Чтение онлайн

– По прибытию в Танталлир мы возьмём лошадей, чтобы продолжить путь уже по суше. Оставим большую часть багажа на «Вороне», дожидаться нашего возвращения. Вот что нужно учесть. В этой части государства погода мягкая и осень не отличается от лета. Так что тёплые вещи останутся здесь. Раньше полпути обратно в столицу они едва ли пригодятся нам. Много провианта брать с собой тоже не имеет смысла. К вечеру того же дня, что мы выйдем верхом из портового города, мы прибудем на место назначения, в Палессу. Если понадобится, мы сможем сделать остановку в одном из селений по пути. Потому советую всем хорошенько подумать, что вы возьмёте с собой. Сменную одежду, плащи, оружие и боеприпасы, необходимые книги, ингредиенты и зелья. Помимо денег, выделенных на общие траты, каждый из вас по прибытию в Танталлир получит определенную сумму на личные расходы. Распоряжайтесь ею с умом.

Госпожа Миррэтрис сделала многозначительную паузу. Наэрис хмыкнул. Ярра усмехнулась. Селен не шелохнулся. Айлин же посмотрела на Даана так, словно хотела продолжить фразу волшебницы словами «Если он у вас имеется». Даан возмущенно поднял брови:

– А что со мной не так?

– Никто не говорил о тебе, – заметила леди Миррэтрис.

– Никто, – признал Даан. – Но все так поглядели, что тут и слова не нужны!

– Тогда, вероятно, тебе следует еще внимательнее прислушаться к моей рекомендации. Разрешаю истолковать её как приказ. На данный момент это всё, что я хотела рассказать вам о первичных деталях нашего путешествия, – волшебница вновь обратилась ко всем присутствующим. – Если вдруг появятся какие-то определенные указания к одному из вас – я дам знать. Кому интересно наблюдать за тем, как движется наш корабль и где находится относительно берега, здесь, в кают-компании, есть зачарованный гобелен. Он отражает все перемещения «Сапфирового Ворона», – Госпожа Миррэтрис указала рукой на одну из стен. – а сейчас, когда мы решили все вопросы на этот час, я полагаю, пришло время доброго завтрака.

Она посмотрела на вестового, тот низко склонился, и скрылся за дверью офицерской комнаты.

***

Даан должен был признать себе, что вот такая трапеза в походе проходила в куда более непринужденной обстановке, чем любая из тех, что бывали в цитадели. Субординацию по негласному разрешению, можно было соблюдать не так строго, как в обществе всей коллегии архадов или послов из императорского дворца. Все присутствующие обращались к Госпоже Миррэтрис уважительно, но гораздо свободнее, чем обычно. И она воспринимала это так спокойно и благожелательно, что Даан ярко почувствовал противоречивую смесь из радости и ревности. То, как непринужденно шла беседа за столом, не могло не воодушевлять его. Но то, что всем разрешено вот так запросто разговаривать с Госпожой, как и ему, заставляло его негодовать. Но Даан искренне улыбался этим мыслям, находя оба проявления кипящих в душе эмоций крайне приятными. Он так увлёкся сочностью этих чувств, что даже позабыл поинтересоваться, не нужно ли было ему исполнять что-то из музыки во время завтрака. Но, справедливо рассудив, что при такой необходимости ему бы наверняка приказали музицировать, оставил все сомнения на этот счет.

После трапезы Госпожа тотчас же покинула кают-компанию, и отправилась на мостик – переговорить с капитаном «Ворона». Даан успел лишь полной грудью вдохнуть запах её духов, и с тоской поглядеть вслед. Селен вернулся к прерванному чтению. Чтением занялась и Айлин, примостившись с одной из принесенных ею книг на мягком диване у большого витражного окна. Ярра и Наэрис толковали о чем-то, попивая вино. Музыкант лишь на несколько мгновений задумался о том, что же надлежит делать ему самому, и с огромным удовольствием принялся вновь осматривать убранство корабля. На это он потратил добрый час времени. Рассмотрел все украшения в кают-компании и даже полистал несколько найденных там книг. Изучил тот са- мый зачарованный гобелен, наблюдая за тем, как движется по тканой водной глади миниатюрка их корабля, и находя это движение чересчур медленным. Долго и завороженно крутил чудо из чудес – крупную геораму4 в золотистой подставке. Этот дивный шар с нанесенными на него континентами, морями, океанами, горами и озерами, так увлек его, что Даан оставил чудес- ный глобус только когда Айлин громко и гневно попросила его прекратить играть навигационным прибором.

Не желая спорить о несущественном, музыкант отправился осматривать остальные помещения на «Сапфировом Вороне». Ведь здесь было чему подивиться! Даан заглянул во все возможные уголки, за все незапертые двери. Нашел вторую библиотеку и маленькую лабораторию, крошечную комнату с ванной – вот уж и правда роскошь! – и все уборные; посетил камбуз, залез в трюм, в оружейную, в кубрик – посмотреть, как живут рядовые матросы. И с огромным удовольствием он отмечал себе, что практически все встречали его почтительными фразами, обращаясь к нему «ваша милость», и столь же почтительно просили его покинуть помещение, где ему находиться не следовало бы. Музыканту это очень нравилось. Именно такого обращения достойна его фигура! И, едва не надуваясь от собственной важности, Даан поинтересовался у одного из матросов, что выглядел помоложе:

– А скажи-ка, любезный, хорошо ли тутслужится?

