Песочница
Шрифт:
– Меня не интересует ни слава, ни деньги. То где я был в корне меняет абсолютно всю теорию мироздания. Это не просто открытие, это…
– Безумие, – закончил за него Страж, – Да, да, так это и назовут, несмотря на самые неопровержимые доказательства.
– Тогда почему это Вас так волнует? Я готов стать изгоем и посмешищем, но люди должны знать правду.
– Люди? Что же они должны узнать? Что они ничем не превосходят другие формы жизни, а интеллект, которым они так гордятся, всего лишь, так сказать, математическая шутка?
– Это как? Я не совсем понял?
– А вот так. Тебе не приходило в голову почему люди так стремятся создать искусственный интеллект?
Корней Иванович остановился, переваривая полученную информацию и сопоставляя её с тем что он видел в процессе своих экспериментов. Но так как его мозг всегда соображал гораздо быстрее, чем у любого из людей, уже через пару секунд он догнал Стража и поспешил поделиться с ним своими догадками.
– Разумная форма жизни пытается подрожать своему создателю… Мы создаём интеллект подобный нашему, но и сами в свою очередь являемся лишь разновидностью искусственного интеллекта…
– Осознание человеком своей важности, не позволяет ему понять всей сущности происходящего вокруг.
– Но как же! – поспешил возразить профессор, ему казалось, что он близок к разгадке феномена своей многолетней работы, Страж мог нанести тот самый последний штрих, которого так не хватало, нужно было лишь заставить его сделать это.
– Забудьте об этом, господин Солнцев. В Вашей голове сейчас хаос, как, впрочем, и в Вашей жизни. Из-за этого полный бардак царит и Вашей квартире и то же самое было в лаборатории. Наведите уже порядок, как говорится! И начните, например, с Вашей кухни.
– Порядок, – словно под гипнозом повторил профессор.
– Да, порядок. Тогда Вам станет многое понятно.
– Что станет понятно?
– Для начала, хотя бы то, что этот мир может легко существовать и без Вас.
– А другие? Другие тоже могут существовать без меня, однако я там есть!
– Все эти миры не более чем иллюзия, а Вы всего лишь временная переменная. И чем раньше Вы это примите, тем лучше будет прежде всего для Вас. Вас не существует, впрочем, как и меня. Разница лишь в том, что я это осознаю и принимаю, а вы нет.
Глава 2. Виктория
– Почему люди так уверены в своей правоте? – рассуждала Виктория, профессиональным оценивающим взглядом рассматривая свой только что сделанный маникюр, – Каждый считает, что он практически во всём прав. Стоит кому-то сделать что-то по-своему и тут же его начнут осуждать. Что за невежественная мания величия?
Виктория оторвала взгляд от идеально обработанных ногтей и из-под густых длинных ресниц с укоризной посмотрела на свою сотрудницу. Та в недоумении прибирала инструменты для маникюра с помощью которых только что очень старательно трудилась над ногтями хозяйки салона. Заметив замешательство и даже лёгкий испуг в глазах своей новой сотрудницы, Виктория поспешила сменить гнев на милость. Широкая довольная улыбка сменила серьёзное выражение лица, она вытянула руки, чтобы ещё раз полюбоваться маникюром, и одобрительно посмотрела на сотрудницу своего салона.
– Отличная работа, Лерочка! Безусловно, ты одна из лучших мастеров в нашем городе!
Напряжение спало с лица новой работницы и она, смущённо заулыбавшись, невнятно пробормотала «спасибо».
– Работать ты умеешь, это самое главное! Осталось только научиться меньше сплетничать, – Вика строго посмотрела на свою сотрудницу, чтобы та особо не расслаблялась и тут же весело рассмеялась.
– Да, конечно, Виктория Сергеевна, – робко согласилась Лера и тут же попыталась улыбнуться в ответ на весёлый смех хозяйки.
Виктория Сергеевна владела лучшим в городе салоном красоты с непонятным для многих местных жителей, и от этого казавшимся таинственным, названием «Иштар». Хотя называть «Иштар» просто салоном было бы не совсем правильно, так как этот огромный комплекс включал в себя также спа-салон, бассейн, сауну, фитнес зал, зал для занятия йогой и много чего ещё. Можно было, просто не выходя из этого огромного комплекса, полностью привести себя в соответствие с принятыми в обществе нормами красоты, а также серьёзно позаботиться о своём здоровье. Каждая красавица мечтала хотя бы раз в жизни побывать в «Иштар», где девушкам предоставлялись практически любые услуги по уходу за собой. Почему только девушкам? Да потому что даже пожилые дамы, побывав здесь ощущали себя юными девицами.
