Чтение онлайн

Ниалл сидел в своей спальне, подпирая ладонью подбородок. Лазурные глаза смотрели на дверь, не отрываясь. Торс обнимала ярко-алая рубашка, выделяющая рельеф живота. Черные брюки облегали бедра, а пальцы холодило обилие серебряных колец. Возле Ниалла на столике охлаждалось рубиновое вино, стояли закуски и лежал букет из нежно-оранжевых крупных бутонов роз. Вздохнув, Бог взглянул на часы и нахмурился. Персефона должна была прийти вечером, он послал ей письмо, неужели проигнорировала? В груди Бога весь день было не спокойно. Он думал, то из-за сестры, но сейчас волнение усилилось. Ниалл поднялся, решительно готовый выяснить в чем дело. Больше не хочет встреч? Пусть скажет ему в лицо. Коснувшись нити Света, золотистые брызги переместили фигуру Бога в комнату Персефоны. Кровать ее была не заправлена, на полу валялся портрет, написанный Ниаллом. Он нахмурился, поднимая его. Девушки не было, в комнате не витал аромат черники, значит она давно покинула свою спальню. Бог обошел замок брата, бесцеремонно заглядывая в каждую комнату. Остался только тронный зал и он хмуро толкнул дверь. Голоса резко стихли, Адриан и Фанни синхронно обернулись, солдаты поклонились, а советники, сидящие за столом, поднялись, склонив головы.

— Ниалл? — вскинул брови Адриан.

Брат обвел тронный взгляд хмурым взглядом, а потом, смотря на Дафну спросил:

— Где Персефона?

Фанни изумленно поднялась с трона, отвечая:

— Я думала, она у тебя. Я ее со вчерашнего вечера не видела.

Бог сжал челюсть, лазурные глаза вспыхнули подобно огню в камине, на пальцах заискрила магия, в тронном зале тотчас запахло морем.

— Ее у меня нет. Где она?

— Ниалл, мы найдем ее, — заверил Адриан, поднимаясь. — Мы задействуем лучших ищеек и…

Договорить не дали. Яркая лиловая вспышка осветила тронный зал и на колени рухнула сестра. Богиня прижимала к животу тряпку, полностью пропитанную кровью, нижняя губа припухла и саднила, на правой щеке зиял свежий порез. Кристалл Порядка светился на шее, ослепляя, а ладони тряслись от потраченных сил. Адриан подскочил к сестре и обеспокоенно оглядел ее с головы до ног.

— Что случилось? — спросил брат.

Ниалл в два широких шага пересек комнату и опустился на корточки. Он еще не до конца восстановился, камень в кольце едва светился бледным свечением, но он все равно приложил ко лбу сестры два пальца, прикрывая глаза. Тело затрясло, магия золотыми волнами впитывалась в кожу сестры. Селена судорожно вдохнула, ахнув:

— Ты же еще не восстановился.

— После чего? — недоуменно спросил Адриан.

Селена отстранилась, не давая брату до конца затянуть ее раны. Рука брата безвольно упала. Он крепко сжал челюсть, пряча глаза. Дыхание Ниалла было частым, сердце лихорадочно качало кровь по организму, осколок в душе надтреснул, отдаваясь болью в сердце, холодные капли пота выступили на лбу, а ладони сжались в кулаки, скрывая тремор. Селена отмахнулась от вопроса Адриана и, схватив брата за воротник, притянула к себе, чтобы прошептать:

— Он сказал, что знает где Персефона и хочет, чтобы ты сам выпытал это у него. — Ниалл повернул голову, встречаясь с глазами сестры. Она облизнула сухие губы, продолжая: — Ленар выпил его воспоминания, но ничего не увидел, его сознание блокировано.

Тело Ниалла вмиг засветилось, глаза вспыхнули гневом, он рыкнул:

— Я заставлю его блевать собственными кишками!

Дафна бегом спустилась с подножия трона, но Адриан выставил ладонь вперед. Он стоял, расставив широко ноги и нахмурив смоляные брови. Вся эта ситуация с Хонгом ему не нравилась с самого начала, а сейчас, когда Персефона похищена из собственной спальни, он понял, что никому нельзя доверять. Никому, кроме семьи.

— Найти тех, кто ночью дежурил у спальни Персефоны.

— А как же ты? — спросила Фанни, подходя ближе.

— Ты остаешься. Вы отвечаете за нее головой, ясно? — Бог обвел потемневшим взглядом советников и те, сглотнув, закивали.

Адриан коснулся губ Дафны своими, а затем вытянул ладони, зажигая нить Хаоса. Ниалл заколебался, но потом, заталкивая поглубже свои принципы, сжал ладонь брата и нить Хаоса переместила их в замок Ниалла прямиком к тюремным камерам. Тот толкнул тяжелую дверь, зажигая на пальцах магию. Взгляд потемневших лазурных глаз хмуро обвел комнату, наткнувшись на изумрудный взгляд друга. Плечи Ниалла расслабились, стоило увидеть, что с Ленаром относительно все в порядке. Под глазами залегли синяки от потраченных сил, костяшки пальцев стерты в кровь, на голом животе виднелись синяки, а грудь была исполосована магическим воздействием и кровь из рубиновой превратилась в тягучую черную. Селена ахнула, но мужчина отмахнулся.

— Хонга в камере нет, — сказал Ленар. Ниалл застыл, крепко сжимая челюсть.

Мужчина с васильковыми глазами сидел, прикованный магическими кандалами к стулу и посмеивался. Волосы его были окрашены алой кровью, на лице шрамы, губа и щека разбита, а из живота медленно стекала кровь.

— Ты кто такой? — грубо спросил Ниалл.

Лино мученически распахнул глаза и, смотря снизу вверх на рассерженного Бога, ответил:

— Твой брат знает.

Адриан прищурился, а потом его брови взметнулись вверх, а серебристые глаза распахнулись. Лино был самым первым нарушителем, который встал на пути Адриана, стоило Ниаллу уйти во владения Царицы. Он был мелким вором, что пробрался в хранилище. Солдаты Хаоса заковали его кандалами в камере, но спустя сутки он каким-то образом сбежал. Бог успел подстрелить его Хаосом, но этого оказалось мало, чтобы поймать. А потом началась череда воровства: то связка ключей от кандалов преступников, то кристалл Хаоса. Ниалл грубо схватил того за волосы и прошептал так тихо, чтобы слышал только Лино.

— Я скормлю твои собственные кишки, если ты мне не скажешь где Персефона.

Лино едва повернул голову, сухие губы расплылись в улыбке, демонстрируя белоснежные зубы и он прошептал:

— Боюсь, ты не захочешь искать ее.

Личина спала, глаза вместо синих стали карими, а серебристая прядь качнулась от легкого ветерка и вот на стуле уже сидел Хонг. Кандалы рухнули, он потер запястья и, вздернув гордо подбородок, откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу.

— Печально осознавать, что тебя снова надули, да, Ниалл?

На пальцах Бога вспыхнула магия, в руке Адриана блеснул меч Хаоса, Селена же призвала всю свою силу, готовая нанести удар. Только Хонг лениво вздохнул и щелчком пальцев потушил силу братьев. Магию Селены же захлопнуть не вышло.

— Где она? — прорычал Ниалл, хватая Хонга за грудки и с силой тряхнув его.

Тот вскинул голову и прошептал:

— Посмотри сам.

Ниалл обхватил ладонями лицо мужчины и вперил в него взгляд лазурных глаз. Воспоминания из Хонга вылились солнечными волнами, прокатились по вытянутым рукам и ударили в грудь Бога. Он видел все, и с каждой секундой его сердце сжималось все сильнее. Вот Персефона бежала в ночи вместе с беглым преступником, вот передала ему ключи, вот Лино шантажирует Персефону и она идет на отбор наложниц, чтобы подобраться к Ниаллу ближе и украсть кристалл Света. Она предала. Говорила о любви, обнимала, словно он ее ценность, целовала, нежно касаясь губ, убеждала его переступить собственные принципы, а потом убила в нем все живое, грубо сорвала пудровые бутоны расцветших в сердце роз, разбивших ледяную клетку на осколки. Хонг разорвал связь, а затем испарился, словно его и не существовало в этой комнате, только разноцветные искры переливались в воздухе. Обернувшись, Ниалл пустым голосом сказал:

— Персефона помогла украсть кристаллы, Адриан. Она из твоего народа, тебе и решать что с ней делать. — Ниалл коснулся пальцами лба брата, передавая ему воспоминания.

— Ниалл, — позвал Адриан, но Бог уже коснулся нити Света и исчез, оставляя от себя кровавые осколки разбитого сердца.

Персефона лежала на полу, скукожившись как младенец в утробе матери. В комнате царил полумрак, только свет от полной луны разрезал темноту серебристыми огнями. Она не знала сколько прошло времени, как таинственный мужчина ушел. Еда валялась на полу и источала приятный аромат, наполняя рот девушки слюной, но она не собиралась есть с пола, несмотря на громкое урчание живота. Руки затекли от кандалов, ноги болели от неудобного положения, а в голове было до безумного пусто. Она искусала губы в кровь, громко рассуждала сама с собой: а стоило ли ее предательство того? Зачем она, украв кристалл, продолжила отношения с Ниаллом? Она планировала собрать все свои сбережения и уйти, сбежать, прячась за пологом магии. Не смогла. Сердце ее от мысли уйти сжималось в тугой узел. Судьба никогда не была к ней благосклонна, но в этот раз она поступила с девушкой слишком жестоко. Судьба вышила на сердце Персефоны золотистыми нитями солнечной магии всего 5 букв, образующих имя самого жестокого Бога. Повелителя, который занимал все ее мысли, в присутствии которого ее тело били сотни вспышек молнии, когда лазурный взгляд смотрел на нее, а в душе бабочкой порхало светлое чувство. Чтобы предать, ей хватило секунды, а вот исправить все, увы, никогда не представится возможным. Ниалл казнит ее, даже бровью не поведет.

В коридоре раздались шаги, а потом дверь распахнулась. Магия сорвалась с пальцев Адриана и комната тотчас погрузилась в теплый желтый свет. Персефона повернула голову, встречаясь с мрачными серебристыми глазами. Она поднялась, не смотря на боль, и наклонила голову, прошептав:

— Повелитель.

Ее сердце забилось, глаза опустились в пол, она задышала чаще, ища отголосок соленого моря, но в легкие врывался только аромат пепла. Адриан подошел ближе, развязал путы, а потом грубо схватил ее за локоть и поднял на ноги. Персефона ахнула, колени задрожали, мышцы ног отдались болью. Бог кивнул солдатам и те, схватив Персефону за руки, коснулись нити Хаоса и переместились в замок Бога Тьмы. Солдаты застыли, стоило им натолкнуться на хмурый лазурный взгляд. Ниалл, одетый в бессменное голубое платье с серебристыми ромбиками на манжетах, подпирал стену коридора, ожидая. Ему уж очень сильно захотелось посмотреть в Хаосовы голубые глаза.