Чтение онлайн

– Мам, ты понимаешь, что быть одинокой девушкой в наше время это просто неприлично.-я допила кофе и Влад забрал мою пару.-если бы все было так просто. Мне некуда идти, да и кому я нужна?

– Узнаю слова твоего отца.-мама нервно закусила губу.-тебя трахают, а после вытирают ноги именно с этими словами, да?-сжав ладони в кулачки, она покачала головой.-Нин, подумай, пожалуйста, подумай и уйди от него пока не поздно. Хорошо, что у вас пока нет детей. Это многое бы усложнило в этой ситуации.

– Не волнуйся, я пью противозачаточные. Не хочу неожиданного сюрприза.-я погладила ее по нежному плечу и улыбнулась. Мимо меня, словно весенний ветерок, промчалась Кристинка.

– Владюш, еще заказ, милый.-пролепетала она своими игривым голоском.

– Сейчас, зайка.-Влад отправился на кухню.

Кристина подходила Владу как никто другой из его «подружек» на один раз. Умная, веселая, раскрепощённая и живая. Девочка зажигалочка знающая цену не только своему сексуальному телу, но и умела держаться на людях, в любой компании. Везде она была, как говорится, своя. У Кристинки превосходная, естественно-розовая кожа. Ее длинные черные волосы длинною ниже поясницы. Уверена, такие блестящие, шелковистые волосы удобно наматывать на кулак, чтобы в позиции «сзади» резко прижать ее к себе. На Кристину оглядывались, флиртовали и подмигивали без всякого стыда, а она купалась в этом мужском внимание, как излюбленный многими персонаж жены кролика Роджера. Кристина была живой и подходящий во всех смыслах спутница для любого мужчины. В отличие от меня она казалась настоящей, а не чьей-то карикатурой на «хорошенькую» женщину. Я погладила ладонью, выпирающий из передника блокнот и грустно улыбнулась, словно собираюсь мастурбировать на хороший порно фильм на самых дорогих простынях с новеньким вибратором выкрикивая в пустоту любимые мужские имена так, чтобы соседи думали о творящейся в моей спальне оргии.

– Госпожа полицейская,-обратился Влад в своей фирменной улыбочке к любительнице эспрессо, что сидела в кафе уже два с половиной часа изучая один из рапортов.-о чем задумались? Расскажите, и получите от меня в подарок бесплатный кофе.-цокнул босс языком пытаясь привлечь ее внимание.

– Ох, мальчик,-полицейская снисходительно покачала головой.-мой ответ стоит дороже, чем твой кофе.

– Влад,-я перекинула сумку через плечо.-моя смена уже закончилась, я пойду?

– Да, конечно. До понедельника, Нин. Ты это,-он грустно вздохнул.-сходи все же на свидание, ладно? Не могу смотреть, как ты мучаешься.

– Ладно, я побежала, и, Влад, пожалуйста, пусть Кристинка наполнит сахарницы, хорошо?-пробубнила себе под нос я заметив, как полицейская обернулась.

– Будет исполнено, милая.-женщина мило улыбнулась.-я лично прослежу, чтобы этот жук наполнил сахарницы, очистил пепельницы и поменял салфетки. Иди, и не волнуйся ни о чем.-полицейская подмигнула мне, а Влад покорно отсалютовал, стоило этому копу в юбке резко навести на него свой взгляд.-хорошего вечера тебе, милашка.

Милашка? Милашкой меня называли в юности, а сейчас я воспринимаю это неким подобием оскорбления. Любая женщина знает, что называть подобными словами женщину— это словно мягко намекать ей на то, что в перспективе тебя, дорогая, можно будет оттащить на свалку, но еще не время, но уже скоро. Хорошо еще, что меня не назвали «милейшей». Это был бы удар ниже пояса. В голове возник один из эпизодов касающийся моего последнего свидания. Юнец с сайта знакомств, что не подозревал о реальной цифре моего паспорта был настроен по-своему, но решительно. Долговязый хипстер ахнул, но спустя несколько секунд расплылся в надменной улыбке услышав честный ответ о моем возрасте. Забавно, очень забавно. Помню, как мы сидели в кафе и пили какие-то дешевые, как и его понты, коктейли. Юнец подался через стол, чтобы, проникнув ладонью в мои волосы «эротично» прошептать «прусь с женщин постарше», а после небрежно потрепав меня за локоны он сел. Сел в плохом смысле, ибо я съездила ему по наглой, глупой роже так, что его нежная кожа на лице, словно на попке младенца, резко покраснела, а я расплатилась с барменом за свои напитки ушла. Я прокручивала этот эпизод в памяти, пока снимала рабочую одежду, чтобы замочить ее на выходные и принять долгожданную ванную после трудового дня и расслабиться. Взгляд мой снова остановился на блокноте, что дожидался своей очереди на кровати. Это странное, липкое чувство поедающего меня искушения. С одной стороны, читать чужие мысли — это ужасно неприлично, но другая напоминала мне дерзким шепотом, что я «любопытная девочка». Пусть потом мне будет стыдно, но сейчас я хочу, чтобы мне было хорошо. Ступив в ванную, я медленно села в воду, и принялась листать ежедневник Марины.

