Чтение онлайн

Крокодилы в зоопарке Майами прекратили всякую амурную деятельность всего через неделю. Я думал, что самка просто забеременела, но в этот год, впервые за двенадцать лет, она не построила гнезда и не отложила яиц. Может быть, она просто была уже слишком старой.

У меня оставалось немного времени до начала брачного сезона аллигаторов, так что я решил сгонять в Техас и Луизиану – поискать подходящие места для наблюдений. Это было также удобным поводом заглянуть в Теннесси и наконец-то познакомиться с Настей вживую после почти года дружбы по переписке.

Мы решили, что я приеду к ней в пятницу, как раз когда она вернется с работы. Разумеется, ровно на середине пути у моей старенькой “тойоты” сгорела коробка передач. Пришлось оставить ее в ремонтной мастерской и взять напрокат единственную машину, какую удалось найти, – здоровенный новенький “крайслер”. Никогда в жизни я не стал бы водить такой дорогостоящий драндулет добровольно. Мне еще предстояло узнать, что Настя – не та девушка, которая могла бы клюнуть на подобную пошлую роскошь. Остаток пути пришлось ехать со скоростью, которую в США считаю безопасной только я, но на пороге Настиной квартиры я оказался точно в назначенное время.

Мне уже было известно, что Настя отличается недюжинным интеллектом (победитель многочисленных математических олимпиад), талантом (именно благодаря ее прекрасному литературному стилю мы и познакомились), смелостью (в 21 год она уехала в страну, где никого не знала) и чувством юмора. Но как она выглядит?

Она открыла дверь, и я понял, что не зря тащился в такую даль. Ее короткие рассказы, которые я читал в интернете, были очень серьезными, “взрослыми” и немного грустными, так что я ожидал, что она окажется печальной и задумчивой. А передо мной была солнечная блондинка с ясными золотисто-зелеными глазами, чудесной улыбкой и острым язычком. Я сразу же прозвал ее Русалочкой.

На следующий день мы отправились в короткий поход по Грейт-Смоки-Маунтинс, самой высокой части Аппалачского хребта. Моя мама, которая всегда активно желает мне успехов в личной жизни, специально позвонила из Москвы и предупредила, чтобы я ни в коем случае не искал в лесу прячущихся под бревнами саламандр. “Ни к чему бедной девочке знать, какой ты чокнутый”, – сказала мама. Но я понимал, что, если не сумею так или иначе увлечь Настю зоологией, шансов на серьезные отношения у нас не будет.

Весна в Аппалачах даже красивее, чем знаменитая “золотая осень”. Многие деревья усыпаны белыми или розовыми цветами. Подснежников столько, что кажется, будто лес затоплен синей краской. И под каждым бревном скрываются саламандры – черные в серебряных звездочках, огненно-оранжевые, зеленые и даже черно-бело-красные, одна другой ярче.

Забегая вперед, должен сказать, что моя стратегия сработала. Настя стала прекрасным фотографом-анималистом и особенно интересуется земноводными и прочей мелкой живностью.

Некоторые люди рождаются натуралистами. Я унаследовал эту мутацию от отца, известного ученого-химика, который в качестве хобби стал также крупным специалистом по высокогорным бабочкам Центральной Азии. В годы перестройки он сумел пережить кончину советской науки, подрабатывая в качестве профессионального охотника на бабочек для западных коллекционеров. Мои родители разошлись как раз перед моим рождением, и я не был знаком с отцом до двенадцати лет. К этому возрасту я уже давно знал, что буду биологом. Думаю, что это был вполне убедительный эксперимент на наследуемость поведения, несмотря на минимальный размер выборки.

Но мир полевой биологии настолько захватывающе интересен, что им можно увлечь почти любого человека, если постараться. Я сделал все, что мог, чтобы соблазнить Настю его чудесами.

В Теннесси я провел две недели вместо двух дней, но потом пришлось уехать, чтобы забрать машину из ремонта и заняться аллигаторами. Напоследок мне удалось уговорить Настю приехать ко мне в Майами, перед тем как улететь на лето в Европу.

Я был так счастлив, что Настя оказалась настолько замечательной, что почти не спал, объездил всего за десять дней несколько штатов и нашел два отличных места для будущих исследований.

Никогда в жизни я не вкладывал столько сил в уборку квартиры, как перед Настиным приездом. Мне было совершенно ясно, что это не просто очередное свидание. Я даже выселил на улицу всех пауков, но гекконов трогать не стал: все-таки они были главной достопримечательностью.

Увы, когда Настя приехала, мое жилище не произвело на нее особого впечатления. Я решил сократить пребывание в квартире до минимума, свозил Настю в Эверглейдс, познакомил ее с моими объектами исследований, и мы поехали на Флорида-Кис, цепочку островов у южной оконечности Флориды. Я организовал нам путешествие в самое романтичное место на востоке США.

Далеко в море к западу от Флорида-Кис расположена кучка маленьких песчаных островков под названием Драй-Тортугас (“Сухие Черепахи”). “Сухие” они потому, что там нет пресной воды. Постоянного населения тоже нет, только колонии морских птиц и крепость XIX века на самом большом из островков. Шестиугольная в плане крепость так велика, что занимает весь остров, кроме небольшого пляжа. Четыре стороны шестиугольника поднимаются прямо из моря, а от прибоя их защищает кирпичный волнолом, по которому вокруг крепости можно обойти. Между волноломом и крепостной стеной лежат мелководные лагуны. Крепость очень красивая, а вид со стен на простирающиеся до пустынного горизонта бирюзовые отмели совершенно поразительный. На островах полно живности: перелетные птицы останавливаются там на пути из Южной Америки в Северную, акулы-няньки и лангусты появляются по ночам в лагунах, а внешнюю сторону волнолома патрулируют самые большие в мире барракуды. Но кровососущих насекомых там нет.

Острова – национальный парк. Туристы обычно приплывают из Ки-Уэста, ближайшего города, всего на день, но намного лучше взять с собой палатку и остаться ночевать на пляже. Можно плавать с маской вдоль обросших кораллами кирпичных стен, гулять вокруг крепости по волнолому или исследовать бесконечные темные коридоры внутри. А еще можно взять спальный мешок и забраться поздно ночью на стену, чтобы посмотреть на звезды. Это единственное место к востоку от Скалистых гор, где нет абсолютно никакой засветки от населенных пунктов; Млечный Путь там такой яркий, что видно его отражение в море. Но на Драй-Тортугас ни в коем случае нельзя приезжать одному Оказаться на таком романтическом острове, не имея возможности кого-нибудь обнять, было бы совершенно невыносимо.

Три дня спустя мы снова были в пути: я ехал к аллигаторовым болотам, а Настя летела через Атлантику. Она взяла билеты в Европу еще до нашей встречи, и было поздно что-то менять. Я должен был уехать в Африку за две недели до ее возвращения, так что нам предстояло семь месяцев разлуки. Но я знал, что мы будем вместе во что бы то ни стало.