Вцепились они в высоту как в свое.Огонь минометный, шквальный…А мы всё лезли толпой на нее,Как на буфет вокзальный.И крики «ура» застывали во рту,Когда мы пули глотали.Семь раз занимали мы ту высоту —Семь раз мы ее оставляли.И снова в атаку не хочется всем,Земля – как горелая каша…В восьмой раз возьмем мы ее насовсем —Свое возьмем, кровное, наше!А можно ее стороной обойти, —И что мы к ней прицепились?!Но, видно, уж точно – все судьбы-путиНа этой высотке скрестились.
1965
Песня про снайпера, который через 15 лет после войны спился и сидит в ресторане
А ну-ка, пей-ка,Кому не лень!Вам жисть – копейка,А мне – мишень.Который в фетрах,Давай на спор:Я – на сто метров,А ты – в упор.Не та раскладка,Но я не трус.Итак, десятка —Бубновый туз…Ведь ты же на спорСтрелял в упор, —Но я ведь – снайпер,А ты – тапер.Куда вам деться!Мой выстрел – хлоп!Девятка в сердце,Десятка – в лоб…И черной точкойНа белый лист —Легла та ночкаНа мою жисть!
1965
«Мне ребята сказали…»
Мне ребята сказали про такую наколку! —На окраине, где даже нет фонарей.Если выгорит дело — обеспечусь надолго, —Обеспечу себя я и лучших друзей.Но в двенадцать часовЛюдям хочется спать —Им назавтра вставатьНа работу, —Не могу им мешать —Не пойду воровать, —Мне их сон нарушатьНеохота!Мне ребята сказали, что живет там артистка,Что у ей – бриллианты, золотишко, деньга, —И что всё будет тихо, без малейшего риска, —Ну а после, конечно, мы рванем на бега.Но в двенадцать часовЛюдям хочется спать,И артистке вставатьНа работу, —Не могу ей мешать —Не пойду воровать, —Мне ей сон нарушатьНеохота!Говорил мне друг Мишка, что у ей есть сберкнижка, —Быть не может, не может – наш артист не богат!«Но у ей – подполковник,он – ей-ей – ей любовник!» —Этим доводом Мишка убедил меня, гад.А в двенадцать часовЛюдям хочется спать —Им назавтра вставатьНа работу…Ничего, не поспят! —Я иду – сам не рад:Мне их сон нарушатьНеохота!…Говорил я ребятам, что она не богата:Бриллианты – подделка, подполковник сбежал.Ну а эта артистка — лет примерно под триста, —Не прощу себе в жизни, что ей спать помешал!Ведь в двенадцать часовЛюдям хочется спать —Им назавтра вставатьНа работу, —Не могу им мешать —Не пойду воровать, —Мне их сон нарушатьНеохота!
<1965>
«То была не интрижка…»
То была не интрижка —Ты была на ладошке,Как прекрасная книжкаВ грубой суперобложке.Я влюблен был как мальчик —С тихим трепетом тайнымЯ листал наш романчикС неприличным названьем.Были слезы, угрозы —Всё одни и всё те же, —В основном была проза,А стихи были реже.Твои бурные ласкиИ все прочие средства —Это страшно, как в сказкеОчень раннего детства.Я надеялся втайне,Что тебя не листали, —Но тебя, как в читальне,Слишком многие брали.Не дождаться мне мига,Когда я с опозданьемСдам с рук на руки книгуС неприличным названьем.
1965
Песня завистника
Мой сосед объездил весь Союз —Что-то ищет, а чего – не видно, —Я в дела чужие не суюсь,Но мне очень больно и обидно.У него на окнах – плюш и шелк,Баба его шастает в халате, —Я б в Москве с киркой уран нашелПри такой повышенной зарплате!И сдается мне, что люди врут, —Он нарочно ничего не ищет:Для чего? – ведь денежки идут —Ох, какие крупные деньжищи!А вчера на кухне ихний сынГоловой упал у нашей двери —И разбил нарочно мой графин, —Я – мамаше счет в тройном размере.Ему, значит, – рупь, а мне – пятак?!Пусть теперь мне платит неустойку!Я ведь не из зависти, я так —Ради справедливости, и только.…Ничего, я им создам уют —Живо он квартиру обменяет, —У них денег – куры не клюют,А у нас – на водку не хватает!
