Чтение онлайн

Госпожа знала, что он спит со мной, не постоянно, разумеется, а время от времени: хоть тошнота практически отступила, настроение постоянно скакало. Кому же понравятся женские истерики? В такие дни, а их было немало, хозяин вообще не подходил, предпочитая даже не оставаться в одной комнате.

Судя по всему, нервозность торхи заставляла его ночевать с супругой, с которой его сблизила, как ни странно, именно моя беременность. Во всяком случае, супружеский долг исполнялся регулярно, два раза в неделю точно, а иногда и четыре.

Была ли рада этому норина Мирабель? Не знаю, она со мной свои ощущения не обсуждала, но с утра бывала рассеянна. Я не удивлялась, прекрасно знала, как хозяин умеет не давать выспаться. Правда, сам он сонным не выглядел, по-прежнему вставая раньше супруги и заходя ко мне, проверить, соблюдаю ли я предписания врача и не встала ли раньше положенного. Если вставала и пыталась по привычке помочь служанкам, одаривал недовольным взглядом и отправлял рукодельничать — 'Раз уж у тебя такая бурная жажда деятельности'.

Мои обязанности постепенно сокращались, сведясь лишь к обслуживанию господ. После того, как я пожаловалась одной из девочек на усталость и раскашлялась при норне, у меня отобрали метёлку. Бельё я всё ещё носила, баночки расставляла, растворяла в ванной ароматическую соль, через раз помогала госпоже одеться, но в ежедневной церемонии умывания не участвовала. Зато следила за тем, как хыры моют полы и натирают воском паркет.

Когда же мой животик подрос, работы стало ещё меньше, практически никакой, так что я уже по собственной инициативе помогала кухарке готовить. И то, до тех пор, как хозяин не узнал и не устроил мне разнос.

В театре, вопреки опасениям, ничего страшного не произошло. Я ни на минуту не оставалась одна, даже в дамскую комнату меня сопровождала норина Мирабель (а выходить пришлось раза четыре — неудивительно, при том объёме жидкости, которым меня поили!), и представление смотрела, сидя на коленях у норна.

Правда, в этот раз обошлось без мороженного — могла заболеть. Зато было вкусное пирожное и чашечка какого-то напитка.

Словом, я осталась довольна.

Закончился этот день в постели норна, куда он меня затащил, намекая, что я пренебрегаю своими прямыми обязанностями. А с утра нашла на столике серёжки с бриллиантами. Таких чистых я ещё не видела. Даже подумать страшно, сколько они стоят.

Недели через две хозяин взял меня с собой к барону Сомааршу.

Разумеется, другу первым делом продемонстрировали располневшую меня, хотя, чтобы похвастаться, нужно было выждать ещё месяца два-три, чтобы предъявить 'во всей красе'. А так ничего не видно, только если пощупать живот, чего, разумеется, барону не позволили. В отличие от Тьёрна, который на правах мага вызвался взглянуть, как у меня обстоят дела.

Дела обстояли хорошо, это я и без него знала, врач навещал регулярно, но, наверно, ему было просто приятно приложить тёплую ладонь к моему телу. Мне тоже — мы с ребёнком любили, когда нас гладили.

Надо же, уже мы! А ведь ко дню рождения хозяина его сын или дочка уже вовсю начнут ворочаться, и их отца от меня палками не отгонишь, натрёт живот до блеска.

Где-то с полчаса я просидела с норнами в гостиной, не на полу, на стуле — хоть и торха, но беременная, а потом, когда принесли выпивку и закуски, и завязался дружеский разговор на темы, не касающиеся моих ушей, хозяин с разрешения владельца дома отправил меня побродить по зимнему саду.

Выбрав скамейку у кадки с каким-то диковинным растением, я присела, достала кулёк с миндалём и принялась грызть.

— Пойдём ко мне, там и интереснее и теплее, — Тьёрн подошёл и протянул мне руку. — А тут заскучать успеешь. Жаль, — вздохнул он, — что до этого вырваться никак не удалось. Ну, да понимаю, вы с виконтом другим были заняты. Довольна?

— Чем? — не поняла я.

— Святая простота, в кого ты такая недогадливая? — рассмеялся маг. — Тем, что тебя на руках носят, пылинки сдувают. Я же вижу, он этого ребёнка очень ждёт. А знает ли наш виконт, что ты могла осчастливить его гораздо раньше?

— Знает, — буркнула я. — Шантажировать не получится.

— Даже в мыслях не было! А он у тебя золото, раз так спокойно отреагировал. Ладно, тебе волноваться нельзя, поэтому о каплях забыли. Чаю хочешь? Со сливками?

— Хочу, — кивнула я. — Только лучше кофе.

Но кофе меня не напоили: в уютном кабинете Тьёрна, заставленном знакомыми мне загадочными предметами, мне налили чаю, сославшись на то, что кофе мне лучше перед сном не пить, а то не засну. И вообще, для беременных чай полезнее.

Спорить со снэрром я не стала, выпила, что дали. Странный привкус у этого чая, будто что-то добавили. Не удержавшись, я спросила. Оказалось, маг влил туда немного укрепляющего настоя.

— Зима на носу, фруктов мало, а у тебя самый важный период начинается, так что самое то для тебя. Тебе нужно всякие питательные настои принимать, молоко пить, рыбой не брезговать. Врач питание особое прописал?

Я кивнула. И не только питание: на моём столике стояла целая батарея бутылочек, содержимое которых я должна была регулярно пить. Там было что-то для пищеварения и почек, что-то укрепляющее, какие-то вытяжки, настои и сборы. И всё строго по расписанию, будто я больная. Хозяин перестраховался: не желал повторения истории супруги.

— Я тогда забыл тебя спросить, не было ли последствий после ритуала? — Тьёрн вольготно устроился в кресле с бокалом вина, закинув ногу на ногу. Я сидела напротив него, ближе к камину, где так уютно потрескивали дрова.

— Почти никаких, снэрр, только знобило немного.

— А ты крепкая девочка! — улыбнулся маг. — Обычно всякие видения мучают. Сейчас-то спишь хорошо?

— Обычно да. Спасибо за заботу, снэрр, — я допила свой чай, — мне, наверное, лучше вернуться в сад, а то хозяин начнёт искать, рассердится…

— Полно! Во-первых, они с бароном обсуждают грядущую королевскую охоту и часа два точно о тебе не вспомнят. Во-вторых, ничего он тебе не сделает. Пока в тебе его ребёнок, ты неприкосновенна. Да и, насколько могу судить, он не вспыльчивый, здравомыслящий человек, который поймёт, что тебе стало банально скучно. Ты же не собака, Иалей, чтобы терпеливо ждать хозяина там, где тебя привязали.

Так приятно было услышать из чьих-то уст своё полное имя… И я действительно не собака, поэтому осталась.