Чтение онлайн

Он улыбнулся своей фирменной хмурой улыбкой:

— Хочешь спросить, что делать тебе? — Из меня очень хреновый советчик, а попутчик и того хуже. Постарайся не умереть слишком быстро. И лучше не ищи дорогу обратно. Если и найдешь — пожалеешь.

«Пожалеешь». Фэй уже в этом сомневалась. Судя по тому, что она успела услышать, мир этот не был светлым и лучезарным раем, где радужные единорожки радостно скачут по земляничным полянкам, а наряженные в розовые лепестки феи перелетают с цветка на цветок, и только и думают, как бы одарить маленькую принцессу счастливой судьбой. Хотя, ведь надо признать, даже в самой распрекрасной сказке просто обязан быть огнедышащий дракон, кровожадный людоед или, на худой конец, злая колдунья-мачеха. Мир же, которым она жила и дышала все эти годы — мир «Мабиноги» и ирландских саг, шотландских баллад и бретонских лэ — этот мир и вовсе был довольно суровым и даже безжалостным. Так в чем же дело, мисс Флетчер? Влезть в «сказку» изнутри не так приятно, как казалось? Мир, за одну ночь в котором можно отдать жизнь, наверняка чего-то да и стоит…

Фэй стряхнула с ресниц непрошенный сон. Баньши смотрела на нее все теми же насмешливыми серебристыми глазами:

— Закат проспишь, девочка. Закат — время особенное. На закате открываются даже те двери, которых нет.

Киэнн был уже на ногах. Тьярла окинула его внимательным, придирчивым взглядом:

— Ну что, Дэ Данаан, сможешь идти? Потому что на закорках я тебя точно не понесу. А после заката тебе здесь лучше не оставаться.

— Идти далеко?

— Не слишком. Но поблуждать по здешнему лабиринту малость придется.

— А что случится после заката? — не удержалась от любопытства Фэй.

Как ни странно, ее не щелкнули по носу. Баньши определенно не слишком торопилась и была вполне настроена поболтать.

— Видишь ли, после того, как я обнаружила, что могу беспрепятственно входить и выходить отсюда, я сделала это место своими персональными охотничьими угодьями. Правда, в последние лет семь-восемь тут и охотиться-то стало не на кого…

— Пустует? — поднял брови Киэнн.

— Да если бы. Детей каких-то бросают. Ну не загонять же мне перепуганную девчушку, которая косо посмотрела на твою засранку Аинэке? — Баньши скривилась. — Или парня, который был недостаточно проворен и ретив на ее ложе? Я же не чудовище какое, в самом деле! Вот только, если даже я оставляю их в покое, каждую седьмую ночь, после заката, здесь все пустеет. Посмотреть на то, что сюда приходит и забирает их я, конечно, не пыталась. Но на утро я нахожу лишь новые черепа в узоре канделябра. И, на ваше «везение», сегодня именно такая ночь.

— И вывести кого-либо из этих «детей» тебе тоже, конечно, никогда не приходило в голову, — с нескрываемой горечью, констатировал бывший король.

— С какой стати? — вперила в него изумленный взгляд плакальщица. — Если о дыре узнают, ее могут и залатать. Да и не мое это дело.

Киэнн безнадежно махнул рукой:

— Веди.

Тьярла щелкнула пальцами и над плечом у нее повис крохотный, слабо мерцающий огонек.

— В коридорах довольно темно. Держитесь друг за друга и постарайтесь идти за мной шаг в шаг, повторять каждое движение, каким странным и нелепым оно бы вам ни показалось. Не уверена, что все сработает, если вы в чем-то напортачите.

Фэй робко взяла Киэнна за руку. Тот поморщился от боли:

— Левую. Эта только начала отходить.

— Ты точно сможешь идти? — забеспокоилась она.

— Сказал же, дойду.

Баньши все еще медлила, точно чего-то ждала. Наконец ее взгляд удовлетворенно уцепился за что-то, видимое ей одной, и маленькая процессия тронулась.

В витых, ветвящихся под острыми углами коридорах тьма стояла кромешная, а блеклая, парящая в воздухе свеча Тьярлы давала совсем немного света. Однако баньши шла уверенно, лишь иногда внезапно сбавляя шаг, словно подстраиваясь к темпу кого-то еще, невидимого четвертого, который, казалось, вел ее саму.