1965
«Перед выездом в загранку…»
Перед выездом в загранкуЗаполняешь кучу бланков —Это еще не беда, —Но в составе делегацийС вами ездит личность в штатском —Просто завсегда.А за месяц до вояжаИнструктаж проходишь даже —Как там проводить все дни:Чтоб поменьше безобразий,А потусторонних связейЧтобы – ни-ни-ни!…Личность в штатском – парень рыжий —Мне представился в Париже:«Будем с вами жить, я – Никодим.Вел нагрузки, жил в Бобруйске,Папа – русский, сам я – русский,Даже не судим».Исполнительный на редкость,Соблюдал свою секретностьИ во всем старался мне помочь:Он теперь по роду службыДорожил моею дружбойПросто день и ночь.На экскурсию по РимуЯ решил – без Никодиму:Он всю ночь писал – и вот уснул, —Но личность в штатском, оказалось,Раньше боксом увлекалась,Так что – не рискнул.Со мной он завтракал, обедал,Он везде – за мною следом, —Будто у него нет дел.Я однажды для порядкуЗаглянул в его тетрадку —Просто обалдел!Он писал – такая стерьва! —Что в Париже я на мэраС кулаками нападал,Что я к женщинам несдержанИ влияниям подверженБудто Запада…Значит, личность может дажеЗаподозрить в шпионаже!..Вы прикиньте – что тогда?Это значит – не увижуЯ ни Риму, ни ПарижуБольше никогда!..
1965
«Есть на земле предостаточно рас…»
Есть на земле предостаточно рас —Просто цветная палитра, —Воздуху каждый вдыхает за разДва с половиною литра!Если так дальше, то – полный привет —Скоро конец нашей эры:Эти китайцы за несколько летЗемлю лишат атмосферы!Сон мне тут снился неделю подряд —Сон с пробужденьем кошмарным:Будто – я в дом, а на кухне сидятМао Цзедун с Ли Сын Маном!И что – разделился наш маленький шарНа три огромные части:Нас – миллиард, их – миллиард,А остальное – китайцы.И что – подают мне какой-то листок:На, мол, подписывай – ну же, —Очень нам нужен ваш Дальний Восток —Ох как ужасно нам нужен!..Только об этом я сне вспоминал,Только о нем я и думал, —Я сослуживца недавно назвалМао – простите – Цзедуном!Но вскорости мы на Луну полетим, —И что нам с Америкой драться:Левую – нам, правую – им,А остальное – китайцам.
1965
«Она на двор – он со двора…»
Она на двор – он со двора, —Такая уж любовь у них.А он работает с утра,Всегда с утра работает.Ее и знать никто не знал,А он считал пропащею,А он носился и страдалИдеею навязчивой:У ней отец – полковником,А у него – пожарником, —Он, в общем, ей не ровня был,Но вел себя охальником.Роман случился просто так,Роман так странно начался:Он предложил ей четвертак —Она давай артачиться…А черный дым все шел и шел,А черный дым взвивался вверх…И так им было хорошо —Любить ее он клялся век.А клены длинные росли —Считались колокольнями, —А люди шли, а люди шли,Путями шли окольными…Какие странные делаУ нас в России лепятся!А как она ему дала,Расскажут – не поверится…А после дела темного,А после дела крупногоИскал места укромные,Искал места уютные.И если б наша власть былаДля нас для всех понятная,То счастие б она нашла, —А нынче жизнь – проклятая!..