– Лучшего места службы не представить, ваша милость, – отрапортовал матрос, бодро козырнув.

– Да можешь отвечать по-простому, не по уставу, – разрешил Даан.

– «Сапфировый Ворон» – лучший корабль императорского флота. Да что там… во всем мире другого такого теперь не найти! С тех пор, как милостивые волшебники-архады… Эх, сударь! – матрос словно боялся сболтнуть чего-то лишнего, но, видно, гордость от нахождения здесь распирала его не меньше, чем его собеседника. – Служить на этом судне – великая честь и невообразимая удача! В навигацкой школе, в шкиперской – да в любой морской казарме – каждый с малолетства по головам идти готов, лишь бы попасть сюда. Скорость, манёвры, условия, какие и на суше не снятся. И волшебство, сударь, настоящее. О таком другие только в сказках слушают, а тут мы его своими глазами видим. Служим ему, а оно нам. Это, сударь, чудо, какое не каждому в жизни встретить дано.

– Волшебство служит вам? – удивился Даан.

И матрос, рассудив, что превысил своими речами все допустимые вольности, поспешил ретироваться:

– Главное – мы ему служим, ваша милость! Разрешите идти! Даан не стал его удерживать, тем более, что и самому ему теперь было над чем поразмыслить, да и на верхней палубе еще оставались неизведанные уголки, и за бортом оказалось достаточно занятного! Корабль проходил по довольно узкому участку реки, и сейчас можно было разглядывать выстроенные по высоким берегам дома городков, деревень и поселений. Лодки и рыболовецкие судна, что встречались на водном пути, загодя спешили убраться с дороги, а люди, что сидели в лодках, провожали «Сапфирового Ворона» в уже привычном Даану восторженном изумлении. Вставали с мест, указывали друг другу на корабль, снимали шапки, кланялись… Музыкант несколько раз не преминул махнуть рукой «простым смертным».

Так, изучая палубы и мелочи обстановки, обдумывая всё недавно увиденное и услышанное, он едва не пропустил час обеда. А, встретившись со своей Госпожой Миррэтрис у входа в кают-компанию, музыкант понял, что скрыть свое опоздание у него уже никак не получится. Но, пока он, вооружившись лучезарной улыбкой, решал, насколько смертельной для него может оказаться ремарка о том, что и сама госпожа еще не пожаловала в обеденный зал, а значит, Даан не самым последним прибыл к обеду, волшебница вдруг обратилась к нему:

– Ты снова без музыкальных инструментов, надо же. А я полагала, что как только тебе будет вновь позволено музицировать, ничто больше не разлучит тебя с твоей мандолиной.

– Ничто, кроме приказа моей Госпожи! – поспешил подлеститься Даан, но заметив, что это не вызывает у неё должной благосклонности, добавил. – Я сию минуту готов бежать за мандолиной и играть хоть весь вечер!

– Насчет всего вечера – поглядим, – отозвалась волшебница. – А сейчас тебе лучше поторопиться с музыкой. Все уже собрались за столом.

Даан с невыразимым удовольствием повиновался. И на обеде, и позже – весь остаток дня до самого вечера, музыкант провел с мандолиной в руках. А когда он, сидя на ступенях, ведущих на полуют, перебирал мелодично звенящие струны, и глядел на лениво склонившееся к берегам закатное солнце, Госпожа Миррэтрис вышла из своей каюты. Волшебница легко взмахнула руками, и в тот же миг словно сами собой раскрылись и засияли все светильники на палубах, на бортах, ограждениях, ярко освещая весь корабль. Для нее это казалось чем-то бытовым и обыкновенным, но у менестреля перехватило дух от этого, казалось бы, простого и небрежного движения. Словно он никогда прежде не видел магии.

Видел, и не раз. Но прежде никогда магия не вызывала в его сердце такого отклика. Настоящего отзвука, почти осязаемого.

***

К полудню следующего дня «Сапфировый Ворон», наконец, покинул устье Мерессы, и вышел в открытое море. За ночь погода испортилась. Беспросветно серое небо хмурилось, море заметно волновалось, а порывистый ветер нельзя было назвать попутным.

Команда корабля, однако, была на своих местах, активно готовясь держать курс на полном ходу. Даан, вслед за Наэрисом, вышел на ют, где уже собралась вся их компания, и поёжился. Сырой воздух забирался за шиворот, а от дождя, что начал накрапывать, похоже, смог бы защитить только плащ. Но плаща музыкант набрасывать не стал, взяв пример с Наэриса. Полуэльф, еще в каюте усмехнувшийся непогоде за окном, махнул на это рукой: