Любовь моя, Россия,Люблю, пока живу,Дожди твои косые,Полян твоих траву,Дорог твоих скитанья,Лихих твоих ребят.И нету оправданьяНе любящим тебя.Любовь моя, Россия,Ты с каждым днем сильней.Тебя в груди носилиСолдаты на войне,Шинелью укрывалиИ на руках несли,От пуль оберегали,От горя сберегли.Любовь моя, Россия,Немало над тобойНевзгоды моросилиОсеннею порой.Но ты за далью синейЗвездой надежд живешь,Любовь моя, Россия,Спасение мое!1960
Следы
Оставь свою печаль до будущей весны, —На север улетают самолеты.Гремит ночной полет по просекам лесным,Ночной полет – не время для полета.Мы бросили к чертям пшеничные хлеба,Сменили на махорку сигареты.Выходит, что у нас попутная судьба,Один рассвет, ладонями согретый.Таятся в облаках неспелые дожди,И рано подводить еще итоги:У этих облаков метели впереди,Да и у нас – дороги да дороги.Ни мартовские льды,Ни вечная жара,Ни обелиски под звездой жестянойНе оборвут следыК пылающим кострам,К непройденным вершинам безымянным.1962
На плато Расвумчорр
На плато Расвумчорр не приходит весна,На плато Расвумчорр все снега да снега,Все зима да зима, все ветров кутерьма,Восемнадцать ребят, три недели пурга.Мы сидим за столом, курим крепкий табак.Через час вылезать нам на крышу ХибинИ ломиться сквозь вой, продираться сквозь мрак,Головой упираясь в проклятье пурги.А пока мы сидим за дощатым столом.Курит старший механик столичный «Дукат»,Привезенный сюда сквозь жестокий циклонВ двух карманах московского пиджака.Он сидит и грустит неизвестно о чем,Мой милейший механик, начальник дорог.Через час ему биться с плато Расвумчорр,По дороге идя впереди тракторов.Потому что дорога несчастий полнаИ бульдозеру нужно мужское плечо,Потому что сюда не приходит весна —На затылок Хибин, на плато Расвумчорр.По сегодняшний день, по сегодняшний часМы как черти здоровы, есть харч и табак,Мы еще не устали друзей выручать,Мы еще не привыкли сидеть на бобах.Нас идет восемнадцать здоровых мужчин,Забинтованных снегом, потертых судьбой, —Восемнадцать разлук, восемнадцать причин,Восемнадцать надежд на рассвет голубой.Что вам снится, девчата, в неведомых снах?Если снег и разлука, то это не сон…На плато Расвумчорр не приходит весна, —Мы идем через вьюгу, надежду несем.1961
Волчьи ворота
Через скальные Волчьи воротаМы прошли по высокой тропе.В них самих было мрачное что-то,И хотелось идти и не петь.Вверх ушли мы по снежному следу,И остались ворота вдали.Мы прошли через многие беды,Через эти ворота прошли.Снова ветры нас горные сушат,Выдувают тоску из души.Продаем мы бессмертные душиЗа одно откровенье вершин.Все спешим мы к тому повороту,Где пылает огонь без причин.Так заприте ж вы Волчьи воротаИ в ломбард заложите ключи.Дружбой мы, слава Богу, богатыИ пока еще крепки в беде.Но смотри – поднял руки закатаК небесам умирающий день.Все зовет он на помощь кого-то,Ну, а кто-то не может помочь.Открываются Волчьи ворота,Пропуская к созвездиям ночь.1961
Спокойно, дружище
В. Самойловичу
Спокойно, дружище, спокойно!У нас еще все впереди.Пусть шпилем ночной колокольниБеда ковыряет в груди, —Не путай конец и кончину:Рассветы, как прежде, трубят.Кручина твоя – не причина,А только ступень для тебя.По этим истертым ступеням,По горю, разлукам, слезамИдем, схоронив нетерпеньеВ промытых ветрами глазах.Виденья видали ночныеУ паперти северных гор,Качали мы звезды лесныеНа черных глазищах озер.Спокойно, дружище, спокойно!И пить нам, и весело петь.Еще в предстоящие войныТебе предстоит уцелеть.Уже и рассветы проснулись,Что к жизни тебя возвратят,Уже изготовлены пули,Что мимо тебя просвистят.1962
Турбины «Ту»