<1966>
Песня о сумасшедшем доме
Сказал себе я: брось писать, — но руки сами просятся.Ох, мама моя родная, друзья любимые!Лежу в палате – косятся, не сплю: боюсь – набросятся, —Ведь рядом психи тихие, неизлечимые.Бывают психи разные — не буйные, но грязные, —Их лечат, морят голодом, их санитары бьют.И вот что удивительно: все ходят без смирительныхИ то, что мне приносится, всё психи эти жрут.Куда там Достоевскому с «Записками» известными, —Увидел бы, покойничек, как бьют об двери лбы!И рассказать бы Гоголю про нашу жизнь убогую, —Ей-богу, этот Гоголь бы нам не поверил бы.Вот это мука, – плюй на них! — они ж ведь, суки, буйные:Всё норовят меня лизнуть, – ей-богу, нету сил!Вчера в палате номер семь один свихнулся насовсем —Кричал: «Даешь Америку!» – и санитаров бил.Я не желаю славы, и пока я в полном здравии —Рассудок не померк еще, но это впереди, —Вот главврачиха – женщина — пусть тихо, но помешана, —Я говорю: «Сойду с ума!» – она мне: «Подожди!»Я жду, но чувствую – уже хожу по лезвию ноже:Забыл алфавит, падежей припомнил только два…И я прошу моих друзья, чтоб кто бы их бы ни был я,Забрать его, ему, меня отсюдова!
1966
Про черта
У меня запой от одиночества —По ночам я слышу голоса…Слышу – вдруг зовут меня по отчеству, —Глянул – черт, – вот это чудеса!Черт мне корчил рожи и моргал, —А я ему тихонечко сказал:«Я, брат, коньяком напился вот уж как!Ну, ты, наверно, пьешь денатурат…Слушай, черт-чертяка-чертик-чертушка,Сядь со мной – я очень буду рад…Да неужели, черт возьми, ты трус?!Слезь с плеча, а то перекрещусь!»Черт сказал, что он знаком с Борисовым —Это наш запойный управдом, —Черт за обе щёки хлеб уписывал,Брезговать не стал и коньяком.Кончился коньяк – не пропадем, —Съездим к трем вокзалам и возьмем.Я уснул, к вокзалам черт мой съездил сам…Просыпаюсь – снова черт, – боюсь:Или он по новой мне пригрезился,Или это я ему кажусь.Черт ругнулся матом, а потомЦеловаться лез, вилял хвостом.Насмеялся я над ним до коликовИ спросил: «Как там у вас в адуОтношенье к нашим алкоголикам —Говорят, их жарят на спирту?!»Черт опять ругнулся и сказал:«И там не тот товарищ правит бал!»…Всё кончилось, светлее стало в комнате, —Черта я хотел опохмелять.Но растворился черт как будто в омуте…Я все жду – когда придет опять…Я не то чтоб чокнутый какой,Но лучше – с чертом, чем с самим собой.
1966
Песня-сказка о старом доме на Новом Арбате
(из кинофильма «Саша-Сашенька», 1966)
Стоял тот дом, всем жителям знакомый, —Его еще Наполеон застал, —Но вот его назначили для слома,Жильцы давно уехали из дома,Но дом пока стоял…Холодно, холодно, холодно в доме.Парадное давно не открывалось,Мальчишки окна выбили уже,И штукатурка всюду осыпалась, —Но что-то в этом доме оставалосьНа третьем этаже…Ахало, охало, ухало в доме.И дети часто жаловались мамеИ обходили дом тот стороной, —Объединясь с соседними дворами,Вооружась лопатами, ломами,Вошли туда гурьбойДворники, дворники, дворники тихо.Они стоят и недоумевают,Назад спешат, боязни не тая:Вдруг там Наполеонов дух витает!А может, это просто слуховаяГаллюцинация?..Боязно, боязно, боязно дворникам.Но наконец приказ о доме вышел,И вот рабочий – тот, что дом ломал, —Ударил с маху гирею по крыше,А после клялся, будто бы услышал,Как кто-то застоналЖалобно, жалобно, жалобно в доме.…От страха дети больше не трясутся:Нет дома, что два века простоял,И скоро здесь по плану реконструкцийВвысь этажей десятки вознесутся —Бетон, стекло, металл…Весело, здорово, красочно будет…