Чтение онлайн

В таком положении подвешенный может находиться несколько суток, пока он не встретит посланника Ангойяны, который сообщит инициируемому об его предназначении. В редких случаях разнонаправленные ветры могут порвать испрашивающего в клочья. В подобных случаях заполярцы верят, что душа (энергетическое Тело Ангояны) заскочила в негодное тело и вскоре родится в новом обличье.

Инойк Загор не мог не знать этого. Все историки, исследователи данного периода, утверждают, что встреча с женщиной-шаманом, имя которой было Лада Оночка, состоялась в первый месяц приезда великого мыслителя в Срединное За-Полярье.

В своём дневнике [5] Инойк писал о ней: «Я только сошёл на берег. Летняя мошка, которая имеет свойство появляться нежданной тучей, вдруг также неожиданно исчезла. Казалось, слабый ветерок пронёс мимо меня женщину, которую я даже не успел рассмотреть. Запомнил только антрацитовые глаза и смешанный аромат заполярской ягоды и елового дыма с цветочным мёдом. «Главное, сразу определиться: чем ты займёшься в наших местах. Выбирай правильно», – сказала она невзначай. Меня окликнул представитель компании-работодателя, когда я повернулся, северное видение исчезло, а мошкара радостно продолжила свой ужин. Шагая к вездеходу, я отчего-то подумал, что вскоре увижу её».

Очевидно, первое знакомство Загора с Ладой Оночкой в скором времени имело своё продолжение. Представитель регрессивной народностей (как считалось в то время), которых на языке южан называли «tchuk-tchii», оказалась необычной женщиной и мыслителем, входившим в череду великих человеческих имён типа Франциска Азисского, Альберта Швейцера и подобных им личностей. Естественно, что после знакомства с Ладой и жизнью Севера в целом, пренебрежительное отношение к народам Срединного За-Полярья Инойк Загор считал личным оскорблением.

Традиции заполярского шаманизма предполагали прямую ответственность за свою судьбу перед Ангойяной. Задачей любого человека является следование Пути для воссоединения души с реальным телом Вселенной. Так сложились обстоятельства, что эзотерические практики народов Севера – людней Северного пути вошли в диссонанс с Генетической революцией второй половины XXI века, которая основывалась на необходимости любыми путями, в том числе и насильственными, провести тотальную переделку человечества с помощью технологий генокоррекции. Всепланетная генетическая трансформация, которая полностью изменила человечество и человека, не нашла поддержки у племён, исповедовавших культ Пути к Ангойяне. По мнению основных идеологов Пути – заполярских шаманов, человек должен трансформировать себя только самостоятельно, разве что, прибегая к помощи Учителей. В Срединном За-Полярье до сих пор считается, что любой умственно и физически полноценный индивид (Ангойя) в состоянии осуществить персональный генезис своего тела и сознания для движения к идеальной плоти Ангойяны. Если человеческое существо было не способно это сделать даже с помощью Учителей, оно считалось более животным, нежели чем человеком. Соответственно, жить такой Полулюдь (Хара-Ангойя) должно в своём выборе, то есть во тьме и невежестве. Делать его принудительно красивее, умнее, сильнее и так далее, запрещалось под страхом изгнания из Северной благодати.

Так как подавляющее большинство жителей вне Срединного За-Полярья относилась самими заполярцами к Получеловеческим сущностям, Генетическая революция была воспринята как начало Тёмных веков, когда Нежить, Нелюдь и Полулюдь, отвращённые от истинного понимания Пути к идеальному Телу Вселенной, разрушат мир человека, ввергнув его в безумие животной повседневности. Когда в Среднеполярье появились первые сторонники Всепланетной генетической трансформации, местные жители старались их не замечать и реагировали на их действия только в крайних случаях.

В «Дневниках» [6] Инойк описывает диалог Учителя Хангу Ургана и одного из комиссаров революции:

– Неужели вы не понимаете, как изменится ваша жизнь после Всеобщей трансформации, – революционер с какой-то собачьей фамилией, не то Шариков, не то Собакевич, даже подпрыгивал от нетерпения.

– Нет, – «простодушно» ответил Хангу.

– Но как же, вот, например, вы перестанете бояться холода!

– Мы его и так не боимся, – всё также «простодушно» ответил Учитель.

– Вы сможете стать умнее, генотрансформация изменит структуру мозга вашего народа, – Псиглавцев, такая у него была фамилия, уже нервничал, подергивая старинный Ма-Узер [7] .

– Ум приходит от внутреннего усилия, внутреннее усилие приходит от осознания себя, а осознания себя приходит от сопричастности человека и мира, – как очевидную истину проговорил старый Урган, разворачиваясь от навязчивого обладателя собачьего знака.

– Постой, тупой старик!

– Я не старик, я – Учитель.

Я не успел ничего сказать, а тем более сделать, когда комиссар вздёрнул Ма-Узер и, тут же всхлипнул, захрипел, некрасиво завалившись навзничь. Из его рта, пузырясь, выливалась кровь, а Хангу Урган, не поворачиваясь ко мне, грустно сказал: «Пойдём. Он сам себя убил».

Многими работающими в заполярских пределах жителями иных краёв отмечалось небольшое количество могил обитателей Срединного За-Полярья. При этом кладбища оставались мало ухоженными, а проводы в загробный мир фактически отсутствовали в традиции северных народов. Нередко антропологи того времени объясняли это неразвитой культурой заполярцев, а незначительное число мест захоронения списывалось на гибель в труднодоступных местах, где «дикие» племена северных народов вели свои традиционные промыслы.

В свою очередь те исследователи и просто странники, посещающие Северные пределы, которые не смотрели на жителей Срединного За-Полярья, как на существ, находящихся в своём развитии на середине пути между животным и человеком, пусть не сразу, но открывали для себя необычайно сложным внутренний мир северян. В то время космизм заполярцев был мало известен этнографам и антропологам, так как считался самими люднями Северных земель эзотерической основой их существования на Земле, которая не разглашалась слабым южанам. За-полярские народы не считали необходимым делиться даже основами концепции Ангойяны и Пути с приезжими, которых они считали убогими юнохару (южными людьми), неспособными по причине своей слабости постичь даже идею внетелесности человечества как носителя части разума Ангойяны.

Поэтому, какую причину «для…» подразумевал Инойк нам долгое время было неизвестно. Ранними исследователями (Мойджонг 2107; Драгокадер 2103) изначально считалось, что речь идёт об определённых ритуалах подготовки к переходу в загробный мир. Однако, уже позднее было установлено (Салутский 2295; Игрохк 2315), что основой духовных практик народов Срединного За-Полярья было переселение сущности Ангойя в энергетическое тело человека, способное мгновенно трансгрессировать в пространстве.

Возможно поэтому людни заполярских наделов весьма негативно относились к душам, окончательно умершим в человеческом теле. В глазах человека Пути те, кто позволил себе раствориться в земной юдоли или ленивы и невежественны, или просто настолько глупы, что заслуживают обращения с собой, как с животными. И хотя сам факт перехода в иную сущность не зафиксирован исследователями северных жителей, присутствие чрезвычайно малого количества дряхлых стариков у заполярцев подтверждается конкретными данными из переписи населения. Тем не менее их равнодушие к захороненным в землях Срединного За-Полярья соплеменникам вызывало недоумение сторонних наблюдателей в течение многих веков. [8]