Песни
Шрифт:
Звуки его исчезают, как дым.
Вот уж венок мой ползет, расплетаясь...
Красные дни и для вас пролетят,
С первым же ветром исчезнуть сбираясь...
Лучший формат для вас - малый формат.
Перевод И. и А. Тхоржевских
ЧЕРДАК
И вот я здесь, где приходилось туго,
Где нищета стучалась мне в окно.
Я снова юн, со мной моя подруга,
Друзья, стихи, дешевое вино...
В те дни была мне слава незнакома.
Одной мечтой восторженно согрет,
Я так легко взбегал под кровлю дома...
На чердаке все мило в двадцать лет!
Пусть знают все, как жил я там когда-то.
Вот здесь был стол, а в том углу кровать.
А вот стена, где стих, углем начатый,
Мне не пришлось до точки дописать.
Кипите вновь, мечтанья молодые,
Остановите поступь этих лет,
Когда в ломбард закладывал часы я.
На чердаке все мило в двадцать лет!
Лизетта, ты! О, подожди немножко!
Соломенная шляпка так мила!
Но шалью ты завесила окошко
И волосы нескромно расплела.
Со свежих плеч скользит цветное платье.
Какой ценой свой легкий маркизет
Достала ты - не мог тогда не знать я...
На чердаке все мило в двадцать лет!
Я помню день: застольную беседу,
Кружок друзей и песенный азарт.
При звоне чаш узнал я про победу
И срифмовал с ней имя "Бонапарт".
Ревели пушки, хлопали знамена,
Янтарный пунш был славой подогрет.
Мы пили все за Францию без трона...
На чердаке все мило в двадцать лет!
Прощай, чердак! Мой отдых был так краток.
О, как мечты прекрасны вдалеке!
Я променял бы дней моих остаток
За час один на этом чердаке.
Мечтать о славе, радости, надежде,
Всю жизнь вместить в один шальной куплет,
Любить, пылать и быть таким, как прежде!
На чердаке прекрасно в двадцать лет!
Перевод Вс. Рождественского
БУДУЩНОСТЬ ФРАНЦИИ
Я дружен стал с нечистой силой,
И в зеркале однажды мне
Колдун судьбу отчизны милой
Всю показал наедине.
Смотрю: двадцатый век в исходе,
Париж войсками осажден.
Все те же бедствия в народе,
И все командует Бурбон.
Все измельчало так обидно,
Что кровли маленьких домов
Едва заметны и чуть видно
Движенье крошечных голов.
Уж тут свободе места мало,
И Франция былых времен
Пигмеев королевством стала,
Но все командует Бурбон.
Мелки шпиончики, но чутки;
В крючках чиновнички ловки;
Охотно попики-малютки
Им отпускают все грешки.
Блестят галунчики ливреек;
Весь трибунальчик удручен
Караньем крошечных идеек,
И все командует Бурбон.
Дымится крошечный заводик,
Лепечет мелкая печать,
Без хлебцев маленьких народик
Заметно начал вымирать.
Но генеральчик на лошадке,
В головке крошечных колонн,
Уж усмиряет "беспорядки"...
И все командует Бурбон.
Вдруг, в довершение картины,
Все королевство потрясли
Шаги громадного детины,
Гиганта вражеской земли.
В карман, под грохот барабана,
Все королевство спрятал он.
И ничего - хоть из кармана,
А все командует Бурбон.
Перевод В. Курочкина
СТРЕЛОК И ПОСЕЛЯНКА
Проснулась ласточка с зарею,
Приветствуя весенний день.
– Красавица, пойдем со мною:
Нам роща отдых даст и тень.
Там я у ног твоих склонюся,
Нарву цветов, сплету венок...
– Стрелок, я матери боюся.
Мне некогда, стрелок.
– Мы в чащу забредем густую:
Она не сыщет дочь свою.
Пойдем, красавица! Какую
Тебе я песенку спою!
Ни петь, ни слушать, уверяю,
Никто без слез ее не мог...
– Стрелок, я песню эту знаю.
Мне некогда, стрелок.
– Я расскажу тебе преданье,
Как рыцарь к молодой жене
Пришел на страшное свиданье
Из гроба... Выслушать вполне
Нельзя без трепета развязку.
Мертвец несчастную увлек...
– Стрелок, я знаю эту сказку.
Мне некогда, стрелок.
– Пойдем, красавица. Я знаю,
Как диких усмирять зверей,
Легко болезни исцеляю;
От порчи, глаза злых людей
Я заговаривать умею
И многим девушкам помог...
– Стрелок, я ладанку имею.
Мне некогда, стрелок.
– Ну, слушай! Видишь, как играет
Вот этот крестик, как блестит
И жемчугами отливает...
Твоих подружек ослепит
Его игра на груди белой.
Возьми! Друг друга мы поймем...
– Ах, как блестит! Вот это дело!
Пойдем, стрелок, пойдем!
Перевод В. Курочкина
НАДГРОБНОЕ СЛОВО ТЮРЛЮПЕНУ
Умер он? Ужель потеха
Умирает? Полно врать!
Он-то умер, кто от смеха
Заставлял нас помирать?
Не увидим больше, значит,
Ах!
Мы ни Жилля, ни Скапена?
Каждый плачет, каждый плачет,
Провожая Тюрлюпена.
Хоть ума у нас палата
Мы не смыслим ни черта:
Не узнали в нем Сократа
Мы под маскою шута.
Мир о нем еще услышит,
Ах!
Клио или Мельпомена
Нам опишет, нам опишет
Жизнь паяца Тюрлюпена!
Хоть обязан он рожденьем
Аббатисе некой был
Знатным сим происхожденьем
Вовсе он не дорожил:
– Ведь один у всех был предок,
Ах!
Наплевать мне на Тюрпена.
Как он редок, как он редок,
Ум паяца Тюрлюпена!