Горит фонарик на крыле.Всю ночь качаются во мглеДва альпинистских рюкзака,Пять манекенщиц на показ,За орденами в ДушанбеДва капитана КГБ —Сто пассажиров на бортуНесут сквозь ночь турбины «Ту».Звенят айсбали в рюкзаках,Пять манекенщиц на боках.А капитаны в ночь глядят,Они по должности не спят.В буфете тайно от зевакТри стюардессы пьют коньяк…Всю ночь таранят чернотуТурбины «Ту», турбины «Ту».Никто не ждет их. РюкзакиПереночуют у реки.Пять манекенщиц будут спать,Добыв в гостинице кровать.А капитаны, те в таксиПогонят – Боже упаси!И лишь меня всё ждут в порту,Где замолчат турбины «Ту».1962Ленинградский аэропорт
Хамар-Дабан
Забудь про все, забудь про все,Ты не поэт, не новосел,Ты просто парень из тайги —Один винчестер, две ноги.Тайга вокруг, тайга – закон.Открыта банка тесаком,А под ногами сквозь туманХрустит хребет Хамар-Дабан.И жизнь легка – под рюкзакомШагай, не думай ни о ком,И нету славы впереди,А впереди одни дожди.За перевалом умер день,За перевалом нет людей,И вроде нет на свете стран,Где нет хребта Хамар-Дабан.В мешочек сердца положиНе что-нибудь, а эту жизнь,Ведь будут тысячи столицПеред тобою падать ниц,И будут тысячи побед,А снится все-таки тебеОдно и то же: сквозь туманХрустит хребет Хамар-Дабан.1962
Синий перекресток
Музыка С. Богдасаровой
Ищи меня сегодня среди морских дорог,За островами, за большой водою,За синим перекрестком двенадцати ветров,За самой ненаглядною зарею.Здесь горы не снимают снегов седых одежд,И ветер – лишь неверности порука.Я здесь построил остров – страну сплошных надеждС проливами Свиданье и Разлука.Не присылай мне писем – сама себя пришли,Не спрашивая тонкого совета.На нежных побережьях кочующей землиКоторый год всё ждут тебя рассветы.Пока качает полночь усталый материк,Я солнце собираю на дорогах.Потом его увозят на флагах корабли,Сгрузив туман у моего порога.Туман плывет над морем, в душе моей туман,Все кажется так просто и непросто…Держись, моя столица, зеленый океан,Двенадцать ветров, синий перекресток!1963
Командир подлодки
Вот что я видел: курит командир.Он командир большой подводной лодки,Он спичку зажигает у грудиИ прикрывает свет ее пилоткой.Подлодка, скинув море со спины,Вновь палубу подставила муссонам,С подветренной цепляясь стороныАнтеннами за пояс Ориона.Глядит он в море – в море нет ни рыб,Нет памяти трагических походов,Нет водорослей, нет солнечной игрыНа рубках затонувших пароходов.Глядит он в море – в море есть вода,Скрывающая черные глубины,А под водой – подводные суда:Чужие лодки – черные дельфины.Глядит на берег – нет цветов на нем,Нет девушек, нет хариусов в реках.Он видит там чужой ракетодром,Чужую власть чужого человека.Мой командир не молод, но не сед.Он каждый день бывает в отделенье,Где на сигарах атомных торпедРебята спят, поют, едят варенье.Антенны ожидания полны,Приказ несет нелегкую заботу,Смыкаются две черные волныНад кораблем, дежурящим по флоту.И снова нет ни неба, ни земли,И снова ситуация такая:Дежурные по флоту кораблиРоссию по ночам оберегают.1963
Океан
А мы сидим и просто курим…Над океаном снег летит.Мы перешли вот эти бури,Которых вам не перейти.Мы сквозь такие мчались беды,Что отрывались от земли.Мы не попали в домоседы,Но и в пираты не пошли.Лежит на скалах неудачник,Вспоров обшивку о туман.Листает ветер наш задачник —Непостижимый океан.И все мы знаем: вон оттуда,Из-за причального плеча,Встает бесформенное чудоИ семафорит по ночам.Быть может, утро нам поможетДороги наши выбирать,Искать дороги в бездорожье,Неразрешимое решать.Не утонуть бы нам сегодня!Стакан грохочет о стакан,И, как подвыпивший подводник,Всю ночь рыдает океан.1963
Флот не опозорим
Куда девались звезды,Упавшие в моря?Маяк кричит тревожно.Я говорю серьезно:Пока еще не поздно —Списаться с корабля.Корабль наш имеетТрубу и задний ход.Труба дымит опасно,Винты скрипят ужасно,И никому не ясно,Чем кончится поход.Но, в общем, нет печали,Досады даже нет.Видали вы едва лиВсе то, что мы видали.На вас не напасешься,Ребята, сигарет.Но мы в морях не раз встречали зориИ пили спирт, болтаясь между льдин.Мы все пройдем, но флот не опозорим,Мы все пропьем, но флот не посрамим.6 ноября 1975–1976