«Открытие ящика Пандоры». Пункт первый – преображение в Богиню. Пункт второй – познание глубин бутона. Пункт третий – раскрытие лепестков сладости. Пункт четвертый – сила Пандоры. Под каждым пунктом поставлены галочки, а после только ажурные троеточия для рассказов без всяких названий…

…С тобой связано все самое лучшее…Самое пошлое…Самое вкусное…Я ушла; чтобы остаться. В истоме ждать, когда оператор наконец-то объявит мой рейс. Слезы уже не кажутся мне обжигающими, да и тем более он научил меня успокаиваться от чашки простого, черного кофе, но я знала, что он просто так не отпустит меня. С этими словами, что донесли в голове моей эхом я почувствовала холодок по спине. Прикосновение было нежным и одновременно пронзило меня тысячами вольт. Не смею смотреть в глаза, когда он остановился...напротив. Опустив голову, я вспомнила, как он держал в своих руках мой кожаный ошейник. Головокружение. Без чувств падаю ему в руки, но только его ладони всегда действовали на меня, как разряд больному в реанимации на грани смерти. Я плохо помню, как подалась на его уговоры, как подалась на его ложь, да и ясность сознания вернулась лишь на секунду, что позволило мне понять я снова ошиблась…ошиблась. Теперь я мышонок, над которым кружит коршун готовый разорвать меня. Его тихое, но уверенное «на колени»…молча ждал выполнения просто приказа. Что же мне делать? Надо бы уйти, как можно быстрее. Он словно прочитал мои мысли по глазам. На тонких губах заиграла ухмылка. «-Девочка моя, ты правда хочешь уйти? Это твое желание? У тебя минута. Я жду!». Он был прав. Я приняла это решение сама, но его правота меня доводила до истерики. Впрочем, все связанное с ним доводило меня до истерики: ссоры, скандалы, радость и секс. Не замечая никого и ничего вокруг, я опустилась на колени посреди зала ожидания на колени и склонила голову, позволив ему защелкнуть замок моего ошейника. Позже он протянул ко мне руку, и я с жадностью поцеловала тыльную сторону, чем вызвала возгласы глупых ротозеев, позабывших о своем рейсе и непонимающих, что здесь происходит. «-Поехали домой, ты сегодня устала»…безумие было потом. Семь кругов ада я испытала…»

Удивительно, но мое собственное сердце колотилось так, словно это на мне закрывали ошейник, словно меня звали домой. Словно я была той, кто хотел было сбежать прочь от судьбы, но только она настигла, догнала меня в дороге. Пар от горячей воды одурманивал меня, словно обнимая за плечи, велел идти вперед, погружая разум сильнее и сильнее в мир собственного удовлетворения. Придерживая правой рукой блокнот, а левой лаская шейку, спускаясь ниже и ниже погружая полностью руку под воду, я плавно скользнула ею к своей промежности. Ощутив мягкость волос, и скользкую влагу я улыбнулась. Ведь не смотря на обстоятельства и всю эту жизнь, я оставалась живой женщиной, которая хотела быть любимой в самых грязных позах. Эхом доносящийся до моих ушей мужской голос ласкал одной фразой: «Девочка моя»…и от прикосновений пальцев становится хорошо настолько, что вода в ванной покрывает рябью от одного моего хриплого постанывания. Нежно, словно растягивая удовольствие, ввожу два пальца внутрь лоно, до самого основания чувствуя, как сильно сжимается промежность в желании так же сильно сжать мужчину и его жезл власти. «Девочка моя» и мужчина резко дергает за поводок ошейника так, чтобы мои губы оказались чуть ниже его, но я могла бы ощутить горячее, мужское дыхание от которого сводит с ума все естество.

«Росс говорит, что боятся прочных отношений с мужчиной-доминантам не нужно. Она говорит, что таких хорошеньких женщин, как я, не должна пугать неуверенность в себе и ложь девчонок, что купились на психопата, который отказывал в свободе выбора и жизни и вообще оказался домашним тираном. Любую неуверенность в себе с легкостью разрушит открытость, искренность и доверие с тем, кого в практике принято называть Верхним. Впрочем, Росс говорит, что и понятие свободы у каждой женщины свое, а еще, что Нижняя – это не вещь для удовлетворения нездоровых сексуальных потребностей, а в первую очередь – спутница. Ее роль в таких отношениях более значима и важна, чем роль той же нижней в единичные встречи с того же сайта для БДСМ-любителей, которые толком не разобрались что к чему, и с особым любопытством лезут на острие ощущений, а потом разрывают всякие контакты с противоположным полом в силу собственной глупости и нежелании разобраться в базовых понятиях.»

