Чтение онлайн

– Прошу прощения, сестра, – так же церемонно поклонился он. – Этого не повторится.

За завтраком на следующий день я обнаружила, что отец – как всегда без предупреждения – куда-то отлучился. Эрмина что-то живо обсуждала со служанками в холле, я уловила пару слов про цветы в комнатах и подошла поближе.

– Просто распоряжаюсь, чтобы воду почаще меняли, – улыбнулась она.

– Если у вас что-то протухло, можете обратиться ко мне. Я сделаю выговор нерадивым слугам.

– О, девушки тут просто замечательные. Спасибо, сестра. Я пока справляюсь. Но если вдруг у меня что-то протухнет, можете не сомневаться, я обращусь к вам, как к компетентному в этом вопросе лицу.

Кровь бросилась к щекам. Я едва сдерживалась, но всё же проклятое воспитание не давало мне плюнуть в мерзкую рожу полукровки.

– Специалист по тухлятине! – кричала я Наве, которая, посмеиваясь, меняла увядшие букеты в моих комнатах. – Да чтоб её!

– Лара, вы кричите, – укорила меня Нава. – Что бы сказала ваша наставница?

Досчитать до десяти! Вот что сказала бы Дарва. Один, два…

– К вам можно, сестра? – раздалось из-за двери.

– Три! – крикнула я. – Конечно, с-сестра, милости прошу!

– Считаете количество женихов? – улыбнулась Эрмина, заходя в мою гостиную. – О, у вас так мило. Светлая сторона. Вы играете на тарроне?

– Не трогайте! – воскликнула я, но было поздно: сиротка схватила мой таррон и дотронулась до ладов.

Душераздирающий визг разрезал пространство. Таррон, настроенный под мои пальцы, не признал чужачку. Я стояла, почти оглохнув, и зажимала руками уши. Побледневшая Нава сжала букет увядших цветов и застыла на месте.

– О. Простите. Я не подумала. – Эрмина виновато прикусила губы. – Я не увидела инкрустацию.

– Да. Он настроен под меня, – пробормотала я, всё ещё ошеломлённая криком таррона. – На мою кровь. В каждый лад инкрустированы поющие камни… Дядя подарил мне его, когда мне было семь.

– Простите ещё раз. Я играла лишь на обычном. Зашла спросить, не нужно ли вам что-нибудь на нижнем уровне? Я посылаю туда девушек, может, вам требуется что-то из лавок?

– Не нужно. Спасибо.

– Тогда, быть может, вы покажете мне дворец? Я отказалась от вашего предложения, но теперь думаю, что это, возможно, было невежливо.

А это и было невежливо! Я вспомнила её фразу про фламо, и брови сами собой съехались к переносице.

– Позвольте спросить, отчего такая перемена в настроении?

– Я говорила с отцом. Он напомнил, что вы, как и я, потеряли в детстве мать. Я подумала, что была несправедлива к вам. Предвзята.

Я рассматривала её пухлые, чётко очерченные губы, длиннющие ресницы и слегка крупноватый нос, впрочем, не лишавший её своеобразного очарования. Она явно что-то недоговаривала, но уличить её я не могла – слишком сильно меня укололи её спесивые слова. Предвзята в отношении меня? Она? Серьёзно?

Но, видимо, она действительно накануне поговорила с отцом. А может быть, сама поняла неуместность слов про тухлятину и решила таким странным образом загладить вину. Поняла, наверное, что от меня зависит, насколько она будет успешна у кавалеров. Выберу, – совершенно случайно, конечно, – не те слова в светской болтовне с клюнувшим на неё ларом, и она потеряет все шансы на удачный брак.

– Пойдёмте, – вздохнула я, удручённая внезапным осознанием ответственности за судьбу сиротки. – Покажу вам дом Ортеон. Вы называете его дворцом? Это вовсе не дворец. Вы, полагаю, не были в Джамеро или Телионе. Дворец в Джамеро поражает воображение. Он весь из голубого мрамора, а тонкие колонны галерей ослепительно сияют на солнце. Замок Телион гораздо более древний. Он мощный и с виду неказист, но от него так и веет надёжностью.

– Вы правы, я не была нигде, кроме островов Паларе и Чаталамо – и нескольких на нижних уровнях, – довольно миролюбиво отозвалась Эрмина. – Жилую часть я уже видела, – остановила она меня, когда я направилась вверх по лестнице. – Хотелось бы посмотреть, что внизу.

– Внизу? – удивилась я. – Там хозяйственные помещения, морозильные камеры, кабинеты управляющих и конторы, малая библиотека, архивы… Вам это интересно?

– О, нет, нет. Там я тоже побывала. Я думала, вы сопроводите меня… Ниже.

Я остановилась и поморгала. Она действительно не в себе, по-видимому. Зачем ей ниже?

– Хочу увидеть сердце острова, – слегка смутилась Эрмина моего взгляда. – Сравнить. С тем, что нам показывали на Чаталамо.

Я поколебалась немного, потом всё же кивнула. Она раздражала меня не меньше прежнего, но отказать ей в этой просьбе было бы самодурством, которое объяснялось бы лишь неприязнью. А выражать неприязнь открыто – неприлично.

Мы шли по лестнице, я зажигала светильники по правой стене. Тут, по пути в дейтериум, было темно – мы уже спустились под уровень почвы. Ковёр на мраморной лестнице приглушал шаги, мы дошли до широкой площадки, постепенно погружаясь в тишину, и только шелест наших юбок нарушал её.

– Тут мрачновато… – начала было я, но Эрмина с непонятным восторгом на лице подняла пальцы.

– Ах, вы же не слышите, – с сожалением сказала она, поймав мой непонимающий взгляд. – С каждым шагом я слышу ядро… Оно поёт.

Стало немного неловко – до этого дня я не встречалась с обученными девушками, а мужчины не склонны к таким беседам. Они просто делают свою работу, а потом отдыхают в кабинете. И дарят шикарные подарки, показывая свои чувства.

– И что же оно поёт? – из вежливости спросила я.

– Это мелодия самой жизни, – тихо сказала Эрмина, заходя за мной в длинный неширокий коридор. – Как зовут вашего дейэсо?

Я пожала плечами. Отец говорил, что у нас двое дейэсо, и одного я помнила – Идреас, кажется. А вот второй…

– А давайте посмотрим, кто сегодня на дежурстве, – предложила я, чтобы избежать неловкости. – И попросим его показать вам всё.

В коридоре к дейтериуму было тихо, а из-за двери в комнату дейэсо падал свет. Я заглянула туда и с облегчением выдохнула, увидев рыжую макушку Идреаса. Он, конечно, вскочил нам навстречу, долго и изумлённо раскланивался. Понятное дело! Я не спускалась на эти этажи уже кругов десять, не меньше. Показалось, он даже потянулся дотронуться до моего подола, чтобы убедиться, что ему не привиделось – но постеснялся.

Я шла за ним, слушая его рассказ, и хвалила себя за находчивость. В самом деле, я бы опозорилась, попроси меня Эрмина показать помещения для хранения колб с дейтером, или, к примеру, журнал учёта. А она попросила! Идреас с гордостью провёл нас по подсобным помещениям, а потом наконец вывел к ядру – сердцу острова.

Мы стояли на площадке, выходящей в огромную пещеру, подсвеченную голубоватым светом, и смотрели на то, что поднимало дом Ортеон в воздух и позволяло дрейфовать над облаками. Ядро мерцало, оплетённое со всех сторон, словно жилами, побегами Вечной Лозы, и изредка вспыхивало. Эрмина замерла. Она любовалась голубоватым мерцанием, похожим на рисунок света и волн на дне мелкого водоёма в солнечный день, и лицо её озарял такой восторг, что мне вновь стало неловко.