Песнь скитаний
Шрифт:
– Испугалась? – бросил он, забирая поводья Сорванца. Конь ткнул хозяина мордой в шею, словно выражая неодобрение тому, что он подверг их всех опасности. Влада не могла даже слова вымолвить. – Да ладно тебе, мы живы, всё в порядке. Избавили лес от ведьмы. Кто знает, сколько человек она успела погубить.
– Восемь, – ответила девушка и достала из кармана бусы.
– Ничего себе трофей! А ты молодец, забрала самое ценное, – похвалил дракон, осматривая копыто жеребца. – Смотри-ка, а подкова прежняя, словно никуда и не девалась.
– Может, это был её морок? – предположила Влада, забираясь в седло. Он пожал плечами и тоже запрыгнул на коня. Девушка спрятала бусы в седельную сумку и пустила лошадь шагом.
Проезжая мимо пепелища, уже догорающего в свете первых лучей солнца, Тамир сказал:
– А для человека ты неглупа.
– Плохого же ты мнения людях, значит?
– Нет, только о простолюдинках. Воспитание в замке пошло тебе на пользу.
– Ты что, со мной флиртуешь? – возмутилась Влада.
– Комплимент пойдет в счет платы, – выкрутился дракон.
– Мы так не договаривались!
– Эй! Я тут вообще-то сильнее, и я устанавливаю правила! – теперь возмутился уже Тамир.
– А почему твои чары не действовали на ведьму? На меня же почему-то работают.
– Потому что ты обычный человек, это же очевидно. Тебя я и съесть могу, а ты не пикнешь.
И в доказательство слов дракон широко улыбнулся, демонстрируя клыки. Даже конь Влады – и тот от него шарахнулся в сторону.
– Расслабься, я не ем людей. Вы невкусные, – добавил он и рассмеялся, выезжая вперед. Девушка только выдохнула с облегчением.
Глава шестая
После того, как Яга погибла, её чары над лесом рассеялись. Не было больше густых теней, звуков из чащи или смеха из темноты. Сам сосновый бор ощутимо поредел, переходя в лиственный подлесок.
– Скоро должна показаться опушка и стены столицы княжества, – сообщил Тамир.
Влада кивнула, на ходу переплетая косу. После пережитых приключений и пропущенного ужина очень хотелось кушать, но припасы она решила не трогать. Денег оставалось мало, нужно было добыть ещё до того, как присоединяться к каравану. Вряд ли купцы захотят связываться с воровкой.
Перевязав кудри лентой и закрепив пушистую косу, девушка сказала:
– Я ведь так и не знаю твоего имени, дракон.
Он хмыкнул и ответил:
– Меня зовут Тамир. А ты Влада – княжна тебя упоминала, только я и не подумал, что вы – сестры.
Настал её черед фыркнуть, но она тут же резко замолчала. Догадавшись, что это связано с упоминанием Биргит, дракон решил перевести тему и кивнул на её кинжал.
– Откуда он у тебя?
– Принадлежал моей матери.
Когда Владе было восемь лет, её мать, Мирослава, однажды подозвала к себе дочь и усадила на колени. Они устроились перед окном, выходящим на городскую площадь. Как сегодня, девушка помнила мягкий осенний свет, в котором фигура матери в дорогом домашнем платье словно была омыта золотом, а её темные кудри, как и у самой Влады, были заколоты в замысловатую прическу по придворной моде.
Этот дом отец – успешный купец и правая рука князя, его лучший добытчик ценностей в других краях – купил после её рождения. Синдри обожал своего единственного ребенка. Учил дочь с самого момента, как она только научилась вставать на ножки, разным хитростям, которыми сам владел в совершенстве.
Девочка делала, что хотела, была избалована сверх меры и купалась в любви всех окружающих. Названная мать, подруга Мирославы княгиня Хельга всегда прочила ей достойную судьбу и вручала богатые дары на каждый день рождения.
В общем-то, жизнь благоволила маленькой Владе. Она не знала забот и тревог, росла в тепле и роскоши, училась верховой езде с малолетства и к шести уже неплохо владела детским луком.
Сидя на коленях Мирославы, Влада зачаровано смотрела на кинжал, который мать достала из кармана. Он был украшен резьбой по всей длине лезвия – искусной, затейливой и с незнакомыми символами. Нигде ещё она не видела таких узоров.
– Это твое наследство, – объяснила мать. – Пусть он всегда будет с тобой, куда бы ты ни шла. Если понадобится помощь, он защитит. Я научу, как им правильно пользоваться. А если однажды ты окажешься в Каменном княжестве, откуда я родом, то любой укажет путь до дома моей и твоей семьи. Береги его.
И она торжественно вручила его дочери. Девочка бережно взяла оружие в ладони, поражаясь тому, каким легким оно оказалось. Гладкая, хорошо отполированная ручка из светлого дерева была словно выточена под её руку. А лезвие оказалось идеально острым и сверкающим в лучах солнца.
– Запомни, что я тебе сказала, Владислава, – добавила Мирослава, целуя дочь в затылок и крепко прижимая к себе. – А теперь пойдем.
В тот день девочка получила первые уроки метания ножа от матери. Но она так и не успела закончить её обучение, потому что вскоре случилось нападение дракона.
– Интересная женщина была твоя мать, – сказал Тамир, дослушав её рассказ.
– Она служила при княгине Хельге, прибыла с юга и почти ничего не рассказывала о своей семье.
При воспоминаниях о детстве глаза девушки становились печальными. Она словно ускользала в прошлое, в те далекие дни, когда у неё было всё.
От тяжелых мыслей её отвлек пробежавший прямо перед конями заяц. Не задумываясь, она выхватила оружие и метнула в зверька. Шкура, конечно, была теперь попорчена – девушка редко попадала ножом прямо в глаз, как и сейчас. Но зато теперь у них был бесплатный обед.
– То есть ты хочешь остановиться до въезда в княжество? – недоумевающе спросил дракон. – Но можно же поесть там в любой таверне!
– Это стоит денег, а у меня их не так много осталось.
– Так продай эту тушку! Или попроси приготовить её!
Влада, привязав зайца за ноги к луке седла, с насмешкой бросила:
– Кто-то не любит пальцем о палец ударить.
Он пожал плечами.
– Если ты растешь в доме, где за тебя делают всё, что душе угодно, то какая тут любовь к готовке.
Девушка заинтересовано спросила:
– Так ты из богатой семьи?
Он кивнул.
– Тогда какого лешего ты слоняешься по миру и похищаешь княжон?!
– Ну, знаешь, я как-то поспорил с отцом. И уехал из дома.
Влада молча захлопала глазами.
– И давно это было? – наконец, выдала она.
– Лет пятьсот назад, уже точно не помню.
Девушка поперхнулась.
– Вообще моя младшая сестра сбежала с человеком. Я хотел вернуть её домой, но отец был против.
В тот день они с отцом поругались так, что весь терем замер, не решаясь даже показываться им на глаза.