Чтение онлайн

Женщина ласково провела рукой по его волосам.

— Всех не спасти. Вспомни лучше скольким людям ты помог, и помогаешь каждый день. Тот старик-пахарь, или кухарка Агнес.

— Но, этот мальчишка, он был так юн, — Лоуренс с усилием закрыл глаза, он все еще видел перед собой его растерзанное тело, а также всех тех, кого он не смог спасти. И среди них, среди этой горы трупов, возвышался Небиус, с перекошенным от страха лицом, которое даже никогда и не принадлежало ему.

— Дай мне руку, — сказала она, и Лоуренс послушно протянул ее, женщина аккуратно положила руку сначала на свои груди, а потом на живот. — Нам, наконец, дарована жизнь, за все те, что ты спас. Богиня услышала наши молитвы и послала нам ребенка.

Тепло. Рука ощущала это тепло, но сердце доктора сковал холод. Неужели у такого как он может появиться ребенок? Шла уже седьмая луна, но он до сих пор не мог в это поверить. Почему он не рассказал своей жене правду? Уж ей-то, ей можно было рассказать, и про разломы, и про Небиуса… Про то, как они убивали людей, чтобы пожрать их. Нет, это бессмысленная затея. Она оставит его в одиночестве. Сейчас, именно сейчас, когда он так безмерно счастлив.

— Ой, малыш толкается! — Лоуренс тоже почувствовал это и на миг он смог позабыть о той крови и смерти, что преследовали его сегодня весь день.

Вдруг все вернулось к начальному воспоминанию, связанному с тем, что доктор стоит на улице и жмется от холода. Был уже вечер, Сестра Матильда сегодня припозднилась. Но Лоуренс готов был ждать сколько угодно. Если это может хоть как-то помочь его сыну…

Дверь, наконец, открылась. Из-за нее показалась фигура женщины, которая катила перед собой кресло. То самое, которое доктор ждал с таким нетерпением, и все же, он отдал бы все на свете, лишь бы никогда не видеть его. В том кресле, закутанный во множество теплых одеял, сидел его сын. Его крошечная фигурка, с тоненькими, как прутья ногами, будто бы тонула во всем этом железном механизме. На глаза у доктора навернулись слезы, но все же, он попытался выдавить что-то наподобие улыбки. Жак не должен видеть его таким. Только не он.

— Мистер Лоуренс, — монахиня поклонилась ему, ее глаза скрывала темная повязка, типичная для всех представительниц церкви лучезарного озарения, так им казалось, что они видят меньше греха, или что-то в таком духе, Лоуренс не находил достаточно времени чтобы тщательно исследовать то, во что верят здешние люди.

На счет этой церкви его уговорила именно жена.

— Если не ради нас, то хотя бы ради нашего сына. Медицина не может нам помочь, так может это сделают Боги.

Она так часто повторяла это, что доктор, наконец, сдался под ее напором и отвел сына в церковь. Он записал его на частные занятия к старшей Сестре, и попросил особо не распространяться о них. Занятия были направлены на его духовное восстановление, только вот как это может помочь его физическому состоянию?

— Сегодня Жак делал большие успехи. Он самостоятельно прочитал несколько строк из Книги Света, и так внимательно слушал, будто бы сама Богиня сидела сегодня рядом с нами.

— Да? Да, — Лоуренс пропустил большинство ее слов мимо ушей, он опустился на колени рядом с сыном и нежно взял его за руку. — Значит ты у нас сегодня читал?

Мальчик поднял на него удивленный взгляд. Он будто вдруг понял, что находится на улице, а не в теплой уютной зале церкви. Его рот раскрылся, словно он хотел что-то сказать, но слова так и не вырвались из его уст. Его рука также не шелохнулась, не взирая на прикосновение отца.

