Чтение онлайн

— Просто мы еще не дошли до этого уровня. У нас все впереди.

— Не каждому это дано. К этому надо быть готовым. Иметь определенный опыт, знания и силу духа. Не бояться, что тебе причинят боль. Быть открытым и искренним. Доверять миру.

— Я это знаю. Это очень сложно.

— Безусловная Любовь — это Дар. Дар людям, с чистой душой, людям, открывающим сердце.

— У Саши чистая душа, я это чувствую.

— У него закрыто сердце. А душу он вообще не признает, не верит в нее.

— Это не значит, что ее у него нет.

— Конечно, но вход туда заказан. В первую очередь ему самому. Он слишком рационален. Ты разобьешься об эту глыбу рано или поздно.

— Я сделаю все, чтобы он поверил.

— Это невозможно «сделать». Нельзя Любовь прививать насильно. Нельзя доказывать наличие души. Там где борьба, сопротивление и насилие никогда не будет Любви. Направь свою энергию на созидание. На духовное развитие. На улучшение себя и, соответственно, мира вокруг тебя. Отпусти все. И запомни — твое всегда будет с тобой.

Юлька задумалась. Алиса, хоть иногда и бывала резкой и говорила неприятные вещи, всегда оказывалась права. Нечего возразить. Все гениальное просто.

Саша повернулся к Юльке и открыл глаза:

— Привет. Как дела?

— Привет. Все хорошо.

— Сколько времени?

— Десять утра.

— Надо вставать.

— Я сейчас умоюсь и завтрак приготовлю.

— Хорошо.

Юлька умылась, вышла из ванной. По пути в кухню, проходя мимо комнаты, она заметила, что Саша что-то читал в телефоне. Почувствовав ее взгляд, он виновато убрал телефон в сторону. Юльке стало не по себе. Внутрь, как холодная змея, заползло мерзкое неприятное чувство. Она сконцентрировалась на дыхании. Глубокий вдох через нос и медленный выдох. «Вдох-выдох, вдох-выдох», — проговорила она про себя, концентрируя внимание на каждом элементе дыхательного цикла. «Кажется, отпустило». Пока Саша умывался, она приготовила омлет, сделала гренки и накрыла стол. Они сели завтракать. Солнце затопило кухню теплым золотым молоком. Лучи его путались в Юлькиных кудряшках, дотрагивались игриво до Сашиной щеки. Юлька чувствовала, как солнце целовало ее в затылок и макушку, согревая своей неземной любовью. Она мысленно поблагодарила небесное светило.

— Обожаю твой омлет. Он потрясающ. Очень вкусный. Вроде обычные ингредиенты, а вкус особенный. Ты знаешь какую-то хитрость? Что ты в него добавляешь?

«Любовь, глупый, — подумала Юлька, — я добавляю в него свою Любовь». А вслух сказала:

— Это секретный ингредиент, очень редкий и стоит дороже золота. Рецепт древних шаманов.

— Ого, — наигранно удивился Саша.

— Ага, — в тон ему ответила Юлька.

Они продолжили завтрак молча. Юлька ела через силу, аппетита не было. Даже вкус еды не чувствовался. У нее было гнетущее чувство. Хотелось вскочить, метаться, кричать, плакать, закатить истерику. Она душила в себе эти эмоции и желания. Тишина ощущалась физически, давила на уши. Было невыносимо.

— Сидим, как на поминках, — горько усмехнулась она и включила первую попавшуюся композицию в плейлисте смартфона.

Заиграла гитара. По первым аккордам стало ясно, что это Эстас. Его «Песня Золотого Дракона». Саша изменился в лице, уронил вилку, резко вышел из-за стола и ушел в комнату. Юлька как в замедленном кино уставилась на проем кухонной двери, через которую он только что вышел. За окном шумел просыпающийся город. Звенели трамваи. Наверху у соседей шумела вода и плакал грудной ребенок. Потом все звуки исчезли. Осталась только волшебная гитара Эстаса, которая убеждала Юльку в том, что мы все по сути своей одиноки. Что все происходящее одномоментно и не стоит страдания. Что все пройдет. И счастье, и боль… Рассеется, как утренний туман, пройдет как песок сквозь пальцы. Невозможно объять необъятное и удержать ускользающее. «Отпусти, — говорила гитара, — Любовь свободна. Любая привязанность — рабство. Любые обязательства — оковы. Ловушки ума, объясняющие обывателям их жалкое серое существование без цели и смысла. Иди дальше. Познай себя и ты познаешь Истинную Любовь».

