Чтение онлайн

А прямо за ним, взобравшись на кровать с ногами, прятался пятилетний мальчик, которого Киган видел до этого в огороде. Неподалеку от него ежилась худощавая девушка, прижимая к своей едва появившейся груди младенца, который жадно впивался в ее плоть зубами, но вряд ли находя там молоко. Девочка была слишком мала, чтобы быть чьей-то матерью, скорее всего забота о младшем братике или сестре была ей поручена от родителей, и теперь она всеми силами пыталась справиться с возложенной на нее обязанностью.

Теперь Киган заметил, что все эти дети были если не целиком, то в половину шхунами. Девочка имела на голове ярко выбеленную прядь волос, что наряду с красными глазами, придавало ей несколько чудной вид. Тот, кого так грубо оттолкнул от двери глава семейства, и вовсе не вызывал сомнений в своем происхождении, тогда как маленький поедатель жуков унаследовал только красные глаза, которые сделались еще краснее от того, что ему недавно пришлось заплакать.

— Господин жрец? — чуть опомнившись проговорил мужчина, вытирая слюни и крошки со рта. — Чем могу быть обязан?

— Я бы хотел зайти внутрь и поговорить, — ответил тот, смерив его надменным взглядом. — Можно?

— Д..да, да, конечно. Мы сегодня не ждали гостей. Знаете, эти дети, от них постоянно такой бардак.

«Да, не сомневаюсь, что к столь устоявшемуся запаху спирта причастны именно они», — иронично подумалось Кигану, перед тем, как он вошел внутрь.

— Ну чего расселись, лентяи! Быстро откройте окно и приготовьте мне и нашему гостю поесть! Салта, чтоб тебя, мне повторить дважды?

Девушка испуганно передала младенца своему пятилетнему брату и побежала исполнять строгий наказ отца. Тот, особо не понимая, что делать с проснувшимся ребенком, сунул ему в рот грязный палец, чтобы хоть как-то успокоить.

— Я не голоден, так что…

— Зато я голоден! Эти гаденыши разбудили меня еще с рассветом, им-то плевать, что я пол ночи корячусь на чертовой ферме. Им на все наплевать!

Киган заметил, что шхун, который все это время продолжал стоять у дверей, лишь ухмыльнулся словам отца, это не прошло незамеченным и у мистера Крагера.

— Поулыбайся мне еще тут! Навлек позор на всю нашу семью. Мало тебя высекли в этот раз, ой мало.

С этими словами он плюхнулся в кресло-качалку, что находилось недалеко от очага, Салта же незамедлительно поднесла гостю стул, предварительно протерев его сухой, не совсем чистой на вид, тряпкой. Вблизи девушка показалась еще младше, чем до этого, ей, может быть, лет четырнадцать, но не исключено, что ее настоящий возраст скрыт за нездоровой худобой и чрезмерной бледностью. Она с волнением посматривала на Кигана, прикрывая руками большой вырез на платье, благодаря которому Салта еще совсем недавно пыталась накормить малыша.

— Чего стоишь, глазки строишь? Ишь как разрумянилась!

— Но, папа, я… — попыталась было оправдаться та, но Крагер с силой ударил кулаком по столу.

— Закрой свой поганый рот! И при гостях более не смей!

— Все нормально, — тут же поспешил вмешаться жрец. — К двукровным данное правило не относится. Они вольны говорить, как и обычные люди.

— Все равно от нее не услышать ничего путного, — хмыкнул в ответ тот. — Дрянная кровь ее шлюхи-матери всегда найдет выход.

— Не смей оскорблять нашу маму! — мальчик, что стоял у дверей, гордо выпрямился.

Крагер смерил его уничтожительным взглядом.

— А то что? Опять возьмешься за нож?

— Если придется.

Обстановка в доме явно накалялась. Киган решил напомнить разъяренному мужчине о том, зачем он здесь.

— Ну, а я о чем говорил? Дурная кровь, — он махнул на младших детей рукой, приказывая им поиграть где-нибудь снаружи. — Юту не потеряйте на этот раз. А иначе я с вас шкуру спущу.

Салта успела сунуть им в руки по кусочку черного хлеба, наказав при этом ни в коем случае не кормить спящую сестренку.

— Сами прожуйте и только потом…

— Да поживее! У меня тут важная встреча.

Киган вздохнул. Потный мужчина, сидящий напротив него, внушал одно отвращение. Жрец лишь надеялся, что девушка у таверны была права, и что Крагер действительно может что-то знать о представителе магистериума, побывавшем в районе схвалей всего несколько недель назад.

Когда входная дверь, наконец, захлопнулась, лишь семенящая фигурка маленькой девушки у очага, могла приковать к себе в этом пустом доме взгляд. Отец семейства, самодовольно заправив рубашку в штаны и вытерев о нее свои вспотевшие ладони, теперь чуть заискивающе глядел на жреца, который так неожиданно смел нарушить его дневной сон.

— Ну так-с, господин жрец, чем я могу быть обязан?

— Перед этим, я думаю, мне следует представиться, — Киган, даже сидя на обычном деревянном стуле, выглядел довольно внушительно. — Я представитель магистериума, жрец высшего ранга и член Совета девяти, посвященного Иерихат-халом, меченый правом вершить правосудие и закон.

— Иер…чего? Честно сказать, я мало, что сейчас понял из вашей речи, господин жрец. Да и голова гудит, знаете ли, после всей этой ночной работы…

«Необразованный осел», — подумал про себя тот, но, впрочем, продолжил.

— Мне нужно задать всего пару вопросов.

— Ну, так задавайте, не пол дня ж тут сидеть, — промямлил Крагер, поковырявшись при этом в зубах. — Салта, сколько там еще ждать?!

— Прошу отнестись к этому серьезно. Наша встреча…

— А я тут причем? Все вы, в своих мантиях, только и делаете, что захаживаете к моей ненаглядной женушке. Уж не знаю, чем там для вас, магистериумских, намазано, но я бы…

— Значит здесь ранее бывали жрецы? Могу я узнать зачем? И где ваша жена?

— Да черт ее знает где! — Крагер со злобой ударил по столу. — Мне бы и самому хотелось это узнать.

А вот это уже становится интересным.

— Как давно она пропала?

— Пропала? Да эта шлюха наверняка сбежала за хорошей жизнью, оставив на мне весь свой чертов выводок. На одном мне!

— Я спрашиваю, как давно, — сквозь зубы повторил жрец.

Крагер, слегка нахмурившись, попытался припомнить все события последнего месяца. На его лбу пульсировала вена, образовавшись то ли от злости, то ли от того, что пришлось задействовать свой маленький мозг.

— Да вот на той неделе, может быть две назад.

— Это было «до» или «после» того, как приходил жрец?

— Да, может быть, после. Я все и не припомню, — обернувшись вдруг к дочери он прокричал. — Салта! Как давно ушла твоя мать? Можешь говорить, я тебе разрешаю.

Девушка в страхе остановилась у котелка, боясь поднять на Кигана свой взволнованный взгляд.

— Дв. две полные недели и четыре дня, если начинать от сегодня, — чуть заикаясь проговорила она.

— О как! Даже считать умеет. Тоже заслуга ее мамаши.

Вскоре девушка поднесла отцу какую-то горячую похлебку, и тот, нисколько не поблагодарив ее, отослал свою дочь на улицу к остальным братьям и сестрам.