Чтение онлайн

Ст11. Виноградник был у Соломона (в

английском переводе Вульгаты - «Мирного» -

прим, переводчика) в Ваал-Гамоне; он отдал

этот виноградник сторожам; каждый дол­жен

был доставлять за плоды его тысячу се­ребреников.

118

Мне кажется, о, мой Бог, что Тебе нравится предвосхищать все возможные сомнения и возра­жения. Можно предположить, что эта душа, уже не владея собой и не совершая никаких дел, больше не имеет никаких достоинств. Ты - Бог Мира, имею­щий виноградник. Основной уход за ним Ты дове­рил Своей Невесте, которая сама - виноградник, посаженный в многолюдном месте. Ты сделал Свою Невесту матерью неисчислимого множества людей. Ты назначил в качестве сторожей Своих ан­гелов, и это принесло большую пользу как Тебе, о, Боже, так и самой этой душе. Ты дал ей право воспользоваться этими плодами и отведать их. У нее есть преимущество в том, что она едва ли когда-­либо подвергнется опасности потерять или разо­чаровать Тебя, не переставая приносить пользу, заслуживающую награду.

Ст. 12. А мой виноградник у меня при себе.

Тысяча пусть тебе, Соломон, а двести - стере­гущим плоды его.

Чистая Невеста уже не заявляет: «Я не стерегла виноградника моего». Тогда люди хотели вынудить ее присматривать за ним вопреки воле Божьей. Но этот виноградник доверен ей ее Женихом ... Ах! Как она заботится о нем! Все свои действия - и внутрен­ние, и внешние - она в совершенстве согласует с Божьими принципами, выполняя их с удивитель­ной легкостью, поскольку теперь она абсолютно свободна. Верность Невесты достойна восхищения. Возделывая виноградник и заботливо ухаживая за ним, она весь доход оставляет Жениху. Она отдает сторожам справедливую плату и ничего не оставля­ет себе. Совершенная любовь не знает корысти.

Ст. 13. Жительница садов! Товарищи внима­ют

голосу твоему, дай и мне послушать его.

Жених хочет слушать голос Невесты. Он пред­лагает ей, по существу, стать апостолом, чтобы обучать других. «Ты, о, Моя Невеста, - говорит Он, - живешь в вечноцветущих садах Божествен­ности, где ты обитала с момента завершения зи­мы. Эти сады прекрасны как разнообразием цветов, так и превосходными плодами, которые в изобилии растут в них. О, моя Невеста! Я посто­янно удерживал тебя рядом с Собой в этих садах радости. Оставь на мгновение покой, полный све­жести и тишины, которым ты наслаждаешься, и дай Мне послушать голос твой».

Этими словами Жених предъявляет Своей Не­весте два одинаково восхитительных требования. Во- первых, она должна выйти из полной тишины, в которой до сих пор пребывала. На протяжении все­го этого периода она оставалась в глубокой тишине, потому что это было необходимо ей для достижения простоты и единения с Богом. Теперь же, когда она всецело утверждена в этом единстве, Он хочет даро­вать ей, как плод ее совершенного состояния, вос­хитительную гармонию многообразия и единения. Он хочет, чтобы Невеста добавила к тихому обще­нию с Богом в глубине души (то есть, состоянию единения) внешнюю хвалу уст. Это - слабая тень того, что будет происходить во славе, когда душа, после векового погружения в полную тишину, сим­волизирующую Божественность, получит свое прославленное тело. Даже в этой жизни, когда про­цесс совершенствования человека не может быть прерван внешними действиями, его тело воздает оп­ределенную хвалу. Эта хвала достигает своего апо­гея, когда душа ( в своем тихом общении с Богом) и тело (хвала уст) приходят в гармонию. Бог говорит через пророка: «Этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня» (Ис, 29: 13). Хвала, которая исходит из глубины сердца, но не подтве­рждается словами - это не совершенная хвала. И душа, и тело человека должны совместно участво­вать в этом процессе. Итак, принцип совершенного поклонения можно сформулировать следующим образом: в нем участвует как тело человека, так и его душа. Словесная хвала не мешает, а, напротив, подчеркивает выразительную душевную тишину, а тишина души, в свою очередь, не является прегра­дой для достойной хвалы уст. Однако душа, при­выкшая к глубокой и невыразимой тишине, боится прерывать ее и потому имеет некоторые затруднения в словесном выражении. Жених, же­лая избавить Невесту от этого изъяна, вынужден призвать ее заговорить. «Дай мне послушать твой голос!
– восклицает Он.
– Настало время гово­рить. Обращайся ко Мне устами своими, восхва­ляй Меня так же, как ты это делаешь без слов, в своем восхитительном молчании». Отныне Невес­та может свободно общаться с Ним, выражая свою хвалу как безмолвно, так и словесно.

Он также предлагает ей открывать людям духов­ные истины и учить их познавать Его волю. Это ­одна из основных задач Невесты. Она должна нас­тавлять и обучать духовной жизни возлюбленных Жениха, которые еще не находятся с Ним в таком тесном общении.

Таким образом, Жених хочет, чтобы Невеста об­ращалась к Нему как мысленно, так и вслух, и что­бы она говорила о Нем другим.

Ст. 14. Беги, возлюбленный мой; будь подо­бен

серне или молодому оленю на горах бальза­мических.

Невеста теперь не имеет никаких других инте­ресов, кроме интересов Жениха. Это касается ее отношения к себе и к любому другому творению. Че­ловек, жаждущий Божьей славы, видя, как кто-то бесславит Его, взывает: «Беги, Возлюбленный мой! Оставь этих людей, которые не предлагают Тебе бла­гоухания. Беги к тем душам, которые, как горы баль­замические, возвышаются над зловонным туманом порочности этого мира. Эти горы источают аромат наилучших добродетелей, которые Ты насадил. И это можно сказать только о тех душах, которые пре­бывают в истинном покое».

121Невеста к этому моменту уже настолько глубоко погрузилась в Божественную Праведность, что не может желать иной участи ни для себя, ни для кого-­либо другого. Она жаждет только того, что ей приго­товила Божественная Праведность как во времени, так и в вечности. В то же время она уже обладает бо­лее совершенной милостью к ближним и служит им только ради Бога и по воле Божьей. Хотя она и гото­ва быть в любой момент отлученной за братьев, по­добно Св. Павлу (Рим. 9:3), и непрерывно трудится во имя их спасения, тем не менее, она безразлична к своему успеху. Ее не может огорчить ни собственное осуждение, ни осуждение какого-либо другого че­ловека, так как она на все смотрит с точки зрения Божьей Праведности. Она не может вынести только одного - когда люди бесславят Бога, потому что, с момента обретения совершенной милости, которая есть чистейшая добродетель, Ее знамя - любовь.

Мы не должны полагать, что душа Невесты! посто­янно жаждет ощутимого присутствия Жениха, а так­же непрерывного обладания Им. Ни в коем случае. Однажды она уже оказалась в состоянии совершен­ства, когда пылко стремилась к этому восхитительно­му обладанию. Тогда это было ей необходимо, чтобы иметь возможность двигаться по направлении к Не­му, но теперь стало излишним. Ее возлюбленный действительно обладает ею в совершенстве, причем, как в духовном плане, так и в душевном. Это реаль­ность, не изменяющаяся, не ограниченная ни време­нем, ни пространством, ни какими материальными факторами. Ей больше нет причин тосковать о Нем, и, кроме того, она находится в таком совер­шенном состоянии отрешения от всего, что не может сосредоточиться ни на каком желании. Ее не прель­щают даже радости Рая51. И это состояние является подтверждением того, что Жених обладает ею в глу­бине ее естества. Вот почему она согласна с тем, что­бы Он посещал другие сердца, приобретал их, очишал и совершенствовал, чтобы Он шел туда, где Ему приятно находиться. Там Он сможет радоваться душам, благоухающим благодатью и добродетеля­ми. Что касается ее самой, то она желает только одного - чтобы Он был автором ее чувств. Пре­небрегает ли она таким образом божественными посещениями и утешениями? Вовсе нет. Она слишком почитает дело Божье и слишком покорна ему, чтобы так поступать. Однако подобные посе­щения и утешения больше не свойственны ее сос­тоянию. Она уже в них не нуждается. Потеряв свою волю, она не может больше ничего желать. Это прекрасно выражено в исследуемом стихе.

Безразличие этой души настолько велико, что она не может склониться ни в сторону обладания, ни в сторону лишения". Смерть и жизнь для нее равно приемлемы, и хотя желание жизни в ней нес­равнимо крепче, чем когда-либо, она не может же­лать рая, потому что находится в руках своего Возлюбленного. Таков результат глубочайшей смерти. Хотя она в таком состоянии более, чем ког­да бы то ни было, способна помогать другим и за­ботливо служить тем, кого посылает ей Жених, это не является ее желанием. Она даже не может делать это без особого указания Провидения".

Примечания:

49 Иоанн Креста дает еще одно равно справедливое и очень кра­сивое толкование данного отрывка (диалог Жениха и Невесты, строфа 28). Когда Невеста говорит: «Сосавший груди матери мо­ей», - то имеет в виду уничтожение плотских склонностей и страс­тей, образом которых является молоко нашей матери Евы. «Тогда, встретив Тебя на улице (то есть, вне себя, в состоянии уединения и обнаженности духа), я могла бы целовать Тебя в тишине, и таким образом моя природа, очищенная от всего временного, земного и духовно несовершенного, могла бы соединиться с Твоей посред­ством любви», Это достижимо только в духовном браке и представ­ляет собой ничто иное, как поцелуй, который Бог принимает от человека. Здесь никто не относится к нему с презрением и не сме­ет оскорблять его, так что ему уже не докучают ни дьявол, ни плоть, ни мир, ни собственные наклонности. И исполняется слово: «Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал» (П. Песн. 2: 11)

50 Мистики подразделяют участь умершего человека на три эта­па: он завернут в саван, погребен и находится в земле до дня Суда. Он уже свободен от каких-либо страстей или чувств. Мы с уверен­ностью можем сказать, что полностью умерли для плоти, если все эти состояния имели место в нашей жизни и проявились во всех подробностях. Если мы остаемся бесстрастными (и это касается как временного, так и вечного) по отношению к своим недоброже­лателям, то можем считать себя в отношении к ним мертвыми. Тогда давайте разберемся: мертвы мы или только умираем, потому что различие между этими двумя состояниями неуловимо. Люди, переживающие постоянные мучения, очень близки к смерти, од­нако, это еще не критерий. И мне представляется, что в наше ­последнее - время вряд ли найдется человек, который бы по свое­му состоянию соответствовал трем вышеупомянутым характерис­тикам. (Иоанн Св. Сэмпсона, «Дух Кармила», гл. 12.)