Песня Сирены
Шрифт:
– Я думала, что Вы вернете меня в монастырь.-робко прошептала девушка.
– Никаких вопросов, девочка.-прорычал ей на ухо коп грубо схватив ладонью за упругие ягодицы.-ты превращаешь меня в очень…очень плохого полицейского, святоша.-мужчина проник ладонью в ее волосы склоняя голову назад так, что шейка монахини неестественно выгибается повторяя каждый изгиб костей.-надеюсь, ты готова к допросу.-сжимая цепочку наручников коп ухмыльнулся.-повторяй чаще свое любимое «Боже», малышка.
Грубо, так нагло и бесцеремонно он подхватывает ее под руку, и ведет к двери в глубине полицейского участка, откуда девочки уходят женщинами, откуда женщины выходят музами. Два металлических стула напротив друг друга, окна закрыты жалюзями, и всю комнату освещает одна тусклая лампочка, что такая типичная. Полицейский придвинул робкой монахине один из стульев, и она аккуратно села. Мужчина занял место напротив нее так близко, что его колено развело в стороны ее дрожащие ножки. Бросив фуражку на стол перед ее лицом, мужчина закатывает рукава до локтей и ухмыляется. Словно зная все ходы, монахиня покорно встает перед ним, поднимая голову к свету так, что ее нежная кожа становится предательски влажной. Момент. Резкий момент и полицейский одним движением распарывает ткань ее черной рясы, своим острым перочинным ножиком открывая вид совершенно обнаженного тела.
– Ищите метки дьявола, офицер?-уверенно произнесла монахиня за что получила хлесткую, раззадоривающую пощечину.-видите, ничего нет.
– Я еще не закончил с тобой,-коп коснулся свой ладонью стола так, чтобы вплотную прижаться к чувственному, женскому телу.-святоша…-голос его напоминал рычание.
Одним резким движением он спустил с изящных плеч ее разорванное платье так, что ткань повисла на железных браслетах. Мужчине явно нравилось видеть то, что перед ним была такая уязвимая женщина с таким покорно-диким характером. Сердце монахини бешено забилось, ведь она не могла ни коснуться этого мужчины, ни оттолкнуть его. Полицейский сел на стул, и широко раздвинув ноги, хлопнув себя по коленям. Девушка покорно села на них спиной так, что плотно прижатые друг к другу запястья упирались в его отвердевшее, мужское естество. Он развел ее ноги, прижимаясь колючим лицом к лопаткам. Грубая ладонь все так же нагло сжала мягкий, лохматый женский лобок до ее самого настоящего щенячьего скулежа. Она закрыла глаза, и прижавшись спиной к его торсу старалась сдерживаться, казаться не такой, но ее стоны выдавали закипевшее желание настоящей похоти.
– Ты знаешь, а ведь плохие вещи созданы для хорошеньких девочек.-прошептал он целуя ее влажную шею.
В этой фантазии бесконечно много вариантов концовки, но каждый раз коп оказывается заложником божественной страсти, которую так любят приписывать дьяволу, но только его помыслы, его мысли и желания самые светлые, самые чистые, да и за монашескими одеяниями женщины скрывается хвост и рога. На секунду мне стало дурно. Представляя, как его губы скользят по этой хрупкой, женской шейки я вздрогнула. Стыдно признаваться, но похоть съедала меня всю изнутри до бешенных мурашек, до чувственного дыхания и желания чисто в кошачьей манере подставляться каждому самцу, что хочет вкусного дела не меньше меня. Нина…Нина…туман…картинка теряется в пространстве, как вдруг я просто открываю глаза. Вокруг ничего из того, что я нафантазировала. Кафе, столики, Влад и улыбающаяся блондинка, что, нежно обвив своими ладонями мои руки, что-то спрашивала, но слов я совершенно не слышала. Ее спутник расплачивался с Владом за обед, а я начала разбирать слова…
– Нина,-снова произнесла блондинка.-я спросила, не находили ли Вы розового блокнота моей подруги? Марина, знаете такую? Она ужинает здесь по пятницам со своим мужем.
– Нинок, я же тебе отдал его, помнишь?-Влад улыбнулся.
– Давайте честно…-я вздохнула уверенно посмотрев на блондинку.-я его утопила. Да, Владислав Михайлович, действительно отдавал мне утерянный Вашей подругой блокнот, но дома я совершенно о нем позабыла и сунула передник в машинку.
– Что же…-блондинка улыбнулась.-я постараюсь объяснить ей инцидент, но думаю, что ничего страшного не случится.-девушка кивнула словно подтверждая самой себе слова.-ничего страшного. Главное, что такая личная вещь попала в правильные руки.
– Правильные руки?-я удивленно приподняла бровь.-простите?
– Ясечка,-блондинка расцвела при виде вышедшей к нам мамы.-как я рада тебя встретить снова. Прошло больше трех лет с момента нашей последней встречи.-девушка нежно, как-то по-сестрински приобняла мою маму.-надеюсь, что наши консультации дали свои плоды?
– Три года счастливого брака все еще продолжаются.-мама мягко улыбнулась девушке, но весьма робко отвела свой взгляд от меня.-он не оставил мне выбора, а ты лучше меня знаешь, как много времени он уделяет работе.
– Это да, но на прошлой выставке его работы составили настоящую конкуренцию, и хотя профессионализм в жизни любого мужчины очень важен, но победу в этом конкурсе обнаженных натур Лев благородно отдал Алисе. Девочка буквально прыгала от счастью заняв свое не самое законное, но первое место.-блондинка аккуратно повертела пальцами кулон на шее матери.-натура так же изменчива, правда?