Юлька выключила музыку. Пошла в комнату к Саше. Он сидел на кровати, сжав руками опущенную голову. Она подошла к нему и присела у его ног. Бережно взяла руками его лицо и приподняла его. Он с тоской и отчаянием посмотрел ей в глаза. Он плакал. Юлькино сердце сжалось от боли. Она поняла, что он прощается с ней сейчас, прощается со всем, что было между ними за эти полтора удивительных месяца. Что он уйдет. Что он уходит. «Гребаная жизнь! — пронеслось в мозгу Юльки, — в кои-то веки поверила, что счастье возможно, что жизнь только начинается, что я снова могу радоваться и любить, как все рассыпается в прах!.. Господи, за что мне все это?..» Не в силах больше сдерживаться она заплакала, уронив голову Саше на колени. Он смотрел в окно и рассеянно гладил ее по голове. По его щекам текли слезы. Они бесследно тонули в Юлькиных волосах.

— Прости, меня, мелкий. Ты очень дорога мне. Я не хотел причинить тебе боль… — с трудом выдавил он.

Юлька рыдала, уткнувшись в его колени.

— Ты очень хорошая, славная, замечательная. Ты — лучшая из всех женщин, которых я встречал в своей жизни. Ты изменила мою жизнь. Принесла в нее свет. Сделала ее яркой и красочной. Мне было сказочно хорошо с тобой. Я благодарен тебе за каждый миг, проведенный вместе.

— Так в чем же дело, Саш?! — подняла Юлька заплаканное лицо, — зачем эта драма?

— Я запутался. Я не хочу никому причинять боль. Но…

— Нам ведь так хорошо вместе. Зачем все портить?

— Все сложно, Юль. Я не могу вычеркнуть из жизни то, что всегда в ней было.

— Ты ошибаешься. Ты поймешь это потом.

— Возможно. Но я не могу иначе.

— Самое херовое в этой ситуации, Сашка, это то, что ты дал мне надежду. Убедил меня в том, что все возможно. Что есть «мы». Что у нас есть будущее. Семья, дом, дети, планы… Я тебе поверила. А ты скомкал все это как ничего не значащий клочок бумаги…

— Прости меня, если сможешь. Я не хотел…

Юлька тонула в безысходности. Попыталась собраться. Пробовала подышать. Ей пришла в голову мысль. Она ухватилась за нее.

— Саша! Ты мне очень близок и дорог. Я люблю тебя. Я желаю тебе счастья. Если тебе нужно время, чтобы подумать и принять решение, то я дам тебе его. Можешь даже вернуться к ней, если тебя так тянет. Я подожду какое-то время. Я дам тебе шанс. Я буду ждать тебя. Знай это.

«Юль, что ты такое несешь?! Зачем ты это говоришь? Для чего ты оставляешь эту лазейку? Что ты хочешь этим добиться? Продлить свои муки? Прекрати это немедленно!» — кричала Алиса в ее голове.

«Оставь меня в покое! Я не могу его потерять… Я люблю его…»

Саша встал, поднял с колен плачущую Юльку, прижал ее к себе и прошептал:

— Думаю, что мне пора уходить. Мне нужно побыть одному. Все это слишком тяжело.

— Саша, я прошу тебя, не оставляй меня одну сейчас. Побудь со мной хотя бы выходные. Агаты нет, я свихнусь тут от своих мыслей и одиночества. Буду метаться, как раненый зверь в клетке. Давай поедем на залив, в парк, куда-нибудь?

— Я не могу, мелкий. Прости. Мне надо идти.

— Не оставляй меня, Саша…

— Позвони подругам, сгоняйте куда-нибудь, у тебя ведь много друзей. Не сиди одна.

— Я не могу никого видеть сейчас. Не то состояние.

Он слегка отстранил ее и прошел в прихожую. Юлька вышла следом. Она стояла посреди прихожки, обхватив себя руками, худенькая, беспомощная и потерянная. Он надел куртку, взял рюкзак. Она посмотрела ему в глаза. Его глаза вновь наполнились слезами. Она метнулась к нему, прижалась, обхватила его руками, уткнулась лицом ему в шею.