Чтение онлайн

Сегодня я встал, как и обычно, — в семь. За эти две недели я даже привык высыпаться, во многом за счет того, что ложился спать рано. Поэтому утренний подъем не вызывал у меня каких-либо проблем.

Я открыл глаза, потянулся и сел в кровати. Сосчитал про себя до десяти. Затем скинул с себя одеяло и встал. Неторопливо оделся и заправил кровать. После этого пошел в туалет.

Умываясь и чистя зубы, я думал о вечерней поездке. Почти год я никуда не ездил, последняя моя дорога была связана с возвращением из армии домой. За это время я успел привыкнуть к ходьбе по кругу, научился довольствоваться малым. Сегодня вечером мне предстояло совершить вояж за пределы очерченного пространства.

После завтрака я собрался и пошел на работу. Знакомым путем, который проделывал каждое утро уже год. Заученной наизусть дорогой, которую я мог бы пройти даже с завязанными глазами.

Дворники-таджики мели асфальт, туда-сюда сновали поливальные машины. Бродяги и пенсионеры совершали утренний обход территорий, собирая пустую тару из-под пива. Собачники выводили своих питомцев на прогулку.

Жизнь города билась размеренным будничным пульсом, толпы людей двигались от дома к станции метрополитена, от метро — к офисам и магазинам. В захлопнувшейся ловушке воспроизводилась иллюзия действия — метафизическая основа нашей реальности.

Последующие часы, проведенные в недрах офиса, вполне обыденно вписывались в формулу круга. Я звонил по телефону, вел переговоры, выслушивал жалобы, выдвигал предложения. Я пил дешевый офисный кофе и курил сигареты в курилке, слушая разговоры на до боли знакомые темы. Я проживал еще один день в офисном муравейнике, благонадежно дожидаясь его конца.

По окончании рабочего дня я совершил путь от бизнес-центра к дому — полную копию того пути, что я прошел утром. Рядом со мной, навстречу мне двигались люди — копии тех, кого я видел с утра. Мои глаза фиксировали копию той реальности, что я некогда уже запечатлевал в сознании.

Я же говорю: ходьба по кругу — лучшее, что может предложить вам любой мегаполис.

Вернулся домой около семи, до моего поезда оставалось еще почти пять часов, время отправления в билете значилось — двадцать три часа сорок пять минут.

Я поджарил смесь из замороженных овощей на сковороде. Пока занимался готовкой, вполглаза смотрел телевизор: передавали вечерние новости. Новости не отличались насыщенностью хоть сколько-нибудь интересными событиями, полчаса отведенного времени диктор рассказывал о второстепенных встречах второстепенных лиц, о ни на что не влияющем скачке курса акций в пределах биржевой нормы, о природных катастрофах локального масштаба. Похожие новости передавали вчера вечером, разница, возможно, была в действующих лицах, сюжеты же обыгрывались идентичные.

После новостей я смотрел очередную серию популярного молодежного сериала, поглощая приготовленное блюдо. По сюжету знакомые персонажи попадали в разные комические ситуации, из которых им предстояло выпутаться. У меня сложилось стойкое ощущение, что где-то я это уже видел. Ничего нового.

Покончив с ужином, я вымыл посуду и занялся чтением. Однако это мне быстро наскучило. Мысли занимала предстоящая поездка, сконцентрироваться на книге не получалось. До поезда было еще три часа.

Я спустился на улицу и зашел в близлежащий магазин. Купил немного еды в дорогу: пакет пряников и шоколадные конфеты. Прибавил к ним две пачки сигарет и бутылку пива. Продавщица упаковала мои покупки в целлофановый пакет.

Выйдя из магазина, я открыл пиво и направился к дому. Выпил пиво, сидя на скамейке возле парадной. На детской площадке неподалеку сидела компания алкоголиков, они пили спирт из пластиковой бутылки из-под лимонада и время от времени о чем-то ругались.

Когда пиво закончилось, я поднялся домой и еще раз проверил собранную сумку. Зубная щетка, бритвенный станок, полотенце, книга. Смена нижнего белья и носки. Я прибавил к ним пряники и конфеты. Одну пачку сигарет из купленных в магазине положил в сумку, другую убрал в карман джинсов. Отдельно сложил билеты — туда и обратно — и документы.

Я был в полном сборе. Готов двинуться навстречу приключениям. Оставался последний марш-бросок до вокзала. Сверив часы, я решил, что самое время выдвигаться.

Я даже не стал проверять, выключены ли газ, вода и электричество, это совершенно ни к чему, когда тебя ждет веселое путешествие. Тем более, что скоро должен был вернуться сосед, а за это время с нашей съемной квартирой вряд ли что-то случилось бы. Я взял сумку и покинул жилище.

Я шел к метро привычным путем, каким обычно хожу на работу. Сегодня я уже проходил здесь два раза, утром и вечером. Навстречу попадались люди, которых я наверняка уже много раз видел. Но я шел совершенно с другим настроением. Это было настроение беглеца, обманувшего надзирателей и покинувшего свою тюрьму. Навсегда? Вряд ли. Но даже на время — этого было более чем достаточно.

Вечернее метро было заполнено усталыми людьми, задержавшимися на работе и теперь возвращавшимися домой, а также подвыпившими пятничными гуляками. Первые были преисполнены холодным презрением к окружающему их миру, вторые пылали излишней любовью. И те, и другие были узниками. Узниками собственных иллюзий. Они прожили еще один день в надежде, что завтра что-то изменится, сдвинется с места, но это самое «завтра» неумолимо подкрадывалось и не несло перемен, «завтра» было братом-близнецом «сегодня».

На вокзале я оказался достаточно рано: за час до поезда. Недолго думая, дошел до ближайшего магазина и купил бутылку пива, чтобы веселее было коротать время. Выпил его, стоя в одном из дворов-колодцев недалеко от вокзала. В этом же дворе находился магазин с рок-н-ролльной атрибутикой, возле которого тусовались разного рода неформалы. Я наблюдал за ними.

Неформалы пили портвейн и что-то громко обсуждали. Возможно, выбирали кандидатуру того, кто пойдет за добавкой.

Ничего не имею против рок-музыки как таковой, но ее апологеты в последнее время стали мне малосимпатичны: из героев времени перемен они превратились в осунувшихся алкашей в косухах. Их кумиры разжирели и разбазарили добрую половину таланта. Рок, бывший когда-то музыкой революции, стал траурным гимном обывательского забвения.

Минут через пять один из неформалов отделился от компании и подошел ко мне. В общих чертах я уже предполагал, что он сейчас скажет.

— Привет, — сказал неформал, — не одолжишь немного мелочи музыкантам на репетиции?

Попрошайничество — неизбывный грех этих потрепанных жизнью любителей творчества Цоя и Гребенщикова.

— Дорогое творчество нынче?

— Ага.

Я поковырялся в карманах, нашел несколько железных монеток достоинством в один-два рубля. Протянул их неформалу:

— На, держи. Много не репетируйте — печень посадите.

Он как-то гадливо засмеялся, меня чуть не передернуло от омерзения.

— Не посадим, уже посадили.

Вот так. Неприятные люди, что ни говори. Так и просятся на свалку истории.

— Искусство требует жертв.

— Пивка не дашь глотнуть? — неформал решил понаглеть.

— Извини, самому мало, — отрезал я. — Денег тебе дал, как ты и просил, на большее не способна даже моя открытая для всего человечества душа.

Не люблю наглость.