Песнь ветра и тьмы
Шрифт:
В общем, к вечеру Астрид было уже не до романтики.
«Буду дома поздно и злая», - наскоро сочинила она сообщение Кэрту. Не то чтобы она собиралась перед ним отчитываться, просто... Ну да, конфетно-букетный период.
В ответ пришло только короткое «Принято», на что она даже немного обиделась. (Совсем чуть-чуть, ибо нечего сопли по всяким наглым кошакам распускать.) И с чистой совестью отправилась домой.
Спать, жрать и, увы, не трахаться.
Глава 35
Хотя, возможно, всё не так уж плохо - едва войдя в квартиру, Астрид уловила умопомрачительный запах жареной курочки с чесноком, доносящийся с кухни. Версию, что кулинарным богом решил заделаться Олаф, можно отмести как несостоятельную - особой тягой к поварским подвигам тот не обладает, а в прихожей не наблюдается его монструозного размера сапожищ, в которые Астрид легко могла влезть двумя ногами сразу. Коты, при всех их достоинствах, порадовать свою хозяйку ужином, изысканнее воробья или крысы точно не могли. Хотя, это с какой стороны посмотреть - теперь у нее имеется другой... кхм, кот. Этот не только воробья, но и злобную волчицу может поймать и принести в качестве трофея.
– Ну и зачем ты отнес Хельте коврик из Тицианы?
– на пробу поинтересовалась она, проходя в кухню.
Кэрт, с полотенцем на плече и деревянной лопаткой в руках, как раз закончил что-то объяснять Фъялу и Янси. Цирк-шапито, не иначе.
– Что, даже не поздороваешься?
– среагировал он и улыбнулся во все тридцать два, отчего вмиг перехотелось задавать дурацкие вопросы. Ну, почти перехотелось.
Астрид закатила глаза и, приблизившись к нему, ткнулась губами в щеку. Быстро отстранилась и посмотрела вопросительно (хотелось еще и строго, но виднеющийся из-под расстегнутой рубашки обнаженный торс сводил все серьезные намерения на нет).
– Коврик послужил благим целям, - поведал Кэрт, глядя чуть рассеяно - казалось, мыслями он сейчас немного в другом месте.
– Труп весьма пригодился Хельте, чтобы замять конфликт с Гильдией зельеваров, так что за ней вроде как должок. Не то чтобы мне это сильно поможет, однако я всё ещё жив, цел и даже с премией на счету. Значит, к сведению она приняла, обороты на время сбавит.
Глаза захотелось закатить ещё раз - можно подумать, хоть один из них верит в благодарность Хельты, - но Астрид сдержалась.
– Вот уж сомневаюсь, - проговорила она, бросила китель на спинку стула, привалилась к столу и, с минуту полюбовавшись, как Кэрт увлеченно помешивает что-то в пузатом котелке, поинтересовалась: - Что ты здесь делаешь?
Кэрт сделал вид, что раздумывает над вариантами.
– Ну... изображаю нормального парня? То бишь готовлю ужин и занимаюсь воспитанием котов. А что, - он невозмутимо пожал плечами, - эти два засранца у нас с тобой уже почти общие, чуть не каждый день у меня околачиваются.
– Это ты-то нормальный парень?
– рассмеялась Астрид. И очень захотела поцеловать Кэрта, глядя на его наигранно-возмущенную физиономию.
– Ладно уговорил, осталось завести еще тридцать семь котиков - и жизнь можно считать удавшейся.
– Почему тридцать семь?
– Ну, три у меня уже есть, - настроение, упавшее было после затянувшегося рабочего дня, скакнуло вверх.
Кэрт многозначительно переглянулся с Фьялом и Янси, прежде чем заявить:
– Мы с ребятами полагаем, что трех более чем достаточно!
Астрид снова рассмеялась. И с трудом дождалась, пока Кэрт закончит готовку, погасит огонь под жаровней и отложит лопатку в сторону (безопасность превыше всего!). Потому что хотелось уже не просто смотреть за своим почти-нормальным-парнем, а подойти и поцеловать уже как следует. И не только поцеловать, что уж там.
На поцелуй Кэрт откликнулся охотно, хоть и попытался проворчать что-то неопределенное. И еще более охотно вжал её в ближайшую стену, сжимая крепкие ладони на её талии.
Хорошо! О Двенадцать, как же хорошо, никуда не бежать, лениво целоваться на кухне под привычный шум улицы из открытого окна. Хорошо позволять чужим рукам вытаскивать рубашку из форменных брюк, потому что ну а как же иначе - это же Кэрт. Тот Кэрт, который так удачно играет во внимательного возлюбленного, носит тебе не дурацкие цветочки, а пожрать, ждет с работы и воспитывает твоих котов. Идеальный мужчина!
– А ужин?
– со смешком оторвался он от своего занятия (то есть от расстегивания её брюк) и, вопреки своим же словам, провел пальцем по скуле и посмотрел так, что остатки здравого смысла вылетели из головы.
– Какой еще, к драуграм, ужин?
– возмутилась она, дергая головой и мстительно прикусывая палец.
– Успеется, не отвлекайся.
– И то прав...
Он осекся на полуслове, хищно вскинувшись и словно бы прислушиваясь к чему-то.
– Кэрт?..
– настороженно окликнула Астрид. Кэрт мотнул головой и неохотно пояснил:
– Какой-то мужик под дверью топчется, - нехорошо щурясь и раздувая тонкие ноздри, он встал вполоборота к выходу из кухни.
– Не Олаф, шаги легче и... Бездна, от Олафа так не воняет!
Чуть слышно скрипнула входная дверь; сеть охранных чар безмолвствовала - будто признав вошедшего. Астрид уже лихорадочно вспоминала, где бросила табельный меч, когда из холла послышалось звучное:
– Астрид, любимая! Я знаю, что ты здесь!
Кэрт резко обернулся к ней. Физиономия у него была точь в точь как у ее котов, впервые узревших меховой шар по имени Брунгильда.
«К драуграм меч! Где вечно мой топор, когда он так нужен?!»
Сей далекий от божественного голос мог принадлежать только одному человеку в Эрмегаре.
Саид. Чтоб его восставшая Элрисса сожрала!
Прежде чем бывший муженек, наверняка притащивший с собой очередной веник, появился на пороге кухни, Астрид успела шагнуть к Кэрту и спешно прошептать:
– Что бы ты сейчас ни надумал, люблю я тебя.
Удивительно, но эти слова вырвались легко и не вызвали никакого сопротивления внутри.
На застегивание рубашки времени уже не хватило. (Да и не сказать, чтобы Астрид беспокоилась по этому поводу.) В кухню вплыл огромный и неприлично дорогой букет из голубых синтарийских роз. Взгляд Астрид непроизвольно метнулся к кухонному ножу, заманчиво поблескивающему в свете уличных фонарей.
– Любимая, я так скучал!
– донеслось из-за букета. И миру в лице Астрид и Кэрта явилось оно - бородатое недоразумение, которому эту самую бородку выдергать захотелось сиюминутно.
– Ой, а это ещё кто? И... Астрид, что за непотребный наряд? Нельзя в таком виде принимать гостей!