Чтение онлайн

– Я не имею ничего против платьев и… – Её нежные пальцы едва заметно показали в сторону браслета на моём запястье. – Всего этого. Но есть вещи поважнее.

Суфле я так и не доела. Возмутительный тон, возмутительные жесты. Что она себе позволяет? Я косилась на отца и дядю, но они не обращали внимания на нас, продолжая что-то обсуждать вполголоса.

– Я, пожалуй, удалюсь в свою комнату, – улыбнулась Эрмина, когда завтрак закончился и я, стиснув зубы, предложила ей экскурсию по дому Ортеон. – Ассара Офели говорила, что иногда присутствие в саду мешает фламо щебетать.

– Как же она раздражает меня! – крикнула я, захлопнув дверь своих покоев. – Она только приехала, и уже пытается распоряжаться! Она даже не пытается изображать смущение!

– А ты бы предпочла, чтобы она что-то изображала? – Амалия перебирала пальцами лёгкую бахрому кисейной занавески, глядя в окно на облака внизу.

– Я бы предпочла, чтобы она свалилась за край острова, – буркнула я и плюхнулась на кровать, обхватив подушку.

– Ты только что обозвала её неодушевлённым предметом, – хихикнула подруга. – Она же не вещь, чтобы выпасть через барьер.

– А жаль, – вздохнула я. – Мне не понравилось, как ты смотришь на неё. Ты должна ненавидеть её, как и я.

Амалия помолчала, походила по комнате, потом уселась на моё любимое местечко на подоконнике и осторожно водила пальцем по блестящей полоске родовой метки на своём запястье.

– За что? – спросила она наконец. – Она не виновата в том, что родилась на свет. А её поведение… Будь ты бастардом-полукровкой, разве не пыталась бы хорохориться?

– Но я не бастард-полукровка! – злость снова поднималась внутри. – Я чистокровная асаллари, наследница дома Ортеон! А она попрекает меня платьями и драгоценностями! Да как она смеет?

– Наставница говорила – сколько асаллари, столько и мнений, – покачала головой Амалия. – Будь снисходительнее, Иони. Она всего лишь бедная сирота. Видимо, ей претит жалость, и она выставила колючки, как птица-пузырь.

Я вздохнула. Птица-пузырь… Да уж. Эти птички умели отпугнуть хищников – под пёрышками прятались ядовитые иголки.

– Ах, если бы. Тогда бы купол её не пропустил, – удручённо отозвалась я. – Подумать только, баланс дейтера! К чему их там готовят?

– Думаю, это стоит спросить у Орхе, – улыбнулась Амалия. – Я слышала об этой обители…

Она осеклась – вспомнила про Марибель, которая облила меня соком на моём первом балу.

– Ну же, продолжай, – подначила я её. – Смотрю, ты решила дружить на два острова?

Амалия слегка покраснела. Отвела глаза.

– Она сказала, это была случайность. И что ты слишком вспыльчива.

– Это я-то вспыльчива?! – крикнула я, швыряя в неё подушку. – Да как она смеет!

Амалия рассмеялась, а следом за ней – и я. Мы болтали до самого ужина, а когда услышали колокол от пристани, спустились к столу.

– Мне доложили, что вы забыли о распоряжениях, сестра, – мягко сказала Эрмина, завидев меня в столовой. – К счастью, я успела: ассару Орхе ждут ореховые пирожные и мясной рулет.

Я обмерла. Забыла, я забыла! За этой болтовнёй с Амалией у меня всё вылетело из головы… Эрмина покровительственно улыбалась, сверкая ровными зубами, а я почти ненавидела её.

– Ничего страшного, – тихо сказала «сестра» с вежливой улыбкой. – Я всё понимаю. У вас не этим голова забита.

– Смотрю, вы подружились, – удовлетворённо констатировал папа, подходя к нам.

– Конечно! – в один голос ответили мы с Эрминой, одновременно улыбнувшись – одинаково фальшиво.

Ассара Орхе поглощала мясной рулет так бодро, что я не могла отвести взгляд, как ни пыталась. Закончив, она подняла глаза на Эрмину и завела с ней милую светскую беседу, к которой с большим интересом прислушивался отец.

– Ты достойно держалась, – похвалила меня Амалия, когда я провожала её на корабль. – Так мило улыбалась.

– Кажется, на это ушли остатки моих сил, – призналась я. – Ты слышала? Они болтали, как старые знакомые. А ещё, кажется, Орхе её будто… Не знаю. Побаивается.

– Не побаивается, а уважает, – фыркнула Амалия, но поспешила добавить, заметив возмущение в моём взгляде: – Уверена, всё потому, что твой отец не скупился на дополнительную поддержку ассарана. Не говоря уж об обязательных платежах.

Это мало утешало. Эрмина раздражала меня своим тоном, своими глазами, чертами лица, в которых так ясно читались отцовские. Почему она так похожа на него? Ей даже достались его тёмные волосы. Для меня было прямо-таки оскорблением, что она носит кольцо дома Ортеон.

Я сидела на подоконнике и терзала таррон сложным ноктюрном, когда мимо пролетел небольшой камешек.

– Эй! – тихо воскликнула я, вглядываясь в сумерки под окном. – Сирил, ты мог попасть мне в голову!

– Ну не попал же, – сказал он, когда я спустилась в сад, накинув лёгкий плащ. – Ты как, сестрёнка?

Я вздохнула и подняла взгляд на россыпь небольших лун, а потом взглянула за край, на пелену облаков, залитых серебристым сиянием. Меня растревожили все эти разговоры. Почему Эрмина так пренебрежительно отозвалась обо мне? Да, незамужние девушки не часто покидают дом, но зачем это нужно? На островах хватает развлечений. Да и небезопасно это…

– Сирил, а ты не боишься пиратов? – спросила я, устраиваясь на скамеечке рядом с ним и глядя на светящихся мотыльков, которые порхали над благоухающими кустами роз. – Ты так часто отлучаешься по делам отца… До какого уровня ты спускался?

– Что с тобой? – изумился он. – Это тлетворное влияние бунтарки Эрмины? С чего ты вдруг заинтересовалась?

– Не говори о ней! – Я рассерженно стукнула его по плечу. – Не смей портить мне настроение!

– Слушаю и повинуюсь, – весело откликнулся Сирил. – Я спускался очень, очень низко. На много уровней вниз, туда, где добывают поющие камни. Помнишь, я привёз оттуда вам с Ами те дурацкие бусы из ракушек? Такие не встречаются наверху. Я не боюсь пиратов. У нас есть пушки, дейтраксы и запас дейтера, чтобы удрать на максимальной скорости, если их вдруг будет слишком много. Но, если честно, я никогда не встречался с ними. Не думаю, что они ещё остались. По крайней мере, не на нашем уровне. И не на тех, где мне довелось побывать. Там, внизу, довольно… неуютно. Куда более грязно, чем у нас. Зачем тебе это?

Он с весёлым недоумением воззрился на меня, а я даже не знала, что ответить.

– Просто она дурочка, – подытожила я свои мысли. – Не знаю, под чьё влияние она попала в ассаране, но, думаю, Орхе нужно пересмотреть штат педагогов и эту… программу обучения. Такие вольнодумцы – первый шаг к развалу Империи и семейных ценностей. Сначала женщин обучают, а после, того и гляди, работать заставят. Ну уж нет.

Сирил тихо смеялся, потом поцеловал меня в висок.

– Вы позволяете себе вольности, лар, – сухо проговорила я, изображая Орхе. – Это недопустимо.