим.
14
Фанэ вернулась через месяц верхом на лошади. Под губой красовались ссадины, синяки на руках. Она подавала вид суровой барышни, готовой дать бой любому, кто окажется на пути.
Бывший дом пустовал. Возле него лежали коробки с чужими вещами. Проданный - вот что значила эта картина.
Фанэ не имела представления, где искать Иешуа. Она постаралась мысленно притянуть его, как когда-то у нее получилось случайно.
15
Начинало темнеть. След Иешуа словно исчез. Девушка, сдерживая выступающие слезы, направила уставшую кобылу к любимой библиотеке.
Внутри пустовало. Того доброжелательного старика не было.
Фанэ недовольно взглянула на молодого человека и протянула книги.
– Ах, мы думали, что потеряли их!
– почти беззубым ртом улыбнулся парень.
– Благодарю, мадам. А ваше имя не Фанэ случайно?
– Да. Это я. Какой вопрос?
– девушка сделала вид, будто удивилась.
– Сюда часто приходит один мужчина. Сказал, что вам срочно нужно передать.
Юноша протянул письмо.
"Фанэ, моя сладкая вишня, если ты читаешь эту записку, значит, я нахожусь уже на юге. Сборщик налогов не смог простить мне мой долг и насильно выгнал из съемного дома. Пожалуйста, езжай к юго-западной дороге. Мой дом небольшой и расположен на склоне. Там много деревьев.
К счастью, отец подобрал мне работу. Я пасу время от времени овец на широких просторах. Ты меня точно заметишь.
Очень жду тебя, Фанэ.
Иешуа.
Девушка прислонила письмо к груди и громко вздохнула, стараясь не заплакать.
16
– Жалко, что у меня нет карты. Поэтому ты и мучаешься, - Фанэ по-гладила белую переносицу животного. Близился рассвет. Птицы на-блюдали за пришельцами, настороженно перешептываясь. Идти дальше вдоль бесконечной тропы, таща за поводья сонную кобылу, не было никакого настроения. Остановившись у более-менее широко ствола, Фанэ отпустила лошадь, а сама забралась на дерево. Когда обычно пастухи гуляют с овцами? Не по раннему ли утру? Удачный дозорный пост, но весьма неудобный. Спину ломило, в глотке давно пересохло, хотелось спать. Впасть в отчаяние было проще некуда. Ее сердце отчаянно забилось, когда вдалеке появилась едва различаемый силуэт. Это он? Неужели? Фанэ должна убедиться. Определенно, это не галлюцинация. Слабые ноги в широких штанах, не позволили бежать. Она смиренно двигалась навстречу незнакомцу. Лошадь следовала за ней.
– Господин!
– Фанэ попыталась остановить незнакомца, привлекая внимание.
– Ох, вы.. эта дорога юго-западная?
Иудей нахмурил черные густые брови. Орлиный нос поблескивал на слабом свету.
– Да. Издавна юго-западная. А вы случайно не служанка Ахтана Ви?
– Как вы смеете?!
– рассердилась девушка.
– Я из другого города и мои родители честные крестьяне.
– Крестьяне тоже нищий брод, поэтому не вижу разницы, - сплюнул чем-то недовольный еврей и пошел дальше.
Фанэ сжала кулаки, проводя хама до спуска дороги. Он не имел права вольно оскорблять чувства заблудившийся, но, видимо, выплеснув злость, сделал себе легче.
Лошадь уткнулась мордой в спину хозяйки.
17
Фанэ была настолько обозленной, что сумела прогнать ненадолго физическую утомленность. Каштановая лошадь с белой мордой рысью преодолевала дорогу. Овцы разбегались в разные стороны, недовольно вскрикивая. Даже подбежала пастушья собака, облаивая ноги лошади.
Под тенью дуба сидел другой пастырь. В одной руке он держал кусочек дерева, в другой - заостренный нож, которым вырезал фигурку.
Лошадь вздергивала головой, стараясь не замечать надоедливою собаку, но, в конце концов, встала на дыбы и заржала.
Фанэ еле удержалась в седле, помолившись Богу, которому поклонялись ее родители. Уж неприветливый этот край для нее. И чем дальше идет она, тем сильнее обостряются чувства жажды, голода и сна.
Мужчина в светлых одеяниях поднялся, жмурясь от обеденного солнца. Фанэ спрыгнула с седла, чувствуя, что теряет сознание. Собака немного успокоилась, однако продолжала лаять. Последний свет отдал слабой искрой в глазах, и нагрянула тьма в сознании.
18
Она очнулась на чем-то мягком и теплом. Ее лицо было смазано прохладной водой. Пахло ладаном и хлебом. Чья-то ладонь ласково погладила ее бледную щеку. Фанэ слабо вздохнула и коснулась этой руки.
Земля показалась ей еще тверже и неприветливее. Даже сочная трава и шепот листвы не успокаивал. В плену у неизвестного, да к тому же позволивший себе прикоснуться к ней.
Светло-карие глаза перестали наблюдать за спокойным стадом овец. Их больше привлекала очнувшиеся девушка.
Фанэ постаралась подняться, стараясь забыть о происходящем вокруг. Попросить прощения и скрыться, после чего возобновить поиски Иешуа.
– Тебе лучше не вставать, - предупредил знакомый голос.
Фанэ нахмурила брови, с подозрением обернувшись к бородатому лицу.
– Что?
– она подумала, что сильнее галлюцинации не встречала.
– Говорю, отдохни, юная искательница, - Иешуа ласково провел по ее запутавшимся волосам.
Фанэ сжала губы, наблюдая за рукой. Мужчина постарался не удив-ляться шокированной особе, однако, смех поневоле вырвался из уст.
Мимолетную радость девушки заглушило твердое желание взглянуть на мужчину полностью. Она поднялась, хватаясь за испачканную джелаббу. В животе пробежались колики, а сердце подскочило к глотке. Она смотрела на него с непревзойденной серьезностью.
Иешуа глубоко удивился, не понимая, что с ней происходит.
– Я очень рад видеть тебя, Фанэ, - он старался держаться без лишней тревоги.
– Ты..
Комплимент был прерван неожиданным резким поцелуем. Даже ста-рый пес недоуменно обернулся, думая лаять или молчать. Пухлые овцы непринужденно щипали траву, пребывая в равнодушном состоянии.
19
– Больше двух дней с тобой, - заметила девушка, продолжая писать на пергаменте. Это письмо было адресовано родителям, которое содержала одну хорошую новость и другую не очень.