Чтение онлайн

— Д..да, мой учитель, — он заставил себя встать, ноги его подкашивались.

— Давай, все позади. Просто иди домой и постарайся поспать, — Падре прикусил губу. — Или же… Воспользуйся зельем-обманкой, как мы это обсуждали. Если ты чувствуешь, что не сможешь. Ты видел сегодня достаточно. Ты взрослый и самостоятельный человек, Део. Я все пойму и не буду держать на тебя зла. Но дороги назад не будет, я заявлю в магистериум, что ты сбежал, не сразу, но я буду обязан это сделать. Тебя будут искать, но я откажусь от покровительства над тобой и все утрясется. С твоими нынешними знаниями ты вполне сможешь найти хорошую работу. Да, это наверняка, — юноша молча слушал то, что говорит ему старик, он все следил за струйкой крови, стекающей по его лбу, жрец обработал ученику руку, а о себе даже не позаботился. Он попросил Падре достать заживляющую мазь и слегка приподнять челку. — Что? Ах это!

Рана и правда не была столь серьезной, но порез был длинный: он начинался на лбу и заканчивался около затылка, из-за запекшейся крови было тяжело увидеть его точные размеры. Но все же, жрец терпеливо ждал, пока тот закончит.

— Я слышу птиц, — тихо проговорил Део.

— Что?

Ответ не заставил себя долго ждать, теперь и Падре это услышал. Легкую свиристель маленькой пташки. Она о чем-то перекликалась с другой, наполняя это мрачное место звуками. Жизнь начинает возвращается сюда.

— Я буду ждать вас в деревне, учитель.

Део развернулся и зашагал в сторону тропы, с которой они когда-то свернули. Свет от солнечного камня постепенно удалялся вместе с ним. Жрец еще долго смотрел ему вслед, а по его щекам текли слезы. Правду ли сказал его ученик? Дождется ли он своего учителя? К своему удивлению жрец обнаружил, что хочет, чтобы это было не так. Пусть в нем не окажется достаточно храбрости и за ближайшим поворотом, выпив зелье-обманку, Део навсегда исчезнет из его жизни. Пусть будет так.

Прыщавая служанка поставила на стол четыре чаши темного эля, с полным безразличием она окинула взглядом собравшуюся здесь компанию: обычные доходяги, тут никогда не бывает богатых гостей. Пожелав приятного вечера, она резко развернулась и ушла, полностью позабыв о них. А кампания и правда мало чем выделялась от всех остальных, только вот говорили они намного тише, чем те, кто пришел в харчевню весело скоротать время.

— Обязательно было собираться в столь людном месте? — пропищала маленькая женщина, пытаясь прикрыть свое некрасивое лицо чепцом. — Если нас кто-нибудь услышит…

— Поверь, там, где много народу, безопаснее всего, — заверила ее другая. Она, напротив, вела себя более раскрепощено и уже взахлеб выпила половину из поставленной перед ней кружки.

— Да, но не обсуждать же тут план, — и сильно понизив голос, Пипа добавила. — Ограбления.

— И все же Греттель права, — вставил свое слово маленький человечек, скрестив свои тощие руки. — Тут на нас никто не обратит внимания.

— Ах ты ж подлиза! — девушка хотела ударить его по ноге каблуком, но вместо этого она задела огромный ботинок Дроболя.

— Чтоб тебя! — тот неловко потер ушибленное место рукой, тогда как Пенелопа все еще продолжала огрызаться на Крыса.

— Ах, какие же это помои! — Греттель с силой поставила свой бокал на стол, но тем не менее, в нем почти ничего не осталось. — Как провернем дельце, обещаю, буду пить только самое лучшее!

— Если провернем, дорогуша, — заметил Крыс. — Ты нам так еще ничего толком и не рассказала, в те наши прошлые встречи. Все очень и очень размыто. И, смею заметить, где же наш общий знакомый?

— Да, где этот треклятый демон, — Дроболь каждый раз при его упоминании закипал от злости, он все еще не мог простить ему убийство их главаря.

— Он занимается тем, что ест печень младенцев и пьет кровь девственниц, естественно, чтобы набраться сил для нашей вылазки.

Пипа тут же взвизгнула словно поросенок.

— Ты нам это, не ври, хуже будет, — великан нахмурился, но на самом деле, он так и не понял, шутит ли девушка или нет.

— А что? Я вам должна докладывать о каждом его шаге? Еще чего, — на ее лице мелькнуло легкое раздражение. — Он выполнит свою часть уговора, можете не сомневаться. С нами ему обсуждать больше нечего.

— Не сомневаться в шхуне? — Дроболь фыркнул, но, тут же поймав на себе взгляд девушки, замолк.

— Как я уже сказала, все кто желает с ним поговорить лично, милости прошу. Только пеняйте на себя, если вас постигнет участь Чета, — при упоминании о брате Пипа немного занервничала, эль пришелся, как нельзя кстати. — Он выполнит чуть ли не самую сложную часть нашего плана — отвлечет хозяина дома. А уж после присоединится и к нам.

— Когда мы уже и сами все сделаем? Да уж, — Крыс тоже принялся за пойло, один только Дроболь сидел нахмурившись.

— Никто не сможет отвлечь внимание лучше него, — продолжила Греттель. — Дом, который мы собираемся грабить, хорошо защищен, а никто ведь из нас не желает, чтобы его владелец вернулся туда раньше положенного.

— Раз уж мы заговорили о владельцах, — Крыс подался вперед, обдав девушку терпким зловонным дыханием. — Ты, милочка, умолчала, что дом этот принадлежит Эрдгару Тифу, больше известному в наших кругах, как Зуб.

— Зуб? Тот самый Зуб?! — Пенелопа вскрикнула, так, что несколько соседних столиков обернулись на них.

Греттель засмеялась.

— Да, болит и нарывает этот зуб, сил уж нет терпеть! — а после, понизив голос, добавила. — Да, это его дом. Вы, собственно, и не спрашивали. Я сказала адрес, сообщила, где лежат деньги, а о хозяине дома разговора не было.

— Ты с ума сошла, девка? — Пипа никак не хотела успокаиваться. — Ты хоть понимаешь, во что нас втягиваешь?

— Эрдгар… Кто? — Дроболь явно не понимал, о ком идет речь, тогда как два других его товарища готовы были кусать локти от напряжения.

— Да местный разбойник, главарь нескольких банд, — отмахнулась Греттель, но Пипу уже было не остановить.

— Да он тут чуть ли не самый главный! Это же Зуб! Даже мой братик, мой бедный братик, хотел на него работать, так там не берут абы кого. Он заправляет всем пирсом, мостами и даже имеет свою собственную конюшню на севере города. Местный разбойник, фи! Может ты и не местная, но за время, проведенное здесь, могла бы хоть что-то узнать. Нет, я пас. Это не для меня.

Греттель выглядела все такой же невозмутимой, но так или иначе этот разговор ей начинал докучать.