Киэнн тоже это почувствовал, и, похоже, даже с большей уверенностью, чем Фэй.

— Тьяр, а я получу в рыло, если спрошу кто показывает дорогу тебе?

Баньши хмыкнула:

— Ты уже спросил. Я не знаю, кто он. Вижу его очень смутно. Каждый вечер при заходе солнца. Когда смотрю назад по времени.

— «Назад во времени»? — снова не сдержалась Фэй.

— Это они могут, — авторитетно подтвердил Киэнн. — Лучшая сыскная служба Маг Мэлла! Только с властями сотрудничать наотрез отказываются. Каждая баньши сама себе и сыщик, и следователь, и прокурор. Ну и палач, конечно.

Коридоры тянулись и петляли, точно завязывали бесконечный кельтский узел своими головокружительными витками. Мертвые, от пола до потолка утыканные черепами стены и впрямь во всю ширь скалили зубы над их, казалось, безнадежным побегом. Хищные лапы-когти костяных гаргулий то и дело исподтишка цеплялись за ажурные петли вязаного пончо, служившего единственным прикрытием наготы для Фэй, точно норовили сорвать его, раздеть догола, а после — сожрать, надругаться или и то, и другое сразу. Под ногами иногда хлюпала вода и ее холод не просто обжигал кожу, а словно въедался в нее злыми ядовитыми укусами. Баньши шла то быстрее, то медленней, то вдруг останавливалась на месте и шагов десять-пятнадцать пятилась спиной, потом делала десяток кругов по замкнутому витку коридора, а в одном месте даже присела на корточки, чтобы поднырнуть под некую отсутствующую преграду. Фэй мучило тоскливое чувство, что они просто заблудились и никогда не выберутся отсюда…

Наконец впереди вновь забрезжил рассеянный свет и сердце Фэй радостно затанцевало. Однако чем больше она приближалась к его источнику, тем мрачнее становилось у нее на душе. Зал, в который они вышли, был тем же самым либо точь-в-точь похожим на тот, что они покинули ранее. И никакой двери там по-прежнему не было.

Тьярлу же это нисколько не смущало. Она твердо направилась к одной из выложенных мозаикой костей стен и левой рукой вычертила в воздухе символ, похожий то ли на руну Райдо, то ли на трискелион.

Фэй зажмурилась. Пространство распахнулось и волна ярко-золотого света хлынула внутрь, как отрезанные косы Рапунцель. Баньши гордо усмехнулась и шагнула в свет…

Но как только серый балахон плакальщицы растворился в нежданном сиянии, дверь, которой не было, снова захлопнулась и лишь обрывки вброшенного в дырявый кувшин темницы золота мелкими монетами раскатились по углам. Крышку гроба, забавы ради приподнятую над заживо погребенными, опустили обратно.

— Нет-нет-нет! — в диком отчаянии, завопила Фэй, бросившись на голую, безглазо взиравшую на нее стену.

— По-видимому, эта штука пропускает только одного за раз, — послышался у нее за спиной на удивление спокойный голос Киэнна. — Если фокус только в том, чтобы пройти тот же маршрут еще раз, то дорогу я помню.

Фэй обернулась, не веря своим ушам:

— Ты шутишь? Там же темно, как в могиле! Баньши шла по этому пути явно не в первый раз, но все равно следовала за провожатым!

— То баньши, а это — я, — самодовольно ухмыльнулся Дэ Данаан. — Наконец-то можно хоть чем-то похвалиться! Считай, это — моя единственная сверхъестественная способность: у меня абсолютная память.

И он взял ее, потрясенную и молчаливую, за руку и вновь повел по тем же коридорам, петляя и пятясь, ускоряясь и замедляясь, останавливаясь и ныряя, и все это, теперь уже — в полной, непроглядной темноте. Когда тьма расступилась, они снова прошли знакомый круг света, и Киэнн безошибочно повторил тот же знак на той же стене. Дверь вторично распахнулась.

— Иди! — не терпящим возражений тоном приказал он.

— А если она опять?.. — робко начала Фэй.

— …то я пройду этот сраный лабиринт еще раз. Ты-то не пройдешь. Валяй, не телись.