– Ах, это…-мама улыбнулась.-кошачий глаз меняет цвет в зависимости от освещения.
– Вик, нам пора.-супруг блондинки улыбнулся.
– Очень рада была встречи, Ясечка.-Виктория и мама поцеловали друг друга в щеки.-береги себя, сестра и не забывай, что мы всегда рядом.-блондинка посмотрела на меня и ее глаза довольны щурились.-была рада знакомству, Нина. Владислав, всего доброго.
Сказать, что мы с Владом были в замешательстве это ничего не сказать. Мама…три года в браке с каким-то мужчиной и молчала…откуда она знает эту девушку? Почему так?
– Мама, а ты ничего не хочешь нам рассказать?-я прижалась спиной к торсу Влада, словно под «нам» действительно подразумевалось «нам», а не мне.
Глава 4
«Пандора»…так назвала мама эту организацию для женщин, что находятся на самом настоящем распутье в своей жизни. Нельзя было назвать это сестринством, ибо здесь не было той наигранной честности, и поддержки, какую практикуют подобные организации, а основный принцип: раскрыть свой ящик Пандоры. Мама умалчивала многие подробности: как решилась посетить подобное заведение, почему вышла замуж и молчала, почему информация о ее владелице такая конфиденциальная, как и о требованиях для вступления, а еще она умолчала, что значит ее подвеска, которую она так старательно оберегает на своей хрупкой шее. Мама…нет…будем звать ее просто Яся, ибо, какая она мама если скрывала от меня…от своей дочери столько происходящих в жизни событий. Влад знал одну слабую сторону Ясечки – теплый капучино приготовленный его руками. Да, мама подобрела, и немного охотнее стала отвечать на вопросы, ибо даже не подозревала, что «теплым» ее напиток делает молочный мусс и ложка кофейного ликера. Заметив, как босс аккуратно подвинул ей чашку с напитком, я только незаметно кивнула ему на что он ответил взаимным жестом.
– Только подумай, мне приходится оправдываться перед дочерью за свою жизнь.-Яся вздохнула.-черт возьми, я взрослая женщина, Нина, и, прости, конечно, но имею полное право совершать какие-то вещи не посвящая тебя в них. Да, я обращалась в организацию, что именуются «Пандорой» через пять лет после развода с твоим отцом, но только потому что…-мама повертела в ладонях чашку.-потому что, я женщина, что еще хочет любить и способна на это. В то время, когда ты отправляла меня покой дожидаться пенсии, я решила для себя, что хочу хотя бы раз в жизни испытать чувство любви, страсти, научиться наслаждаться тем, что хочу я, а не тем чего от меня требуют. Я так устала подстраиваться, устала притворяться, что в отчаянье обратилась к супругам Росс. Знаешь, какое для меня было удивление, когда меня встретила совсем еще соплячка, что мудрее меня, опытнее и черт возьми, но внимательнее. Виктория молча выслушала всю мою историю, и, помнишь, я говорила тебе про проницательность? Забудь. Вика смогла составить всю мою подноготную, весь спектр моих интересов и пристрастий услышав одну простую историю моей прошлой жизни. Незамедлительно мы приступили к совершенствованию меня, и знаешь, что самое странное?-Яся отпила еще глоток.-она никуда меня не торопила. Под чутким наставлением самой Росс я шла этими крошечными шажками к своей мечте, и знаете, мои ребятки, ребятишки…-мама покачала головой.-удивительно, как по сути простые вещи помогли мне относиться к сексу и своим сексуальным желаниям более несерьезно. Я перестала стесняться себя, и того, что мне нравится. Когда спустя полтора года нашей работы я выказала желание попробовать себя в роли натурщицы, то Вика и стала моей сводницей. Она познакомила меня с молодым художником, что рисует обнаженные портреты и по слухам, пользует большой популярностью среди коллег и считается одним из лучших художников нашего города. После полугода наших с ним совместных работ, я впервые поняла, что влюбилась, но сказать об этом оказалось очень тяжело, ведь до этого мне никогда не приходилось говорить такое мужчине.
– Мам, а как же отец? Разве с ним у вас не было любви?-удивилась я чувствуя, как ладони Влада нежно сжимают мои плечи.
– Нин, прости, дочка, но с отцом у нас была только ты.-вздох.-не устраивай, пожалуйста, драмы, но сейчас ты это и сама должна понимать. Ты была единственным звеном, что связывала нас с твоим отцом все те года.
– Яся, но зачем Вы скрывали это от дочери?-спросил Влад не выпуская меня из своих своеобразных объятий.-Яся, так нельзя.-он покачал головой.-дочь же и все такое.
– Так нельзя?-мама ухмыльнулась.-мальчишка, тогда спроси у своего отца почему он не включил твою младшую сестру в наследство.
– Ясечка, как это подло…-Влад улыбнулся.-в нашей семье тайн нет, а Вы, как близкая подруга матери могли бы не трепаться об этом.-босс незаметно для нее нежно вдохнул запах моих волос.-потому что вышла замуж за его друга и стала совладелицей крупной корпорации вместе с ним. Это мы решили сами и не делали из ничего тайны. Ксюша живет за рубежом и много работает над процветанием компании, поэтому она и отказалась от доли в наследстве. Так что, Ясечка, видимо, «Пандора» научила Вас врать и скрываться, либо Вы приняли ее уроки не так.