Чтение онлайн

«Уверена?»

«Да. У меня не будет покоя, пока я не скажу тебе это».

«Мне не кажется это хорошей идеей. Но если тебе так будет легче, давай пересечемся. Резанем еще раз по живому».

«Я не утверждаю, что это хорошая идея, но мне это необходимо. И тебе, думаю, поможет отчасти. Слез и соплей не будет, не переживай. Я стабильна».

«Когда и где?»

«Сегодня/завтра после работы на площади Ленина у Финлядского вокзала. Это ненадолго, обещаю».

«Давай сегодня. Я тебя подожду».

«Договорились. Буду выезжать из офиса — напишу».

«Ок».

Юлька приняла душ, позавтракала, сделала макияж, выпрямила и уложила свои непослушные волосы. Надела свой любимый брючный костюм цвета индиго, который обладал магическим свойством: мгновенно преображая свою хозяйку, он превращал ее в холодную и неприступную стерву. Дополнением образа стали алые лакированные туфли на двадцатисантиметровой шпильке, красный топ и маленькая красная сумочка-планшет. Уже собираясь выходить из дома, Юлька мельком взглянула на себя в огромное зеркало прихожей и замерла. Та Юлька в Зазеркалье была совсем другой. Высокая, стройная, в выгодно обтягивающем ее красивую фигуру и превосходно сидящем на ней костюме, она была безупречна. Отрешенна. Спокойна. Холодна и неприступна. Она вживалась в роль. Срасталась с маской циничной стервы, у которой нет сердца. Которая никого не любит кроме себя. Которая лишь снисходительно позволяет любить себя. Которая несет себя по жизни как драгоценный сосуд с амброзией, не расплескав ни капли. Которая не пускает в свою жизнь и душу посторонних. «Осталось только захлопнуть последнюю дверь», — подумала Юлька.

Она внимательно посмотрела в глаза своему отражению. Сталь в них сменила вчерашнюю боль. Из светло-голубых они стали ярко-синими, в цвет костюма. Она улыбнулась своему отражению, оно в ответ состроило презрительную гримасу. «Тоже неплохо, хотя… Чего-то не хватает. Ааа, чуть не забыла», — усмехнулась Юлька, и рука сама потянулась к футляру с красной помадой. Это был знак. Красная помада, да и вообще красный цвет, для нее всегда был щитом, энергетической подпиткой, обладал защитными свойствами. Сколько она себя помнила, красный заражал и придавал ей сил. Она завершила образ, окрасив губы в ярко-красный цвет, кивнула на прощанье своему двойнику в зеркале и вышла.

Придя в офис, Юлька с головой погрузилась в работу. Сначала переделала все, что срочно, затем то, что откладывалось на потом, что висело и не требовало срочного решения. Выполнила все текущие задачи, разобрала бумаги на столе, рассортировала по папкам документы. В делах день пролетел незаметно. Она мысленно просканировала себя. Не смотря на задуманное, она была спокойна и ровна.

Добравшись на метро до площади Ленина, она написала Саше, уже поднимаясь. Он ответил, что ждет ее у памятника Ленину. «Как в первое наше свидание», — подумала Юлька, и в душе что-то шевельнулось. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, быстро собралась, взяла себя в руки и пошла через площадь.

Он стоял спиной к памятнику и вокзалу, смотрел на Неву. Она приближалась к нему сзади. Не доходя пяти метров, она вскинула голову и вызвала самую светлую и радостную из всех своих улыбок.

— Привет. Спасибо, что пришел, — остановившись на расстоянии вытянутой руки и непринужденно улыбаясь, сказала Юлька, глядя ему в глаза. Было заметно, что он встревожен, не знал чего ждать. А она уже все прочитала и знала ответ на свой еще не заданный вопрос.

— Привет, мелкая, — тихо сказал Саша, встревоженно вглядываясь в ее лицо.

— Мелкой больше нет, Саш. И Задаваки тоже. Они наказаны за свою доверчивость и легкомыслие.

— Прости, я не хотел, — в его глазах была боль и что-то похожее на сострадание.

— Никто не хотел, но случилось то, что случилось, — спокойно сказала Юлька, продолжая улыбаться, — я сейчас не об этом. Она глубоко вздохнула и продолжила:

— Я вижу, ты все для себя уже решил. Я пришла помочь тебе с выбором, чтобы закрыть эту дверь. Помнишь, я сказала, что буду ждать тебя какое-то время, сколько нужно?

Он молча кивнул.