Сама Виктория Сергеевна не без оснований считалась если уж не самой красивой, то, безусловно, одной из первых красавиц города. Салон подарил ей отец, успешный предприниматель и один из самых влиятельных людей города. Виктория была единственным ребёнком в семье и надо сказать весьма избалованным. Но сейчас она ответственно вела своё дело и довольно успешно, всё-таки характер и коммерческая жила передались ей от отца. О днях её беспутной юности напоминали лишь татуировки, набитые на обеих руках от кисти по локоть. На правой руке был изображён порхающий орёл, распростёрший свои крылья на фоне величественных гор, а на левой волчица гордо и бесстрашно выглядывающая из-за высоких могучих хвойных деревьев. Ходили сплетни, что эти татуировки были сделаны с целью скрыть следы наркоманского прошлого. Но это были лишь сплетни, потому что хоть Виктория и серьёзно увлекалась наркотиками когда-то, всё же никогда не пробовала колоться и не потому что была всегда категорически против этого, а просто с детства панически боялась уколов. Вика прекрасно знала обо всех сплетнях вокруг её персоны, но выводить татуировки не собиралась принципиально. Она не любила сплетни и ещё больше людей, которые их распространяют. А вот молодая Лера любила посплетничать и увлёкшись работой начала болтать без умолку, за что и получила замечание от хозяйки. Была у Виктории ещё одна татуировка – семиконечный лист конопли размером чуть больше стандартной сигаретной пачки справа ниже живота, но о ней знали разве что только близкие подруги и бывший муж.
– Многие клиентки любят, когда их ублажают болтовнёй, рассказывая последние новости и городские сплетни, – продолжала наставлять свою новую сотрудницу Виктория уже собираясь уходить, – Но постарайся воздержаться от оценочных суждений, особенно при мне.
– Но я не пыталась никого осудить, – вдруг посмелела Лера. Её реплика заставила хозяйку остановиться в дверях и обернуться, и Лера снова робко потупила взгляд.
– Я знаю, – добродушно улыбнулась Вика и вышла из салона.
Виктория Сергеевна никогда не была тираном для своих работников, даже не повышала голоса на них. Её все любили, но в то же время очень боялись. Она всегда была строга, но справедлива. И если ты хороший работник, то всегда мог рассчитывать на благосклонность и всяческую поддержку хозяйки. Она старалась во всём помогать сотрудникам своего салона и даже в бытовых проблемах, но без малейших сожалений и колебаний могла наказать и даже уволить любого, кто попытался бы обмануть её или воспользоваться её добротой и милосердием. Одним лишь своим присутствием она поднимала настроение всему салону и одним лишь взглядом могла заставить трепетать от страха. Лучше всего её описал однажды один из охранников салона, который несмотря на свою грубую работу и натуру, в душе, видимо, являлся поэтом. А сказал он следующее: «Настоящая королева! Прекрасна и добра, но в то же время тверда и неприступна».
Дабы поддержать образ королевы на улице Викторию должна была бы ожидать белая карета. Нечто подобное было и на самом деле. Только не карета, а белый Mercedes GLE Coupe, что выглядел даже более роскошно и презентабельно, но без кучера. Виктория предпочитала водить сама и часто любила просто покататься на своём белом мерине, чтобы развеять тоску и просто поднять себе настроение. Вождение и бизнес заменяли ей недостающую мужскую любовь, которая в своё время вытащила её из наркотической ямы. Нет, она не была обделена мужским вниманием, поклонников и ухажёров у неё всегда было хоть отбавляй. Но её единственной любовью был её бывший муж. И даже после расставания она продолжала его любить и не подпускала близко к себе других мужчин, за что прослыла среди некоторых воздыхателей высокомерной и надменной стервой. Но и до этих слухов ей тоже было глубоко наплевать.
Виктория завела мотор своего могучего аппарата и помчалась по улицам города. Сегодня она решила устроить себе небольшой выходной. Из столицы нашей необъятной родины должна была приехать её давняя подруга. Но до этого было ещё предостаточно времени. Она уже побывала в своём салоне дала необходимые распоряжения, привела себя в полный порядок, а теперь решила просто покататься, чтобы и мысли тоже в порядок привести. Обогнув парк Горького, она выехала на проспект Мира и помчалась в противоположную от парка сторону. Проспект Мира самая длинная дорога в городе, которая тянулась аж до конца города и выходила на федеральную трассу. Виктории нравилось гнать по этой широкой прямой дороге, так она поступила и на сей раз. Она выехала за город, после чего развернулась и поехала обратно той же дорогой. Продолжением проспекта Мира был второй транспортный мост, который на противоположном берегу переходил в проспект Лобачевского. Проспект Лобачевского тоже был весьма широким и протяжённым, но Вика не стала ехать по нему до конца, а свернула уже на Ломоносова. Она сделала это машинально, подсознательно повинуясь какому-то сильному чувству, против которого ум бессилен. Возле парка «Сириус» она сбавила скорость и остановилась в аккурат напротив дверей Физико-Технологического Университета (ФТУ).