Чтение онлайн

И он был воистину невероятен! Если Маг Мэлл пленял пронзительной красотой, дышал беспредельной жизнью и гармонией, наполнял всю сущность новой полнотой, но все же был схож с миром Земли, то океан Ллир был совершенно другим. Он походил на вереницу миражей, один за другим рождавшихся перед изумленным взором Фэй, и умиравших, разлетаясь вдребезги при каждом прикосновении. В золотой канители плывучих огоньков или сапфировых росчерках неведомо откуда взявшихся лучей, из зыбкой текучей тьмы возникали хрупкие, сверкающие голубым жемчугом лиры-дворцы, бережно упрятанные в ладонях исполинских раковин, переливчатые, текучие созвездия-сады, взмывавшие ввысь хороводом лепестков-свечей, крылатые лебединые ладьи и правившие ими совоокие создания, кружевные фонтаны и водопады, низвергавшие чистый хрусталь вместо водных потоков. Они не были видениями или призраками — Фэй могла на мгновение коснуться нежно-гладких стен башен, заглянуть в их полупрозрачные окна-витражи, ощутить аромат сверкающих и подвижных, как крылья тысячи бабочек, цветов, окунуться под колючий хрустальный дождь или даже надкусить золотое яблоко Идунн, словно в волшебном танце покачивающееся на ажурной ветке. Но они неизбежно исчезали, как картинки калейдоскопа, едва ты встряхнешь заточённые меж зеркалами разноцветные стеклышки.

Шинви плыл чуть поодаль, в очередной раз изменив форму тела: теперь он был похож скорее на древнегреческого гиппокампуса — гибрид лошади, морского змея и диковинной рыбы с крыльями-плавниками и роскошной гривой, которая струилась и плыла за ним, как фата за невестой. Разноцветные облака рыбок — уже совсем не тех, запахи которых Фэй чуяла возле берега, но, под стать окружавшим их пейзажам, причудливых, казалось, одетых в перья или гирлянды крошечных пузырьков вместо чешуи — в ужасе разбегались перед мордой водяного коня. Нёлди менять облик почти не стал, только ступни ног сменились широкими ластами амфибии, а пальцы рук удлинились и тонкая, до того едва заметная перепонка между ними стала совсем лягушачьей. Говорить под водой у него вполне получалось, но делал он это нечасто, только когда впереди проступали очертания вовсе не радужной, но зловещей и тревожной картины — резко окликал Фэй по имени и предлагал сменить курс. По-видимому, Ллир таил в себе не только красоты, но и ужасы.

«А что, если эти пугающие уголки океана, которых мы избегаем — и есть неизведанные иные миры?» — мелькнуло в голове у Фэй. «Не будь жадиной! — тут же отчитала себя она. — На сегодня с тебя и одного вполне хватит».

Никс похлопал Фэй по круглой тюленьей спине:

— Пора возвращаться.

Не без сожаления, Фэй подчинилась. Она и впрямь устала, и голова уже начинала понемногу кружиться, как на горном подъеме. Картинки калейдоскопа замелькали быстрее, поплыли и смешались в безумное полотно импрессиониста…

Тяжело выбравшись на песок, тюлениха обессилено повалилась на спину. Нёлди бесцеремонно уселся на нее верхом и вновь пробежал пальцами по гладкой водоотталкивающей шерстке, теперь уже быстро и уверенно. Тело вновь взвыло от боли и потекло расплавленным воском. Но на этот раз превращение шло быстрее и легче, и вот Фэй, снова нагая, маленькая, хрупкая и легкая, лежала на мокром песке, чувствуя его прикосновение собственной тонкой человеческой кожей.

— Слезь с меня, пожалуйста, — попросила она, когда голосовые связки снова стали ее слушаться.

Никс и не пошелохнулся, а на губах его неожиданно мелькнула недобрая, хищная усмешка:

— С чего бы это?

По спине Фэй пробежал неприятный холодок.

— С того, что я больше не тюлень, — все же как можно беспечнее улыбнулась она.

Зеленые глаза водяного фейри похотливо сверкнули:

— А мне тюлень и ни к чему. В тюленя еще хрен засунешь, у него жира больше, чем тела. Вот маленькая шлюшка-подменыш как раз по мне.

