Песни Серебряных Струн. Песнь первая: «Мечта и воля». Часть вторая
Шрифт:
Даан удовлетворённо кивал, рассматривая убранство. И, наконец-то сняв с плеча дорожную сумку и чехол с мандолиной, положил их на нижнюю кровать.
– Эй, – возмутился Наэрис, до этого момента раскладывающий что-то в шкафу, – мы еще не договорились кто где спит!
– Я буду снизу! – решительно заявил Даан.
– Ха, – на лице полуэльфа появилась кривая ухмылка. – Я так гляжу, Госпожа Миррэтрис быстро тебя воспитала!
– А, иди ты… наверх, – менестрель, не желая обсуждать Госпожу в таком ключе, похлопал рукой по верхней кровати.
– Может и пойду, – фыркнул Наэрис. – Но должен предупредить – у меня морская болезнь. Так, между прочим…
– Шельмец! Так вот, значит, какой козырь ты придерживал? Ладно. Твоя взяла, – Даан нехотя убрал с нижней кровати сумку и мандолину. – Спи внизу. Не нужна мне над головой такая угроза.
– Вот и договорились! – хохотнул Наэрис, протягивая музыканту руку в знак согласия.
Даан пожал её, и шутливо нахмурился:
– Какого дьявола, скажи на милость, нас с тобой, вообще, поселили вместе?
– А с кем бы ты хотел быть в одной каюте? Ой, только сразу исключим сильных мира сего, господ и небожителей.
– Тогда всё равно, – нехотя согласился Даан.
– Ну вот тебе и ответ, – кивнул полуэльф. – Не с девицами же тебя селить, правда? Не оценят. Ярра-то, может, и ладно, а вот Айлин бы, наверное, устроила бурную сцену протеста.
– Не любит она меня, – нарочито-печально вздохнул менестрель.
– Ещё бы, – хихикнул Наэрис, – ты же безответственный.
– Это я-то?
– Ты. И нечего делать такой возмущенный вид, какой бывает у Селена, если прервать его дневные молитвы. Кстати сказать, до этого дня, если мы ходили морем, я всегда попадал с ним в одну каюту. Вот он все время то молится, то читает священные тексты…
– Он, наверное, наизусть их все знает уже?
– Вполне может. И, думаю, он очень рад, что в этот раз ему одному досталась целая каюта, а меня приставили к тебе нянькой.
– Эй, не нужна мне нянька!
– Скажи это Госпоже Миррэтрис – если осмелишься, – подмигнул Наэрис. – Впрочем, ты же и всерьез можешь спросить у неё такое – я не удивлюсь. Вот поэтому, приятель, меня и приставили следить, чтобы ты не натворил какой-нибудь ерунды. И давай, по дружбе, ты постараешься держать голову на плечах? А то не хочется мне потерять свою.
– Постараюсь, – ответил Даан, хотя, будучи честным сам с собой, он понимал, что никак не может такого пообещать всерьёз.
– Ладно, – согласился полуэльф. – А теперь пойдём-ка в кают-компанию. Мы и так всё время являемся последними на все собрания. Тебе, может быть, и нравятся получать выговоры или что-то там похлеще, а вот я привык нести свою службу исправно!
– Так и быть, пощажу твое доброе имя, – шутя махнул рукой Даан. – Бежим куда мы там должны успеть.
Но это оказалось проще сказать, чем сделать. Когда приятели покинули каюту и, миновав неширокий коридор, вышли на палубу, оказалось, что «Сапфировый ворон» как раз проходил под мостом Тысячи Звезд, что соединял западную и восточную части столицы.
Один из разводных пролётов моста был поднят, пропуская корабль. Всё движение, что несмотря на ранний час, кипело на мосту, остановилось. Всадники, возничие, пассажиры карет – все они толпились у высоких перил моста, и глядели, как гордость столичного флота во всем своём блеске покидает гавань. Даан почувствовал себя невероятно важным из-за того, что именно он сейчас находится на этом роскошном корабле, а все оставшиеся на прозаичной суше ротозеи могут лишь наблюдать за ними и завидовать. Он так увлёкся этой мыслью, что Наэрису пришлось в который раз за это утро ткнуть его локтем в бок, напоминая, что им должно явиться в кают-компанию.