Это нельзя читать посторонним, ведь Марина вкладывала всю свою душу в каждую строчку. Слишком личное и самое главное не касается никого из посторонних. Я должна перестать читать, но черт возьми, «любопытная девочка» заставляет пальцы листать страницу за страницей погружаясь все глубже и глубже в каждую строчку. Я открыла блокнот наугад ближе к концу, и меня ошарашил поток ее откровений. На секунду в глазах потемнело, и я вспомнила образ ее спутника, что так властно ласкал ее запястья и не стеснялся целовать кисти своей женщины. Это сводит меня с ума. Одна мысли способна довести меня до дикого, бешенного экстаза. Это так несправедливо…

«Что со мной происходит? Что заставляет меня звать Артема каждый раз после чертовски хорошего секса? Разве раньше я была такой? Почему я снова научилась привязываться к мужчинам? Он вдовец, да, но он не пытается заменить мной свою покойную жену. Он вдовец, но он не охладел к женщинам, и не прекратил их хотеть. Что заставляет меня чувствовать себя защищенной? Росс говорит, что я обрела своего Хозяина. Я бежала от тех, кто пытался выставить меня слабой, но только с Артемом мне кажется, что я снова малышка, которую нужно оберегать и защищать, закрывать и прятать от опасностей, не позволяя ей дрожать от страха. Артем оказался очень понимающим, когда я просила его не торопить меня, ведь второй развод дался мне катастрофически тяжело, и Женя все время подкидывал дров в мое постепенно затухающее пламя, но стоило ему появиться с его новой «фавориткой» на людях, как меня переполняла обида и злость. С Артемом все по-другому. Он понимающий, но требовательный. Он бережет мои чувства и эмоции. Для него я не просто послушная любовница, а личность со своими чувствами, и прошлой жизнью, прошлыми чувствами. Он очень аккуратно смог расположить меня к себе и в какой-то момент, беря его под руку я поняла, что могу ему доверять. Я могу рассчитывать на него. Он смог стать для меня не просто хозяином в сексе, а хозяином в жизни. Сейчас я понимаю, что защищена. Сказав в ЗАГСе «да», я обрела спокойствие. У меня есть Хозяин. Я его ручная сука. Скажи мне «фас», и я вцеплюсь в глотку тому, кто заставил моего хозяина огорчиться».

Дрожь. Сводит пальцы. Зависть…От резких ударов в дверь я вздрагиваю и роняю блокнот в ванную так, что часть чернил окрасила воду. Он бил в дверь, словно бешенный…спятивший и я подумала, а что если сейчас он ворвется и застанет меня в таком состоянии? Возбужденной, но не от него. Покрасневшей, но не от него. Влажной, но не от его плевка на руку, чтобы член скользил лучше внутри меня. От очередного удара я зажмурилась, и уткнулась лбом в колени. По телу пробежал шквал мурашек, как тогда…только я была маленькой девочкой, которая боялась шелохнуться, ибо папа был зол, но сейчас…медлить не было времени, и я быстро смыла со своего покрасневшего тела пену, обмоталась в полотенце и вышла в зал. Сергей сидел в темноте, попивая крепкий, неразбавленный виски с горла и бесился. Бесился от собственного бессилия перед этой пагубной привычкой. Бесился от слабости, из-за которой давно потерял остатки силы воли. Бесился от ревности, которая, как самый злостный демон при пьяной одержимости разрывала его душу изнутри. В небольшом зале, куда не поступал свет, он чувствовал себя комфортно. В этой комнате он позволял себе самые жалкие страдания.

Я не могла понять, что мешает Сергею быть нормальным мужчиной? Будучи хорошо и крепко сложенным, он работал почти пять лет вышибалой в одном ночном клубе, да и в трезвом своем состоянии был хорошим парнем, но вечно бегать от правды я не смогу, ибо винила по большей степени себя в его зависимости, да и в моменты самого сильного опьянения он винил во всем свою бешеную, до потери пульса любовь ко мне. «Милую, но очень скверную женщину»…Вообще, Сергей был из тех мужчин, которые до мурашек нравятся слабым женщинам. Высокий, крепкий, с явным прессом и мышцами, а в постели…в постели мог бы стать настоящим асом, если бы не его зависимость…Он сидел в темном углу в старом, скрипучем кресле. Его локти касались гредушек, а в ладони красовалась наполовину заполненная бутылка виски. В его черных глазах ревность сжигала его адским пламенем. Порок смешивался с алкоголем превращаясь в коктейль способный вскружить его слабые нервы. Чувство, когда похоть перерастает в животную страсть, а любовь в дикое безумие. Он заставил меня оступиться одним только взглядом.