— Не шути так, — все еще отказываясь верить во столь внезапную и отталкивающую перемену гостеприимного хозяина, проговорила Фэй.

— А я и не шучу. Ты что же, и вправду думала, что платить ни за что не придется?

— Пусти меня!

Фэй рванулась, попытавшись столкнуть его — мускулы у нее были все еще довольно сильными, хотя в скалы она уже пару лет не ходила, а никс казался хрупким, точно фарфоровая статуэтка. Но не тут-то было. Два превращения, час подводного плавания и две бессонных ночи со всем сопутствующим окончательно вымотали ее, превратив в тряпичную куклу, а никс как-никак оставался волшебным существом.

Нёлди заломил ей руки за голову, намотал мокрую прядь волос на кулак и вдавил в песок поглубже:

— Не сильно-то дергайся. Дергаться и вопить будешь, когда за тебя Шинви примется. А пока наслаждайся.

— Я… тебя… прикончу! — прошипела сквозь зубы Фэй.

— Вряд ли, — самодовольно усмехнулся он, перехватывая запястья отчаянно сопротивляющейся девушки поудобнее. — Я за тобой наблюдал, и наблюдал долго. Ты ничего не умеешь. С магией не знакома, природных способностей, полагаю, тоже нет. Ты просто несчастная наивная дурочка. Как раз мой любимый тип самки. Так что заткнись и давай раздвигай ляжки.

Фэй все же извернулась и показала ему средний палец, за что получила вполне предсказуемую затрещину.

— Вздумаешь брыкаться — утоплю. После того, как закончу.

— Но-но! — вмешался буйно-веселый агишки. — Только-сь опосля меня!

Подеритесь, сукины дети! Горло Фэй душила злость, обида и, что, может быть, хуже всего — мучительная горечь разочарования. Почему вы не могли остаться милыми волшебными созданиями? Или хотя бы продолжать притворяться? Я ведь вам поверила! Поверила, что могу быть ребенком и не поплатиться за это ничем, кроме, разве что, пары ссадин на коленках. А если вам двоим было только и нужно, что раздвинуть мне ноги — почему вы не сделали этого сразу? Зачем было привечать, кормить и поить, утешать и развлекать, зачем было лезть мне в душу? Только для того, чтобы сделать еще больнее?

Неуемно носившийся вокруг да около Шинви вдруг замер и настороженно втянул ноздрями воздух.

— Тыняется кто-то по кущам-хащам. Никак королевкины шпиги!

Никс отмахнулся:

— Хрен с ними! Мы ничего дурного не делаем.

Не выдержав, Фэй завопила. В сущности, это было скорей нервным срывом, чем осознанным криком о помощи — встретиться с королевой или ее «людьми» ей хотелось ничуть не больше, чем быть изнасилованной. Нёлди приложил ей со всей дури.

— А ну заткнись, сучка! — Он быстро обернулся к агишки: — Пойди проверь, кого там нелегкая носит. Если кому в охоту присоединиться, пусть занимает очередь.

Жеребец задрав хвост ускакал. Никс опустил свободную руку в волну и выловил плотно сбившийся комок морской травы. Помял его пальцами и внушительно посмотрел на Фэй:

— Давай-ка разожми зубки, а то будет ой-ё-ёй.

Фэй попыталась плюнуть ему в лицо, но во рту напрочь пересохло и плевок вышел жалким и хилым. Никс осуждающе качнул головой:

— Ну, тебя предупреждали.

Он рванул ее за волосы так, что аж затрещало и влепил еще пару пощечин тыльной стороной ладони. Глотая бессильные слезы, Фэй подчинилась и водяной грубо затолкал сухие шершавые водоросли ей в рот вместо кляпа.

— Вот умничка, теперь лежи смирно.

Фэй снова извернулась и двинула его коленом куда-то пониже поясницы. Никс в ярости рванул ее за плечо, переворачивая на живот, и швырнул лицом о песок:

— Смирно, я сказал!

— Тебе, никс, явно в прошлый раз недосчитали. Надо бы исправить.

Сердце Фэй подскочило куда-то под самую трахею и отчаянно, радостно заколотилось. Этот голос она бы не спутала ни с чьим другим! Нёлди на секунду оторвался от своей жертвы и поднял изумленный взгляд на говорившего. В пылу борьбы он тоже явно не приметил, как тот подошел: