Чтение онлайн

У меня возникла интересная идея, и мне не терпелось обсудить ее со специалистами. Вернувшись в Москву, я наконец-то нашел нормальный интернет и написал Дэррену Нэйшу, знаменитому английскому палеонтологу. Дэррен объяснил мне, что все нынешние крокодилы, аллигаторы, кайманы и гавиалы принадлежат к одной ветви обширного ‘‘эволюционного дерева” крокодиловых. Эта ветвь обособилась от прочих примерно сто миллионов лет назад и оказалась единственной, пережившей падение астероида. В других ветвях были “карликовые” виды, а в этой – никогда. Узнать наверняка, в чем причина такой разницы, вряд ли когда-нибудь удастся, но мне кажется, что я нашел вероятное объяснение.

Все ныне живущие крокодиловые пользуются инфразвуком в качестве “честного сигнала”, чтобы произвести впечатление на самок. Это требует большой физической силы, и необходимо достичь определенного размера. Может быть, когда общий предок всех нынешних крокодиловых начал использовать инфразвук, от него уже нельзя было отказаться? Самки научились игнорировать самцов, неспособных производить инфразвук, и тем самым навсегда перекрыли эволюционные пути, ведущие к уменьшению размера?

Если моя теория верна, то это первый известный случай, когда строгость женского пола ограничила эволюционные возможности целой ветви животного мира. Но доказать такую теорию практически невозможно. Мы ничего не знаем о “языках” вымерших видов. У гигантского заурозуха, охотившегося на динозавров, был на носу странный нарост, возможно игравший какую-то роль в звуковом общении, но даже это всего лишь предположение.

Чтобы теория выглядела хотя бы правдоподобной, мне надо было убедиться, что самые мелкие из ныне живущих крокодиловых способны производить инфразвук. Аллигаторы приобретают эту способность, когда вырастают до 125 см. Самцы самых мелких крокодилов и кайманов становятся взрослыми при такой же длине, но об их поведении в брачный сезон практически ничего не было известно.

Мне предстояло много работы.

Черный кайман

Лето еще не кончилось, и приключения тоже.

Крокодиловые, у которых брачный сезон предположительно был в июле-августе, включали гребнистого крокодила в Австралии, филиппинского крокодила, а также три вида кайманов в Центральной и Восточной Амазонии. Денег, полученных за чукотскую экспедицию, хватало только на кайманов.

Самые дешевые авиабилеты в Южную Америку из Майами были в Каракас. Там я нашел автобус, идущий в Санта-Елена-де-Уайрен, городок на крайнем юго-востоке Венесуэлы. Ехать туда шестнадцать часов. Я легкомысленно позволил убрать мой рюкзак в багажный отсек и чуть насмерть не замерз по дороге. Государство искусственно поддерживало низкие цены на бензин, продавая его по нескольку центов за литр. В результате водители не экономили и включали кондиционер на полную мощность, считая, что полярный холод поможет им не заснуть за рулем.

Санта-Елена расположена на бразильской границе, и, как вы уже наверняка догадались, по улицам городка вились длинные очереди бразильских машин, приехавших за бензином. Некоторые из них были переоборудованы в настоящие бензобаки на колесах. Новенькое шоссе вело отсюда через лес прямо в Манаус, столицу бразильской Амазонии. Там дорога кончалась. На картах было показано несколько автострад, расходящихся из Манауса во все стороны: на восток, к дельте Амазонки, на запад, к границам Перу, Боливии и Колумбии, и на юг, в более цивилизованные штаты Бразилии. Но в действительности эти дороги не существовали либо представляли собой глубокие колеи в жидкой грязи, проходимые в лучшем случае для тракторов в сухой сезон. Правительство отменило программу дорожного строительства в Амазонии, потому что выяснилось, что каждая новая дорога мгновенно становится причиной вырубки всех окрестных лесов.

Так что путешествовать в этих краях надо по воде. Водный транспорт прекрасно развит и работает очень эффективно. Люди приходят на теплоход со своими гамаками и развешивают их рядами на палубе. Путь к дальним портам в верховьях занимает до двух недель. Он может быть довольно скучным, несмотря на колоритную публику, роскошные закаты и приятный климат. Фауны попадается мало, не считая двух видов дельфинов и нескольких птиц, потому что река слишком широкая, а по берегам охотники давно истребили все съедобное. Обидно день за днем глядеть на мутную воду и узкую полоску зарослей, зная, что в глубинах реки и леса скрывается множество чудес, но ничего из них не видя.

Я направился вверх по реке, стараясь по пути выучить португальский. У меня была устная договоренность с администрацией Мамирауа, большого заповедника в месте слияния рек Солимойс (как бразильцы называют Амазонку выше Манауса) и Жапура, о том, что мне будет разрешено изучать там черных кайманов.

До городка Тефе, где находится контора заповедника, я добрался вечером пятницы, так что пришлось два дня болтаться по узким знойным улочкам. Когда контора наконец открылась, мне сообщили, что я должен платить “туристскую” цену за пребывание в Мамирауа – пятьсот долларов в день. Денег, заработанных мной за месяц на Чукотке, хватило бы на два дня.

Разумеется, я не мог так просто сдаться. Мне нужны были данные по черным кайманам, а в Южной Америке осталось не так много мест, где их можно увидеть. Когда-то черный кайман был самым многочисленным из пяти видов, живущих в Амазонии. Но у него также самая ценная кожа из этих пяти. (В брюшных чешуях крокодиловых есть маленькие костяные пластинки, из-за которых шкуры труднее обрабатывать. Степень развития костяных пластинок у разных видов разная, и от нее зависит стоимость кож.) Поэтому его в первую очередь добывали охотники, и к концу прошлого века он стал очень редким даже в самых глухих уголках континента.

Тогда все страны, в которых он водится, объявили его охраняемым видом и запретили экспорт шкур. Крокодиловые – на редкость стойкие существа, и если им дать хоть малейший шанс, могут быстро восстановить численность после почти полного истребления. В отличие от нескольких видов, у которых осталось мало подходящих мест обитания, черный кайман пока не лишился бескрайних амазонских лесов, так что охранные меры сработали, по крайней мере в труднодоступных частях Амазонии. Сейчас Бразилия разрабатывает программу регулируемой охоты, чтобы и шкуры добывать, и кайманов сохранить.

Я добрался на попутной лодке до свайной деревни, расположенной на другом берегу реки напротив заповедника, и взял напрокат каноэ у старого кабокло (так называют в Северной Бразилии речных жителей; в других частях страны этим словом обозначают метисов). Теперь я мог, не нарушая закон, плавать вдоль границы заповедника и наблюдать за кайманами.

В июне, когда уровень воды в Амазонке самый высокий, почти весь Мамирауа оказывается затопленным до глубины около трех метров. К августу паводок уже заканчивался, но огромные пространства леса все еще были под водой. Я никогда не упускаю случая поплавать с маской в тропических реках и озерах, если вода не совсем мутная. В Мамирауа оказалось особенно интересно: в отличие от реки, в лесу вода была прозрачной, и в полумраке между стволами деревьев сновали удивительные существа: розовые дельфины, огромные черепахи и маленькие черные ламантины. Рыбы там водились восхитительные: крошечные неоны, сказочно красивые дискусы, смертоносные электрические угри размером с бревно, роскошные ярко-голубые скаты-хвостоколы. Огромные панцирные сомы оставляли глубокие борозды в илистом дне. Они выглядели устрашающе из-за грозных усатых морд, колючих пластин “брони” и широченных ртов, но были вполне безобидными. Один раз мне довелось увидеть величественный танец двух арапаим, самых больших рыб Амазонии. Над водой живности тоже хватало, и один раз я даже встретил стайку самых редких и причудливых южноамериканских обезьян (а в Южной Америке много причудливых обезьян): белых уакари с длинной лохматой шерстью и лысой ярко-красной головой.