— Жак очень смышленый мальчик, Свет наставляет его, — продолжала Матильда, когда как Лоуренсу хотелось только одного, чтоб она поскорее ушла. Говоря «смышленый», — она имеет ввиду, «отстающий в развитии, но не настолько, чтобы быть совсем уж овощем». Доктор это прекрасно понимал, а вот его жена нет.

— Мы пойдем, пожалуй, — сказал он, и, осторожно поднявшись, взялся за ручки инвалидного кресла, управление которыми вежливо отдала ему монахиня.

— Да озарит вас Свет.

Коляска была тяжелая, хоть мальчик ничего почти и не весил, но все эти механизмы для поддержания его в таком положении, для поддержания его жизни… Лоуренс стиснул зубы, и они отправились домой. И все же, доктор был рад, ведь сегодня глаза Жака были почти что обычного оттенка.

— О чем ты таком говоришь? — женщина сидела напротив доктора, она отодвинула тарелки, ей сегодня и кусок в горло не лез.

В этот раз они оказались в какой-то большой гостиной. Не слишком богатая, но со вкусом отделанная комната, была украшена к весеннему празднику цветения: все эти венки и шапки цветов. Его жена умела выставлять различные вещи с особым вкусом.

— Я говорю, что это может быть нас шанс. Наш единственный шанс.

— Ты совсем обезумел. Ты себя слышишь? Ты хочешь использовать сына, нашего сына, как какую-то…какую-то подопытную мышь! — она резко встала и заходила по комнате.

— Тихо, Жак может проснуться, — Лоуренс тоже встал, облокотившись на стол, он пытался придумать аргументы, чтобы убедить свою жену в правильности своих действий.

— Я сама сейчас его разбужу! Разбужу и мы немедленно уедем, пока ты, наконец, не одумаешься.

— Но ты не понимаешь…

— Все я прекрасно понимаю! Ты хочешь славы, тебе мало того, чего ты уже добился. Кто знает, может ты даже рад, что наш сын такой! Что можно вот так вот изучать его круглыми сутками!

— Ты знаешь, я отдал бы все, лишь бы Жак был здоров, — Лоуренс в гневе ударил кулаком по столу. «Да как она может даже подумать о таком!»

На миг стало вдруг тихо. Чуть всхлипывая, женщина подошла со спины и нежно обняла доктора.

— Прости. Прости, дорогой, я просто очень устала, и я напугана. Нет никаких гарантий, что все пройдет успешно и я…

— Я понимаю, я тоже не могу обещать положительный результат, но мы должны попытаться. Сероом больше не помогает. Он харкает кровью все чаще, а его эта сыпь…

— Боги, за что нам все это?! За что?! — она разрыдалась у него на плече, да и сам Лоуренс не мог сдержать более слез.

И снова все будто перенеслось в какое-то другое место. На этот раз темное, подвальное помещение, пропитанное сильным терпким запахом горелой кожи и сыростью.

— Харс-нэ? — здесь все говорили на этом наречии, пока Лоуренсу давалось это с трудом, он мог понимать большую часть того, что ему говорят, но сказать в что-то в ответ — это было для него настоящим испытанием. Впрочем, слишком много слов ему не понадобится.

— Ар-са, нэ флоэль… дха-ра, — он всячески пытался скрыть свое волнение, смотреть нужно прямо в глаза, но они были наполнены кровью, кровью и недоверием к чужаку.

— Покажи, — ответил тот.

Доктор вздохнул, перейдя на общий язык первым, он дал понять, что разговор можно продолжать и не используя Эйсхиль. Дрожащими руками он потянулся к сумке, в которой хранилось то, ради чего, собственно, все и затевалось. Там была кровь.

Человек в серой накидке подозвал к себе кого-то, и что-то прошептал ему на ухо. Все это время Лоуренс стоял с вытянутой рукой, словно попрошайка. Но сейчас не время отступать. Сейчас, когда он сделал так много. Он потратил на поиски этого места два года. Да пусть хоть весь день его заставят умолять на коленях, он сделает все, что потребуется!