— Так вот, я беру свои слова обратно. Я не буду тебя ждать. Я не хочу, чтобы выбирали между мной и кем-то еще. Я вообще не хочу, чтобы меня выбирали, сравнивали с кем-то. Я не товар в магазине. Не вещь. Я — женщина и я достойна Любви. Без сравнений. Без выбора. По умолчанию. За то, что я есть. За то, что я такая, какая я есть. Поэтому, я не буду для тебя запасным аэродромом. Это скорее твоя роль теперь.

— Не говори так, — взволнованно перебил ее Саша.

— Знаешь, я бесконечно благодарна тебе за то, что ты был в моей жизни. За то, что ты «разбудил» меня от той летаргии, в которой я находилась долгие месяцы. За то, что дал мне возможность снова чувствовать. Чувствовать себя живой. Чувствовать тебя. Любить тебя. За то, что вернул мне меня. Мой смех, мою радость, все мои эмоции. Благодарю тебя за эти полтора удивительных месяца, за эту маленькую жизнь, такую короткую и такую насыщенную. За все, что было и что не случилось, за твою заботу и нежность, за твое отношение и внимание, за все проведенное со мной время. Мне было невероятно хорошо с тобой. Легко и весело, радостно и непринужденно. Было потрясающе! Особенно благодарю тебя за Эстаса! Его невероятная музыка теперь живет во мне, она очень со мной созвучна. Я благодарю тебя и искренне желаю тебе счастья! Будь счастлив, Саша! — говоря это, Юлька тепло улыбалась и смотрела в его глаза. В них стояли слезы. Он еле сдерживал себя, глядя поверх ее головы на Неву.

— И тебе за все спасибо. Пусть Вселенная всегда любит тебя, — сдавленно сказал он, посмотрел ей в глаза и слегка подался вперед, словно желая обнять ее или ожидая, что она привычно его обнимет. Он выглядел очень огорченным и потерянным.

— Прощай, Саша! — Сдерживая себя и не приближаясь ни на сантиметр, искренне улыбнулась ему Юлька, и, развернувшись, пошла по набережной, унося себя от него на двадцатисантиметровых шпильках своих ярко-алых туфель.

Саша стоял и потерянно смотрел ей в след. На ее удаляющуюся хрупкую сексуальную фигурку в синем облегающем костюме. Он знал, что больше ее не увидит. Он потерял ее. Навсегда. По его лицу катились слезы…

Эпилог

Юлька уходила, не оглядываясь. Саша смотрел ей вслед и плакал. Экран проектора погас. Алиса сидела за столом в Зале Совещаний и задумчиво смотрела вдаль на Равнину Жары. «Она все-таки сделала это. Она смогла. Разорвала связь. Закрыла эту дверь. Значит, справится и переживет все это. Лишь бы не закрылась только теперь, не разочаровалась в жизни, в людях, в мужчинах», — думала Алиса.

— Она не разочаровалась, — вслух ответил на ее мысли Вершитель. — У нее чистая душа, все наносное смывается в моменты потрясений. Остается только самая суть.

— Значит, мы специально втягиваем людей в эти потрясения, чтобы очистить их сознание и душу? В этом смысл наших миссий и нашего существования?

— Смысл существования, Алиса, у каждого свой. Сложно его как-то категоризировать относительно живых существ.

— Тогда я не поняла суть своей миссии. Изначально задача стояла спасти душу Александра. В итоге, Вы бросили его на растерзание той, которая уже однажды довела его до самого края пропасти. И если бы мы не вмешались, если бы не Юля, со своей эмпатией, он бы погиб.

— Поэтому мы и вмешались.

— Только вот ничего хорошего из этого не вышло, — горько сказала Алиса, кивнув на экран проектора, — люди страдают.

— Люди страдают потому, что сами хотят этого. Это их выбор.

— А мы своими действиями старательно им в этом помогаем, — ехидно сказала Алиса.

— Я понимаю твое огорчение. Ты видишь только одну сторону Замысла. Поверь, все гораздо сложнее и интереснее. Я не мог тебе сразу все рассказать в самом начале, так как невозможно предугадать какой именно из множества возможных вариантов развития событий будет реализован. Мир — пространство вариантов. И каждый человек обладает свободой выбора. К счастью это или нет, сложно судить, но это так. А мы всего лишь регулируем процессы взаимодействия между людьми и Вселенной. Поддерживаем Равновесие. Наблюдаем за людьми. За эволюцией их сознания. Помогаем духовно расти тем, кто к этому готов и кто этого хочет. Когда-то, в прошлых жизнях, ты и сама все это проходила. Все эти ступени осознанности. Постепенно, одну за другой. Как младенцы постепенно учатся говорить, ходить, так и люди медленно, каждый со своей скоростью и в своем темпе постигают азы осознанности. А мы их аттестуем и помогаем переходить с уровня на уровень. Это и есть наша задача.