Короткий путь их проходил мимо камбуза, и доносящиеся оттуда ароматы вмиг напомнили Даану о том, каким скудным оказался его сегодняшний завтрак. Однако приятели не сбавили шага, а когда они, наконец, зашли в помещение кают-компании, менестрель разом позабыл свой голод.
Большие окна, синие бархатные занавеси с кистями, изысканная обшивка стен, гобелены – один из них точно живой, как те, что были в цитадели, диковинное оружие и красивые, непонятные приборы на полках и подставках, удобные диваны, резное золото мебели, круглый стол в окружении небольших кресел в центре зала. В глазах музыканта запестрило от такого разнооб- разия, и захотелось рассмотреть всё как можно подробнее – тем более, что из состава их команды в помещении находился разве что Селен Кристобаль. Он занял одно из кресел у стола, и читал толстую книгу в тёмном переплёте – не иначе как те самые священные писания. Селен на миг оторвался от книги, взглянул на вновь прибывших, и, поджав губы, вернулся к чтению.
– Вот мы и не последние, – Наэрис потёр руки, и налил себе вина из стоящего на небольшом столике у входа графина в маленький граненый кубок. – Располагайся! – последнее относилось к Даану. – Будешь? – он кивнул на вино.
– Буду, – подтвердил Даан. – Но не ты ли недавно говорил о том, что страдаешь от морской болезни? Не похоже, чтобы тебе было так уж плохо. Хозяйничаешь, толкаешься, вино пьёшь…
– Видишь ли, – начал полуэльф, наполняя второй кубок. – Мы же находимся на «Сапфировом Вороне». А это – я знаю, ты заметил – вовсе не какой-то там обычный корабль, на которых ходит в море простой люд. Это корабль, на котором путешествуют сами архады – если у них вдруг появляется такая необходимость. «Ворон» и идёт мягче, и почти не качается – даже при каботажном2 плавании. К тому же Айлин – добрейшая душа и чудесный медик. Она знает о моем недуге, и каждый раз перед плаванием готовит для меня чудодейственную микстуру. Пять глотков с утра – и целый день никаких неприятностей.
– Так ты, получается, обманул меня, – прищурился Даан. – Наболтал о своих страданиях, чтобы получить кровать поудобнее!
– Они все удобные! – развёл руками Наэрис. – Селен подтвердит.
– Не буду, – сухо парировал храмовник. – А с вином подождите начальство.
– Подождем, – пообещал полуэльф. – Мы без дам пить не собираемся – дурной тон. Тебе самому налить, кстати?
Селен встретил это предложение суровым взглядом, но ни Наэрис, ни Даан не успели ответить на этот взгляд ничего остроумного – в кают-компании, наконец, появились дамы. Первой шла сама леди Миррэтрис, держа в руках свернутые морские карты, за ней – Айлин, несущая несколько книг, и последней – весьма довольная жизнью Ярра. Замыкал это шествие вестовой3, готовый выполнять любые поручения господ-офицеров.
Стоило её Высочеству появиться в помещении, и Селен, и Наэрис, и трепещущий от восхищения Даан как по команде поднялись с занятых ими мест, и поклонились вошедшей.
Госпожа Миррэтрис коротко кивнула им, и указала всем на стол, призывая к собранию.
– Устраивайтесь, – скомандовала она, разворачивая посреди стола принесенную карту.
Когда все участники начавшегося похода разместились за столом, волшебница провела рукой над картой, и море на ней заколыхалось, словно настоящее. На волнах показался маленький кораблик под синими парусами – словно во много раз уменьшенная копия «Сапфирового Ворона». А от той точки, где он находился, побежала вперед прерывистая сверкающая линия, обозначающая путь, что предстояло проделать кораблю.
– Итак, мы идем стандартным ветром по Мерессе. К завтрашнему полудню «Ворон» выйдет в открытое море. Я создам благоприятную погоду, и на полном ветре мы пойдем по Садарии каботажем до самого Танталлирского порта. Остановок до Танталлира не предвидится. Дорога морем займет десять дней.
– Десять да один, – не удержался Даан. – Простая арифметика!
Все собравшиеся, кроме Госпожи Миррэтрис, посмотрели на Даана. Музыкант немного осёкся, а волшебница, как ни в чем не бывало, продолжила пояснения: